Пятничный вечер.

Пятничные вечера поистине считаются одними из лучших, поскольку ты уже предвкушаешь надвигающиеся выходные и можешь оторваться по полной. Антон, уставший от кучи отчетов и каких-то бумаг, мечтает о приятном времяпрепровождении в ванной и вкусном ужине со своим любимым человеком. Вместо этого ему приходится битый час исправлять косяки в отчетах Ирины, которая, расстегнув верхние  пуговицы на блузке, склонилась над столом и пыталась соблазнить своего начальника. Девушка в какой-то степени была симпатичной, если бы не излишняя навязчивость и невысокий уровень мышления. Ошибки в расчетах, некоторой информации были очень банальными, что хотелось всучить эти бумаги, заставив исправлять все самой, и уйти в закат, то бишь домой, но Кузнецова обладала потрясающим даром наделать еще больше ошибок. Поэтому шатену оставалось только тоскливо поглядывать истории друзей из инстаграма с тусовок, ресторанов или домашних посиделок. Мозг кричал, что ему нужен отдых, желудок требовал немедленно закинуть что-нибудь вкусненькое в топку, а телу хотелось нежных и теплых объятий. Нервы сдали, когда почти все листы пестрили розовым цветом текстовыделителя, а сверху написаны правильные значения. —Ирина, я отредактировал все ваши ошибки. Необходимо будет просто вбить верную информацию в компьютер и тогда уже распечатать новый экземпляр. В понедельник жду готовый отчет. —Может быть, я сейчас все подправлю и сразу занесу вам домой? – накрашенные вишневой помадой ее губы растянулись в улыбке. —Не стоит. Меня дома ждут, да и вы уже устали от всех этих букв и цифр. Так что, хороших вам выходных и до понедельника.    Настойчивость Иры исчезла после этой фразы, а угнетающие офисные стены остались позади уезжающей машины. В душе теплилось предвкушение хорошего остатка вечера, но на телефон по-прежнему не пришло ни одного сообщения от Арсения, что немного волновало Шастуна. За окном мелькали яркие огни города. Ночной Петербург очень красив, хоть зачастую улицы полны автомобилей и людей. Все-таки самый тусовочный и лучший день недели — пятница.    В квартире было по-непривычному тихо, но с кухни переодически раздавались какие-то звуки. Антон расплылся в улыбке, теперь зная, что Арсений дома и готовит им ужин. Усталость сковывала движения, но он усиленно подавил зевок — уснуть прямо в коридоре явно не входило в планы пятничного вечера. Шатен постарался как можно быстрее найти в шкафу футболку, чувствуя вкусный запах с кухни и непреодолимое желание обнять своего парня. Переодеваясь в домашнюю одежду, он заметил на кровати какие-то бумаги и фотокамеру. Видимо, не только ему пришлось работать до поздна в такой прекрасный вечер. На кухне взор столкнулся с поникшим, уставшим брюнетом. Арсений сейчас напоминал сова, вытащенного из дупла на солнечный свет: смоляные волосы лежали на голове беспорядком, спина была чуть ссутулена, растянутая футболка чуть съехала и оголяла часть плеча. Мужчина, вопреки отсутствию каких-либо сил, вертелся возле плиты и готовил пасту с креветками, которую так обожал Шастун. Поповская потерянность заставляла напрячься, поскольку подобное поведение было ему не свойственно. Антон, протянув свои длинные конечности, обвил талию любимого и прижал к своей груди, уткнувшись носом в темную макушку. —Ты чего, Арс? Что-то случилось? —Да нет, наверное.. —Ты можешь рассказать мне все, что угодно. —Да клиент отвратительный попался. Я же обычно стараюсь сразу все нюансы обговорить, чтобы потом не бегать в поисках непонятно чего. Ну, и в этот раз обо всем договорились, а при встрече выяснилось, что человек хочет на другом конце города в совершенно полярном стиле и смысле. В итоге прокатались несколько часов, чтобы все подготовить и обустроить, так еще и денег меньше заплатил под предлогом того, что я выполняю свою работу слишком медленно и некачественно. – на последнем слове последовал тяжелый вздох и шатен понял, что Попова надо спасать. —Вот бывают же такие мрази. Арсюш, давай поужинаем и я сделаю нам ванну. Ты просто очень устал, нужно расслабиться. – он развернул брюнета к себе, нежно целуя в губы.    Красное полусладкое приятно согревало внутри, освобождая голову от ненужных мыслей и немного расслабляя. Арсений готовил потрясающе, причем никогда не возмущаясь по поводу того, что эта обязанность ежедневно лежала на нем. В отличие от Антона, график фотографа имел больше свободного времени, которое можно потратить на отдых и какие-то дела по дому. Брюнет был хозяюшкой, комфортящей вместе с собой квартиру и своего парня. Шастуну оставалось лишь удивляться тому, чем это он заслужил такого прекрасного мужчину.    Когда Попов говорит что-то о посуде, шатен сам составляет все в посудомойку и моет кружку, не желая напрягать итак изрядно уставшего мужчину. Его цель сделать этот вечер приятным и полным любви. Поэтому пока ванна наполняется горячей водой, он выбирает бомбочку с ароматом зеленого чая. Брюнет старается не стечь на пол от отсутствия сил и сонливости, опираясь о кафельную стену. Антон помогает ему снять одежду, целомудеренно целуя в лоб. Он залазит в ванну и раздвигает ноги в стороны, чтобы мужчина мог устроиться между них. Арсений ложится ему на грудь и чуть слышно стонет, когда вода приятно обволакивает тело и расслабляет мышцы. Шатен зарывается одной рукой в смоляные пряди и массирует кожу головы, наслаждаясь мурчанием любимого. Сейчас все кажется слишком шикарным и правильным, потому что нигде не бывает так хорошо, как вместе друг с другом. Антон покрывает поцелуями чужую макушку, шею и плечи, стараясь впитать в себя и отложить в памяти этот прекрасный момент. —Арсюш? – он тихо зовет своего парня, что, кажется, начинает тихонько посапывать.—Малыш, ты можешь поспать, если хочешь, я тебя потом отнесу в спальню. —все хорошо, просто так хорошо. С тобой хорошо, Тош.       Стрелка переходит за одиннадцать, когда они прячутся от внешнего мира в сугробе одеяла. Разморенный Арсений прижимается к мужчине и целует в губы. Они в друг друге по самые гланды. Они друг с другом единое целое. Брюнет устраивается на груди Антона и обнимает за талию, мирно посапывая. В ногах тарахтит, свернувшись клубочком, Люк. В этот момент Шастун чувствует себя абсолютно счастливым и других пятничных вечеров, кроме как в семейной обстановке, не желает.