Это судьба

Глава 8:

Правда причиняющая боль.

      — Руби отправилась к Сатане, чтобы рассказать о твоей новой интрижке, — испуганно сказал Винсерос. — Быстро собирайся и тащи свой могущественный зад в зал для аудиенций Сатаны. Надеюсь Маммон будет уже там.       Пробормотав ругательства, я нашёл на столе листок с ручкой и написал коротенькую записку для своей малышки. Я не хотел, чтобы она снова переживала или расстраивалась из-за меня.       «Чёрт, надеюсь всё не так плохо, как Винс рассказал. Иначе мне реально пиздец».       Уже через секунду мы прыгнули в водоворот, который выплюнул нас в нужном месте.       На троне восседал отец, рядом с ним стояла Лилит. Сбоку стоял Маммон, Руби и Ости.       Мы с Винсом переглянулись.       — Винсерос, можешь быть свободен, — повелительно рявкнул мой папаша. При желании, он мог заставить обосраться от страха почти любого демона.       Винс испуганно глянул в мою сторону.       «Иди. Все будет нормально», — влез в его голову и попытался успокоить я.       «Люц, ты редкостный придурок! — зло отозвался голос Винса в моей голове. — <i>Совсем за дебила меня считаешь?»        «Ты ничем не сможешь мне помочь, но сможешь найти кучу неприятностей на свою шею. Так что, будь добр, проваливай пока можешь».       Винсерос развернулся и вышел из зала, на прощание бросив мне:       «Удачи, брат!»       «Она явно будет не лишней».       Глаза отца пылали еле сдерживаемой злостью. Его гнев можно было ощущать на расстоянии.       — Какого хрена ты творишь, сосунок несчастный? — голос Сатаны усиливался эхом, отскакивал от стен и звоном отдавался в моих ушах.       «Так-так, и это всё?! Я-то думал!»       — И что же, по-твоему, я творю, отец? — спокойно спросил я.       — Смертная? Люцифер, ты рехнулся? Никогда не думал, что мой сын может пасть так низко.       — Много ты понимаешь, — сквозь зубы прошипел я.       — Я понимаю, что ты много о себе возомнил. Понимаю, что ты вместо того, чтобы исполнить мою волю и жениться на Ости, заводишь новую интрижку. И даже не с демоном, а с долбанной смертной шлюхой!       — Не смей её так называть! — злость затуманила разум.       «Никому не позволю оскорблять мою девочку!»       — И что же ты сделаешь, Люц?       — Не знаю. Может отречься от долбанного трона? Или попрошу Шепфа сделать меня человеком? Как тебе идея?       — Ты не посмеешь, мозгляк! Я самолично сверну башку твоей смертной сучке!       — Я сказал, не смей оскорблять Вики! — мои глаза загорелись алым пламенем, крылья раскрылись сами собой. Я был готов идти в атаку.       — Люцифер, остановись! — гаркнул Маммон, привлекая моё внимание. — Это не выход, Люци. Твой отец не знает всей правды, — затем демон смерил уничтожающим взглядом Руби и продолжил: — Эта падаль в демонском обличье, рассказала то, в чём её скудный мозг не в силах разобраться.       Моя бывшая подстилка, вся сжалась и отступила. Я чувствовал её страх. Эта тварь совсем не так себе всё представляла.       — О чём ты? — рыкнул на Мамона отец.       — Люцифер, покажи ему свою руку, — обратился Маммон ко мне.       — Не думаю...       «Доверься мне, сынок...» — прочитал я мысли демона.       «Ну что ж, ладно. Была не была!»       Я засучил рукава свитшота. Кстати, в нём было непривычно до ужаса. Его мне Вики одолжила. Свитшот принадлежал то ли её брату, то ли отцу. Пофиг. Главное размер подошёл. Ведь моя рубашка была испорчена в хлам. Моя смертная бестия вырвала все пуговицы «с мясом».       Так вот, я оголил предплечье, где отчётливо выделялись три буквы: «Fat».       Отец присмотрелся и впервые, за всё моё существование, я увидел в его глазах сожаление.       — Ты ведь знаешь, что это означает?! — обратился Мамон к повелителю ада. — Неужели ты снова совершишь одну и ту же ошибку?       — Хм... я должен подумать, — отец резко успокоился и как-то даже осунулся.       — Но Ости... и я... Повелитель, нельзя спускать мальчишке всё так просто с рук! — начала подначивать отца Лилит.       «Долбанная мразь! Если я и стану правителем Ада, то только для того, чтобы превратить её жизнь в сплошную боль, страдания и унижения».       — Я сказал, мне нужно подумать! — зло рявкнул отец.       Лилит обиженно надула губки и развернувшись на каблуках, с гордо поднятой головой, вышла из зала.       Ости посмотрела на меня, как затравленный зверёк и побежала следом за матерью.       «С ними явно будут проблемы», — раздался в моей голове голос старшего товарища.       — Почему я узнаю об этом только сейчас? И, таким образом? Если бы не Руби, я так и оставался бы в неведении?! — зло процедил мой родитель. — Отвечай!       — Я не думал, что тебя это должно касаться, — равнодушно ответил я.       — Однако Маммону ты не забыл рассказать, — недовольно скривил губы Сатана.       «Если бы я не знал его так хорошо, то подумал бы что он ревнует. Что ему больно от того, что я не сказал ему, не поделился своими проблемами. Глупость, конечно».       — Я случайно об этом узнал. Мими забеспокоилась из-за странного поведения твоего сына.       Сатана посмотрел на меня, затем на Маммона. И фыркнув, сказал:       — Конечно. Я же полный идиот, чтобы верить в подобную чушь. А, впрочем, фиг с вами. Татуировка ничего не меняет. Люцифер должен жениться через месяц после инаугурации. И это моё последнее слово.       — Я не женюсь на Ости! И вообще на ком бы то ни было. Я не позволю тебе сделать из меня марионетку, не позволю разлучить меня с Вики! — я был очень зол, но ещё больше меня накрывало отчаяние. Как же теперь выкрутиться из этой чёртовой западни.       — Ах ты... — глаза отца горели такой злобой и ненавистью, что любой другой бы испугался, но только не я.       «Уйди, Люцифер! Сейчас же!» — рявкнул мысленно Маммон.       — Какого хрена... — начал было я, но демон перебил меня, уже сказав вслух:       — Я сказал сейчас же!       Сатана наблюдал за происходящим молча, лишь вопросительно изогнув бровь.       — Чёрт вас всех побери!!! — зло гаркнул я и вышел из зала, хлобыстнув дверью.       Меня ещё трясло от злости, когда из зала, юркой белочкой, выскочила Руби.       «Не так быстро, дорогая!»       — Стоять! — так просто эта гадюка не отделается.       — Нет! Люцифер... — она попыталась сбежать, но не успела. Я был быстрее и сильнее этой дуры.       — Ты хоть понимаешь во что влезла, чёртова идиотка?! Неужели ты вправду думала, что донос сойдёт тебе с рук? — схватив её за крылья, я потащил демоницу в свои покои.       — Люци... пожалуйста, я сделаю всё, что ты захочешь, всё что только не попросишь... — Руби была сильно напугана и верещала так, что закладывало уши.       — Всё что захочу, говоришь? — на моих губах, расплылась коварная улыбка.       — О... — её глаза загорелись. — Я так и знала! Дьявол не способен любить и быть верным, — осмелев она подошла ко мне ближе. — Что же ты хочешь, дорогой? Хотя постой! Я угадаю! — она облизнула свой пальчик, затем прикусила самый его кончик и эротично простонала. — Мой Повелитель, желает, чтобы я ублажила его ртом?       — Почти, — хмыкнув, я придвинулся к ней вплотную и прижал к себе. Затем прошипел в самое ухо. — Твой повелитель желает, чтобы ты исчезла. Чтобы познала истинные страдания. Чтобы в полной мере осознала своё предательство.       — Что? Какого хрена? — Руби пыталась вырваться, но я не позволил.       — Ты сама во всём виновата, — с этими словами я вырвал её чёрные крылья.       — Не-ет! Что ты наделал?! — казалось, Руби сошла с ума. Она билась в истерике и осыпала меня проклятиями.       — Может ты и права. Может, дьявол и не умеет любить. Но... но он умеет мстить. И месть его жестока, — я схватил меч архидемона, который давно мёртвым грузом лежал в моей комнате, меч являлся собственностью моей бывшей любовницы Мэг. Архидемона высшего уровня. Одержимый жаждой мести, я приставил клинок к горлу Руби.       — Нет... — испуганно пискнула демоница.       — Какого хрена... Люцифер! Остановись, мать твою, сейчас же! — Маммон подлетел ко мне и попытался вырвать оружие. — Сынок, это не выход!       «Кто сказал?»       — Люци, прошу, подумай. Отец тебя уничтожит за самовольство.       — Ха... я бессмертен. У него нихрена не выйдет.       — Мой мальчик, уничтожить можно по-разному. Послушай доброго совета: отпусти её.       — Эта шавка должна ответить за всё, что натворила.       — О-о-о. Она ответит, будь уверен.       — Р-р-р, — вырвалось рычание из моей глотки, но я решил послушать старшего товарища. — Ладно.       Почувствовав, что моя хватка ослабла, Руби вырвалась и хотела сбежать, но её остановил Маммон:       — О нет-нет! Ты, своё получишь, — демон коснулся её виска и сказал: — Delebit oblivio.       Глаза Руби потускнели, и она бестолково вылупилась на нас.       — А теперь... — Маммон дунул и демоница исчезла.       — Куда ты её отправил?       — Туда, где она больше не сможет нам напакостить. В Тибет. А если ты когда-нибудь решишь дать ей второй шанс, просто отмени заклятие забвения.       — Это вряд ли — хмыкнул я.       «Я бы, конечно, предпочёл избавиться от этой одержимой мной стервы, более радикальными способами, но и так сойдёт».       — Ты объяснишь мне то, что произошло в зале? — приподнял вопросительно бровь, спросил я.       — Ты уверен, что хочешь это знать? — задумчиво ответил Маммон.       Качнув головой, я напрягся. Было какое-то смутное предчувствие, сказанное, мне не понравится.       — Что ж, тогда у меня будет к тебе вопрос: что ты помнишь о своей матери?       — Не уверен, что хочу отвечать на него. Но если это важно... — стиснув зубы, я глубоко вздохнул и сказал: — Почти ничего. Даже её образ был стерт временем.       — Не временем, — недовольно поморщил нос демон.       — Не может быть! Отец не мог...       — Но он это сделал. Стёр все воспоминания об Аде, — голос Маммона был надтреснутым, печальным и как будто безжизненным.       — Почему?       — Сатана не смог смириться с тем, что Ада выбрала удел смертной, лишь бы сбежать от него.       — Она стала... — не закончив фразу я замер и потёр глаза.       «Всё это кажется бредом. Зачем отцу так поступать, стирать память? Зачем матери сбегать от него? Она же сама вышла за отца».       — Вижу, картинка в твоей голове никак не хочет складываться. Это потому, что не хватает необходимых пазлов.       — Бля-ять, хватит морочить мне голову! Если есть что рассказать, валяй. Ну а если нет, я пошёл к Вики.       — Люцифер... Я и Ада, твоя мама, проходили, то же, что и ты с Вики. Ну правда, Ада была рождённым демоном. Мы были предназначены друг другу самой судьбой. Но... Я оказался слишком горд и глуп, не признавшись ей в своих чувствах, я сам толкнул её в объятия твоего отца. А когда хотел всё исправить, вернуть любовь всей своей жизни, твой отец не позволил мне даже приблизиться к Аде. Сказал, что она ждёт от него ребёнка и скоро станет его королевой. А я, если не хочу оказаться в небытие раньше времени, больше не должен к ней приближаться. Должен забыть её. Тогда я как за соломинку, начал хвататься за легенду, и продемонстрировал ему свою татуировку, — Маммон сжал зубы и на миг прикрыл глаза. — Если бы я не был таким идиотом... Мне не нужно было её отпускать... Но самая моя большая ошибка заключалась в том, что я показал грёбанную татуировку... Вместо понимания, Сатана вытолкал меня из ада. Я прожил сотни лет в Цитадели, где и встретил будущую жену, мать Мими, Сюзанну.       — Ты больше не видел её, Аду? — в горле образовался ком, который никак не удавалось проглотить.       «Я не закончу как он! У нас с Вики всё будет по другому».       — Однажды, перед самым её побегом. Она пришла к главному советнику с просьбой об аудиенции у самого Шепфа. Но лучше бы не видел. Лучше бы не знал, что твой отец сделал с женщиной, которую я любил больше жизни. Сатана сломал Аду. Своей ревностью он погубил её. Превратил жизнь жены в кромешный кошмар. В долбанную череду побоев и публичных унижений.       — Не может быть!       — Он любил её, Люц. А она не смогла ответить ему взаимностью. И тогда в порыве злобы, Сатана уничтожил то, что любил больше всего.       — Шепфа лишил мою мать крыльев?       — Да. Она сама его попросила. Когда Сатана узнал об этом, он уже ничего не мог сделать. Ада стала человеком. Но... у него остался сын. И всю ярость и гнев он вымещал на нём. Лишь годы спустя, когда обида сменилась равнодушием, а я смог вернуться с семьёй в Ад, Сатана успокоился. Оставил сына на попечение нянек и... моё. Я вызвался быть наставником маленького принца Ада. Озлобленного мальчика, с израненной душой. Будучи совсем ребёнком, ты уже был циником.       — ХВАТИТ!!!       — Правда всегда причиняет боль...       Вскочив из своих покоев, я отправился прямо к водовороту, но в коридоре встретил отца.       — Люцифер... Ты должен знать...       — Что? Что когда ты не смог удержать и влюбить в себя жену, а выместил всю ярость на сыне? Спасибо, отец, меня уже просветили!       Во мне кипела такая злость на отца. Я никогда не мог понять, почему отец так ко мне относился. Чем я его так раздражал?       — Люц, всё не совсем так. Я... Я был в отчаянии. Но ты мой сын, то, что я наказывал тебя за неё, было неправильным.       — О да! А что было правильным? Твои тренировки, после которых я был живым трупом? Твоё вечное пренебрежение единственным сыном? Или желание навязать мне грёбанный трон и идиотку Ости впридачу? Всё моё существование ты издевался надо мной!       — Люци, не говори так...       — Что правда глазки колет? Пошёл ты в жопу, папочка!       Сатана схватился за сердце, но я продолжил. Вся боль и непонимание, вся обида накопленная за сотни лет, выплескивалась из меня и я не мог это остановить. Словно прорванная плотина, правда открыла двери, что не стоило открывать. НИКОГДА!       — И знаешь что? Сейчас я пойду к Вики. К женщине, которая принимает меня таким, какой я есть. Каким ты меня сделал! К женщине, которую я...       Недоговорив я отвернулся от отца и буквально побежал не оборачиваясь к водовороту.       «Вики, мне нужно увидеть мою малышку. Нужно прижать её к груди и наконец обрести некое подобие покоя. Только она может мне дать это».

***

      Мы сидели на поляне, которую недавно показала мне моя смертная девочка. В моей голове была путаница.       — Люцифер... я могу тебе помочь? — ворвался в мои мысли, голос Вики.       Притянув девушку вплотную к себе, и прижавшись к её спине, я зажмурил глаза.       «Я хочу быть с тобой. Всегда. Каждую секунду вечности, что отмерена мне».       — А это возможно? В смысле я могла бы пойти за тобой? Остаться с тобой навсегда?       — Да. Но для этого тебе нужно стать демоном.       — Хм, и как это сделать?       — Раньше нужно было сделать очень плохой поступок, который обеспечит тебе вечные муки в адском пламени. Сейчас всё немного проще. Выбор. Создатель предоставляет его всем. Ты должна выбрать вечность в Аду, где нет ничего кроме боли и ненависти. Где только стоны отчаяния и безысходности. Как тебе такая перспектива?       Зачем её пугал, думаю я и сам не смог бы ответить. Просто чувства, что терзали меня изнутри, вырвались наружу. На мою смертную девочку.       — Не очень, если честно, — я хмыкнул, зная что ответ будет именно таким. — Но... если ты пообещаешь, что будешь рядом, я пойду за тобой куда угодно. Даже в Ад. Я стану демоном, если это даст мне шанс быть с тобой, Люцифер.       — Вики... я... — удивление, вот то чувство, что я испытывал в этот самый момент.       «Пойдёшь за мной в огненную геенну, без обещаний и заверения в вечной любви? Лишь за призрачный шанс быть рядом? Пойдёшь, даже зная то, что рассказала Руби обо мне?»       — Да... Пойду.       — Пообещай мне это, малышка! Но помни, что от своих слов отказаться потом не получится. Это сделка с Дьяволом. Ты продаёшь мне душу, Вики.       Прикусив губу, девушка отвернулась и немного помолчав ответила:       — Я сразу стану демоном? У меня не будет возможности попрощаться с родителями?       — Нет, не сразу. Но когда я скажу, ты сделаешь свой выбор. Исполнишь данное обещание.       — Я обещаю, Люцифер! Я стану демоном, когда ты скажешь. Пойду за тобой куда прикажешь, — повернувшись снова ко мне лицом, сказала Вики.       — Шепфа! Ты хоть понимаешь, что сделала?! — рявкнул я, трясясь от злости.       «Глупая Дура! Ты продала мне душу! Лживому придурку, не способному на чувства. Моральному уроду ненавидящему всё и всех».       — Я понимаю, Люци. И я клянусь, что исполню своё обещание. Исполню, чтобы быть с тобой.       Прорычав ругательства, я накрыл губы девушки своими. Сминая и кусая, вторгаясь и исследуя.       «Моя!!! Теперь ты будешь моей навсегда! Навечно!!!»