Сборник драбблов

Услышав сзади громкие голоса, Паша оглянулся, умудрившись запнуться о невысокий порог. Полетел бы лицом вниз, если бы Юрка не подхватил вовремя. — Бля, под ноги попробуй смотреть, — естественно не удержался от комментария он. Рука с талии скользнула ниже, огладив задницу, но тут же исчезла. — Показалось, что нас зовут, — с улыбкой оправдался Паша, смотря, как тот закрывает дверь. Оглянулся по сторонам, быстро считывая обстановку — туалетная комната оказалась темной и просторной, из колонки в углу негромко стучали биты. Минимализм в стиле дорого-богато, другого здесь ожидать не стоило. Не в первый раз оказались на вручении пафосных премий, но сегодня Паша почему-то ощущал себя особенно неловко. То ли мало выпил, то ли просто перенервничал. Хрен привыкнешь к такому, почти что синдром самозванца, все время в голову лезли пакостные мысли. — Да кому мы нужны? — хмыкнул Юра, оторвавшись наконец от мобильного. — Или думаешь, что они тут сортир-контроль ввели? — Мало ли, — отмахнулся Паша, решив не вступать в бессмысленные споры. Юрка, наверное, тоже ощущал себя здесь не с хрен комфортно, раз начинал защищаться и пробовать демонстрировать свою охуенность. Пристроившись к толчку, Паша расстегнул штаны. Выпитое вино давно просилось наружу, но пришлось терпеть — ждали объявления их номинации. Точно зная про победу, Паша все равно сомневался до последнего. — На хрена ты ее с собой притащил? — закончив, Паша отошел к раковине помыть руки. На краешке Юра пригородил розовую матрешку, которая, наверное, должна была что-то символизировать. — А вдруг бы спиздили? — хохотнул Юра, похлопав матрешку по круглой башке. — Прикольная же штука, я у нас в студии ее тоже в толчке поставлю. — Сам же первый сшибешь ее по пьяной лавочке, — Паша нисколько не поверил в чужую браваду, прекрасно зная, как Юра относится к каждой ерундовой награде. — Ну и на этой херотени маловато позолоты, вряд ли кто позарился бы. Мы вообще как-то в дресскод не попали, стоило на тебя хоть шубу нацепить. Вышел бы на пафосе, сделал контент. — Шуба прошлый век, надо было корону найти и возвращать старые тренды. Объявил бы себя новым королем рок-эстрады, бля, прикинь как бы всех порвало. — Не надо королей, Филипп Бедросыч тебе бы такого не простил. — Не поминай всуе, сейчас нарисуется ведь. Заржали оба, Паша наконец-то чутка расслабился. Прислонился к раковине, заведя руки за спину и немного сгорбившись. Возвращаться в зал не хотелось, натерпелся уже. И вроде бы не раз встречался со всеми присутствующими на мероприятиях и корпоративах, но сегодня конкретно выбило из колеи. Юрка стоял рядом, раскачиваясь с носка на пятку, а потом достал из кармана сигаретную пачку. Идея была отличная, но выудил он оттуда не сигарету, а аккуратно скрученный косяк, прибереженный на обратный поезд до дома. — Ты не обнаглел ли прямо здесь дуть, Юр? — для проформы спросил Паша, хотя в целом поддерживал. — А хули нет? — Юра в ответ даже бровью не повел, лишь затянулся глубоко. — Странно, что тут зеркального столика нигде нет, а то народу нюхать неудобно. Конкретная недоработка, стоит им написать негативный комментарий. — Лучше бы в углу поставили официанта с полотенцем и серебряным подносом, чтобы он жопы всем подтирал, — поддержал Паша, принимая косяк и тоже затягиваясь. — Все, забирай мою корону, ты официально самый зазвездившийся. Встал ближе, взгляд хитрый, сложно было не расплыться в ответной улыбке. Поддержка простая, но сейчас такая необходимая. Юра, несмотря на свой говнистый характер, умел это, как никто другой. Вселял уверенность глупыми словами или мимолетными прикосновениями, всегда напоминая, что в этой херне Паша варится не один. Переоценить подобное сложно, кидаться банальными «спасибо» тоже не хотелось. Поэтому Паша затянулся глубоко, наклоняясь к Юриному лицу и выдыхая дым в доверчиво приоткрытые губы. Мгновение застыло в дурманящем тумане, а потом Юрка отмер, обхватив ладонью шею и притягивая к себе для настоящего поцелуя. С непривычки стукнулись дурацкими очками, но Паша сейчас не обращал ни на что внимания, прижимаясь всем телом и будто бы в нем растворяясь. — Давай сбежим куда-нибудь на ночь? — неожиданно предложил Юра, вытягивая у него из пальцев косяк. — У нас же поезд через пару часов, — удивился Паша. Оперся снова на раковину, но Юра не отступал, просовывая ему бедро между ног и вжимаясь крепче. Трава у него на халявное винишко хорошо легла — во взгляде гуляли черти, ни капли серьезности, одно лишь неуемное желание. — И чего? Завтра важных дел нет, уедем на утреннем, — Юра шептал в губы, даже не уламывая, а просто ставят перед фактом. — А дома нам дадут пизды, — Паша все еще сомневался, хоть и безумно тянуло согласиться. — Это если они узнают, что мы сбежали. Смотри, девочка с нами новая, неопытная и с пьяными загулами незнакомая. Если все грамотно провернем, то она просто зассыт Дане или Бабурину сливать, что мы ее кинули, сама будет врать до последнего. Бля, ну давай, когда еще такой шанс выпадет? Наклонив голову, Паша задумался, взвешивая все «за» и «против». Хотя сосредоточиться было сложно — Юркина ладонь гуляла по бедру, перетекая на задницу. Вжался еще в шею губами, мягко покусывая, член у Паши мигом встал, башкой думать вообще не получалось. Сдавался сейчас скорее не Юре, а самому себе. В конце концов, награды должны выдаваться не одними сраными матрешками, тут требовалось что-то посущественнее. — Если доебутся, то я тебя крайним выставлю, — сказал Паша, пусть и знал, что в реальности выйдет ровно наоборот. Следующий час пролетел быстро, Паша то предвкушал, то сомневался. Поглядывал на телефон, думал, как будет всем врать. Только самому в итоге делать ничего не пришлось — Юра утащил из зала за пять минут до окончания церемонии. Добыл их куртки, усадил в такси, поместив между ними дурацкую розовую матрешку, и в целом выглядел чрезвычайно довольным собой. — Бляха, Юр, она мне уже второй раз звонит, — вздохнул Паша, отвлекаясь от созерцания пролетающей за окном Москвы. — Не бери, — Юрка похлопал по колену, отбирая телефон и кладя его экраном вниз. — Сейчас попсихует и побежит менять билеты. — Или все-таки нас сдаст. — Ну и чего? Не с ментами же искать будут, хрен меня кто сегодня в поезд запихнет. Кончай париться, правда, положи хуй. Сообщения сопровождались мольбами и угрозами, переключиться было сложно, но Паша справился. Решил, что не с концерта сбежали, никого особо не подставив. Эгоизм победил совесть, чему весьма способствовал Юрка с его хитрой рожей. Наверное, с ним и в тюрьму будет не страшно загреметь, и оттуда найдет способ беспалевно свинтить. Минут десять ехали молча, а потом Юра вдруг заржал, демонстрируя ему экран телефона. — Все, наша взяла, она грозит суровыми карами, но билеты меняет, — он подсел ближе, переставляя бесящую матрешку. — Надо будет хоть цветов ей купить, — Паша пытался придумать подходящий способ извиниться, но выходило хреново. — Ага, а еще квартиру и домик у моря. Обойдется, бля, не наш проеб. Паша лишь хмыкнул, в очередной раз удивляясь, как легко у Юры получается перекладывать ответственность. Сам он так не умел, для этого все же требовался особый талант. В гостиницу зашли вместе, но будто бы по отдельности. Юра пошел к стойке оформлять номер, а Паша уселся в холле. Закинул ногу на ногу, подперев лицо рукой и пялясь в телефон, чтобы не уснуть. Думал не написать ли жене, что график засбоил и дома утром не появится, но решил отложить вранье с оправданиями на потом. Уже настроился сейчас на другую волну, не хотелось парить себе мозги. Побег ведь не только от реальности совершался, но и от всех отвратительных мыслей в голове. Через пять минут Юра скинул сообщение с номером комнаты, на лифте Паша поднимался один. Нашел нужную дверь, только успел постучать, а Юрка уже втащил его внутрь. Верхние пуговицы у рубашки расстегнуты, лицо и ладони мокрые — видимо, решил умыться, пока ждал, но закончить не успел. Не отрываясь от поцелуя, Паша стащил с плеч пальто. Хотел повесить его в шкаф, но Юра не отпускал, вцепившись пальцами в бока. Впился в шею, нашептывая что-то невнятное, а в бедро Паше упирался ощутимый стояк. — Ты чего завелся? — немного удивился Паша. — Дай хотя бы в душ сходить, я весь день на ногах. — Не, мне приперло, я прям не могу, — Юра расстегнул быстро ему ремень на штанах, подталкивая в сторону постели. — Правда, так пиздато, что я тебя упер сегодня, просто башку сносит. Сжав ворот рубашки, Паша притянул его к себе для короткого поцелуя, собираясь попросить хоть немного притормозить. Правда, сразу понял, что это не вариант — Юрка целовал в ответ жадно, прикусывая губы и не отрывая ладоней от задницы. У него подобное и раньше случалось после концертов, но с возрастом сгладилось, научился держать себя в руках. В таком варианте возвращаться в прошлое Паше нравилось, он сам стянул трусы и штаны, забираясь на кровать и вставая в классическую коленно-локтевую. Юра тоже времени не терял, смазав наскоро и завозившись с упаковкой презерватива. Уткнувшись лицом в сгиб локтя, Паша потирал свой член — не успел полностью возбудиться, хоть чужое желание и проникало сквозь кожу, заражая банальным и низменным. В чем-то даже интереснее самого секса, знать и чувствовать, как тебя хотят до полного отказа мыслительной функции. А перемкнуло Юрку конкретно, отвесив мощный шлепок по ягодице, он тут же надавил головкой на плохо растянутую дырку. — Бляха, щас ебнусь, хули ты такой красивый сегодня? — бормотал он под нос, загоняя член глубже. — Трогал меня еще весь вечер, смотрел, бля, я о другом думать вообще не мог. Отвечать на это точно не требовалось, поэтому Паша лишь глухо застонал, начиная поглаживать себя быстрее. Сам подобное себе не разрешал, давно упираясь в стену внутренних запретов, зато сейчас будто прорвало плотину. — Еще, еще, Юр, сильнее, — каждый толчок выбивал из головы все разумное, проигрывая одну заезженную пластинку из бессмысленных просьб. Юра его совсем не жалел, трахая быстро и на результат, то ли пытаясь избавиться от собственной одержимости, то ли наслаждаясь полученной свободой. На каждое движение находилась почти поэтическая аналогия, но все сводилось сейчас к самому простому. Хватило Юру на пару минут, он навалился всем телом. Втираясь лицом в мягкое покрывало, Паша невольно сжимался, пытаясь догнать, но отпустило только когда Юрка накрыл его член своей ладонью. Перекатившись на спину, Паша забросил руки за голову, довольно потягиваясь. Попытался потом поймать Юру за запястье и уронить рядом с собой, но тот ловко вывернулся, нацепив обратно джинсы и находя закатанное в пластик меню на столике. — Заказать тебе чего пожрать? — спросил он, зачесывая назад взмокшие волосы. — Да, нет, не знаю, — бестолково ответил Паша, которому пока сложно было собрать мысли в кучу. — Вина возьми какого-нибудь, не хочу крепкого. — А чего не шампанского? Раз уж я устроил нам романтичную свиданку, — засмеялся Юра, игриво подмигнув. — Не хочу мешать, башка и так сто пудов по утру трещать будет. Аргумент был железный, Юра согласно кивнул, берясь за телефон. Паша же воспользовался моментом, выхватил из шкафа белый халат и сбежал наконец в душ. Простоял под горячими струями минут двадцать, телом вроде расслабляясь, но внутри так и не избавившись от противоречивых мыслей. Испытывая смутное чувство стыда за побег, но при этом еще жуткое желание снова ощутить член внутри. Вышел в одном халате, даже не завязав пояс, Юра в это время возился с принесенным заказом. Разлил вино по бокалам, щедро предлагая один, а еще придвигая тарелку с каким-то мудреным кремовым десертом. — Сладкое на ночь? — Паша поджал недовольно губы, делая большой глоток из бокала. — Не выебывайся, раньше ты и пельмени на ночь нормально жрал, — Юра улыбнулся хитро, явно опять что-то придумав. — Вообще хотел банку со взбитыми сливками, чтобы тебя с ног до головы измазать и потом слизать. — Гадость какая, липко же и противно. — Ты уверен? Юра бессовестно залез в десерт пальцем, тут же поднеся его к Пашиному лицу и пачкая губы в креме. С трудом сдержавшись от того, чтобы облизнуться, Паша лишь картинно закатил глаза, но почти сразу растерял настрой, когда тот прижался губами. Поцелуй вышел чересчур сладким, больше от крема, чем от показной нежности. — Раздевайся лучше, — Паша оттолкнул его несильно от себя, залезая на постель и сбивая ногами одеяло вниз. — Только руку сначала помой, пока целиком не изгваздался. — Нет в тебе романтики, Пашунь, лишь бы ебаться. — Говорит человек, который меня поимел, не дав с себя штаны снять. Юра попытался скривить недовольное лицо, но вышло у него не очень — взгляд так и лип к обнаженному телу. Раздвинув ноги, Паша слегка прогнулся, откровенно приглашая и Юра тут же скрылся в ванной, зашумев водой. — Как мне раздеваться? С песнями и плясками? — спросил он, бессовестно вытирая ладони о собственную футболку. — Могу музычку на мобильном врубить и полноценный стриптиз запилить. — А можешь без всяких изысков снять шмотки и завалиться рядом. Перед кем ты выебываешься, Юрочка? — Паша уже поймал нужную волну, не особо реагируя на подколки. Конечно, без шоу Юра обойтись все равно не мог — покрутил призывно бедрами, потом разворачиваясь спиной и хорошо оттопырив жопу. Картина весьма привлекательная, но Паша не купился, лишь прихлебывал вино из бокала. — Совсем не впечатлило? — Юра упал наконец-то рядом, погладив по бедру и накрыв ладонью пока мягкий член. — Ну такое, придется тебе получше постараться, — Паша взъерошил ему волосы, отставляя пустой бокал на тумбу. — Доиграешься ведь, потом сам умолять начнешь. К исполнению угрозы Юра приступил старательно, то ли извиняясь за то, что набросился на пороге, то ли правда пытаясь заласкать до изнеможения. Прошелся поцелуями от шеи ниже, не пропуская губами ни одного чувствительного местечка. Прикрыв глаза, Паша плавился от удовольствия, даже не пытаясь его ускорить. Жадный рот наконец-то добрался до члена, но Юра лишь пару раз взял неглубоко, тут же переключаясь на яички. Облизывал по одному, потирая пальцами шов на мошонке и скользя ниже, к расщелине между ягодиц. Явно пытался добиться реакции, но Паша лишь поджимал губы, вздыхая тяжело. Так кайфово сейчас было погружаться в неторопливую ласку после грубого и несдержанного секса, хотел сегодня ночью получить все и сразу. Юра наконец взял член в рот нормально, и Паша открыл глаза, смотря на его темную макушку. Хотелось не шевелиться и просто кончить, еще бы внутренности не разрывала обычно спрятанная жадность. — Трахни меня, Юр, — все-таки скатился до банальных просьб Паша. — У меня с собой был только один гондон, — улыбнулся довольно Юра, потираясь колючей щекой о член. — А смазки два пакетика? Странно ты как-то планы строишь, — Паша привстал, несильно отталкивая его от себя. Нашел отложенную на тумбу смазку и увернулся от поцелуя, чувствуя, что запас терпения у Юры опять иссяк. Непонятно, чего сегодня так вело, но подыгрывать не хотелось. Поэтому пихнул в плечо, заставляя Юру лечь на спину и забрался сверху. Не самая любимая его позиция, но так можно было контролировать чужие хотелки. А еще тоже заставить умолять, не один Юра здесь тащился от откровенных просьб. — Надо же, какой сегодня смелый, — хмыкнул Юра, забирая у него смазку и быстро размазывая по своему члену. — Лежи молча, Юр, — Паша прогнулся, пытаясь найти более удобнее положение. — Еще и командуешь? Ну точно праздник какой-то. Насадившись до конца, Паша наклонился, мазнув пальцами ему по губам и вполне четко намекая заткнуться. Знал, что этой тишины хватит дай бог на минуту, но и фразочки дальше пойдут не такие смелые. Криво улыбнувшись, Юра лизнул кончики пальцев, а потом устроил ладони на бедрах. Принимал правила, явно наслаждаясь процессом. Сам не двигался, разрешая Паше руководить, лишь иногда сдавливая сильнее. Паша же никуда не торопился, скользя на стволе медленно и плавно, пытаясь приноровиться и найти нужный угол. Хватало сейчас ощущения крупного члена внутри, прикосновения ласковых пальцев и чужого сбитого дыхания. Юрка застонал едва слышно, начал облизывать губы, порываясь податься бедрами вверх. Раскраснелся, во взгляде снова гуляло самое низменное и пошлое. — Сука, хватит издеваться, — все-таки не сдержался Юра, обхватывая бедра сильнее и натягивая на себя. — Бля, пиздец какой-то, хочу тебя нормально. — Нормально — это как? — со слабой улыбкой спросил Паша, почти полностью поднимаясь с члена и оставляя внутри одну головку. — Тебе показать? Юра приподнялся на локтях, отвлекая внимание коротким поцелуем, а потом резко меняя их местами. Закинул тут же обе ноги себе на плечи, вламываясь внутрь грубо, Паша застонал в голос, невольно пытаясь раскрыться сильнее. Стоило поспорить, попросить растянуть, но мог только принимать член, чувствуя, как подкатывает оргазм. Кончил первым, обхватив крепко Юру за шею и измазывая кожу слюной. Ощущая остатки удовольствия, пока Юра его дотрахивал, готовый разрешить ему сейчас все на свете. — Как-то не срастается у нас сегодня с романтикой, — Юра упал рядом, чмокнув в плечо. — Тебе самого факта побега мало? До пизды романтично, нет? — Паша потянулся к бокалу, совсем забыв, что успел допить. — Можешь поухаживать и принести вина, а то в глотке пересохло. — Опять чего-то требуешь, нет бы просто сказать, как я был хорош и как сильно ты меня любишь. — Ты был просто великолепен, а какой у тебя хер большой… Закончить Паша не успел, потому что в лицо прилетела подушка. Глупо хохотнув, он протянул Юре бокал, чтобы тот подлил вина. Бутылка перекочевала на тумбу, как и нетронутый десерт. Сейчас он манил куда сильнее, мысли о лишних калориях из Пашиной головы буквально вытрахали. Приглушив свет, Юра лег обратно в постель, накрывая их обоих одеялом. Немного сонный и уставший, но спать явно не собирался, готовый на новые подвиги. — Хочешь романтичную банальность? — спросил он, поглаживая пальцами по обнаженной груди. — Валяй, — пожал плечами Паша, ожидая любую пошлую херню. — Трахать тебя — это круче, чем получать дурацкие награды на сцене. — Вот даже как? Паша замер, не в силах сразу придумать нормальный ответ. В голове у самого крутились тупые пошлости вроде «призовых дырок», но прекрасно знал цену слов. Как и то, что такое гораздо более ценно, чем банальные признания в любви. — Ага, матрешке было бы вставить определенно сложнее, — заразительно заржал Юра, немного разрядив атмосферу. — Я бы не отказался на это посмотреть, — Паша мягко улыбнулся, прижимаясь к губам и стараясь через поцелуй выразить все свои эмоции. Тянуло сбегать проверить телефон, узнать, не начался ли кипиш из-за их побега. Только сложности можно отложить на завтра, сегодня хотелось расслабиться, сделанного все равно не воротишь. Стоило посвятить ночь друг другу, получая не только материальные награды, но еще и куда более значимые.