Двинутая реальность

      «Буди своего парня».       Однозначно, это звучит пугающе — как и всё в этом мире — но сама мысль о том, что там Линкольн, успокаивает, беспокоя.       Дейзи не знает, как будет смотреть ему в глаза: ей стыдно и надо собраться, ведь это то, что делают агенты — собираются и действуют.       «Буди своего парня».       Разумная её часть наполняется мыслями о том, что Линкольн Кэмпбелл — отличный союзник; тело же не слушается под весом тревоги.       Дейзи надеется, что там Линкольн Кэмпбелл, как и говорит ей голова.       «Буди своего парня».       Ей сложно даются шаги, а тишина звенит в ушах.       Дейзи сглатывает ком, когда смотрит на тело под одеялом.       Ей же вовсе не обязательно объясняться перед ним, если вдруг не сможет смотреть на него из чувства вины?       «Буди своего парня».        — Линкольн, — тихо зовёт Дейзи, наклоняясь к кровати и расталкивая тело.       А поднимается лохматая тёмная голова, заспанные глаза находят её, брови хмурятся, а губы растягиваются в закрытой улыбке.       Дейзи отдёргивает руку, выпрямляясь, а затем вскидывает; она хочет ударить Гранта Уорда дрожью, но не уверена, с какой именно целью: свернуть почему-то живому мерзавцу шею или просто вырубить его.       Ничего не происходит.       Вот чёрт.        — Что? Это мы теперь делаем? — Грант хмыкает, вскидывая руку подобно ей.       Джонсон поднимает на него глаза.       Вот чёрт.       Собраться-собраться-собраться-собраться.       Собраться.       Да, собраться.       Это то, что агенты делают — что они делают: собираются и действуют.       «Буди своего парня».       Дейзи чертовски надеялась на Линкольна.       И всё это время это был Уорд.