Дун Моч

У Эзры есть две руки — для того чтобы помочь другу или помешать врагу. Две ноги, и он умеет как отступать, так и настигать. Два глаза, чтобы замечать слабые и сильные стороны противника. Два уха — Эзра способен не только слушать, но и слышать. Он знает, что одна лишь Сила Света никогда не принесет ему победу. Галактику невозможно освободить, если не принять и вторую сторону. Джедаи и ситхи — однобокие калеки. Эзра не будет таким, он сможет черпать из двух источников. Овладеть темной стороной можно, лишь научившись ненавидеть по-настоящему. Это дается неожиданно просто. Ненавидеть Мола легко. Эзра никогда не простит ему ложь, манипуляции и то, что он никогда не пойдет вслед за ним. У Мола свой путь, своя месть. Но для победы надо учиться у него же, и это злит еще больше. — Я согласен быть твоим учеником, — говорит Эзра сквозь зубы. — Тогда убей меня. Красный отблеск двойного меча ложится на узкое лицо Мола, словно перечеркивая прошлое. Эзра прилетает на Датомир в свободные дни между миссиями. Мол встречает его всегда по-разному: то теплым, слишком сладким чаем, то нападением из-за угла. Мол учит его неправильно. Никогда не предупреждает, перед тем как ударить, не дает отдышаться, осознать свои ошибки. Тренировки с ним превращаются в бесконечный бой. — Заставь врага сомневаться в себе. Посей в нем неуверенность в своих силах. Короткие рубленые фразы так же резки, как и его движения. — Ты слишком стар, — говорит Эзра, едва уклоняясь от очередного удара. — Расскажи, каково это — проигрывать старику, мой ученик. Алый вихрь его клинков слепит глаза, Эзра отступает. Выкрикивает зло: — Твои ноги ржавеют от сырости! — Но я быстрее тебя. Мол опять сбивает его с ног в вонючую топкую грязь. — Вряд ли ты придумаешь оскорбление, которого я не слышал, мой ученик. Мол никогда не помогает Эзре встать, лишь смотрит насмешливо, как он стирает зеленоватую жижу с лица. — Я сочиню для тебя что-нибудь новое, — обещает Эзра. Мол лишь хмыкает в ответ и выпускает двойное лезвие. Их тренировка еще не окончена. Эзра поднимается чуть медленнее, чем мог бы, и не бросается в атаку сразу. Какие могут быть слабости у существа, несколько раз пережившего смерть? Возможно, стоит попробовать атаковать его с другой стороны. — Твои глаза похожи на два солнца, — говорит Эзра, активируя свой меч. — Ложь. Однако рука Мола исчезающе короткое мгновение дрожит, и Эзра продолжает громче, увереннее: — Твой голос — весенняя гроза. В ответ Мол коротко рычит и бросается в бой. Эзра лишь обороняется, с трудом отражая град ударов. Яростных, но менее точных, чем раньше. Кажется ли ему, или Мол на самом деле теряет концентрацию? — Ты… — говорит он хрипло, — такой… — он продолжает оттеснять Мола к краю поляны, туда, где земля особенно скользкая, — красивый! Последнее слово падает между ними вместе с ударом меча Эзры. Мол впервые не успевает парировать его. Каким-то чудом уворачивается и тут же толкает Эзру Силой. Тот вновь падает на спину, второй раз за этот день. Но сейчас проигрыш не так обиден, теперь он знает, куда надо бить. Эзра улыбается и смотрит снизу вверх. В таком ракурсе Мол кажется очень высоким. Темная, горячая Сила пульсирует в воздухе, от нее голова идет кругом. Мол недоверчиво хмурится. Кажется, что татуировки на его лице оживают и движутся сами по себе. — Ты самое совершенное существо в галактике, — говорит Эзра искренне. — Тренировка закончена. Убирайся. Если бы удалось задеть его хоть раз, мечом или словом. Вскрыть броню и коснуться живого, жаркого, трепещущего. — Я бы трахал тебя до зари, жаль, что некуда, — в голосе Эзры неожиданно прорывается горечь. На это Мол прикрывает глаза, а потом поднимает правую руку. Но вместо удушающего кольца вокруг шеи Эзра чувствует лишь легкие прикосновения. К горлу и вниз, по соскам, вокруг пупка, они растекаются теплыми расслабляющими струйками по коже. А когда добираются до паха, Эзра не выдерживает и бессильно стонет. — Если бы я хотел тебя, мой ученик… — слова Мола доносятся словно издалека, — меня бы ничто не остановило. Он опускает руку и уходит, Эзра остается лежать в грязи, смотреть на редкие звезды, пробивающиеся сквозь алый туман Датомира.