Тебе понравится

Погрузившись куда-то глубоко в свои мысли, Хиддлстон медленно шел по дорожке, уже слабо освещаемой небольшими старыми уличными фонарями и луной, периодически скрываемой набегающими тучами. Сегодня съемочный день прошел тяжелее, да и дольше обычного, из-за чего в голове болталась мутная каша. Он хотел перед сном обсудить с партнершей по съемкам некоторые детали следующих совместных сцен, хотя, кажется, по дороге к ее трейлеру они уже начинали забываться и расплываться среди кучи других мыслей. Дойдя до нужного трейлера, стоящего чуть отдаленно от поселения, мужчина легонько постучал в дверь и открыл ее, не дождавшись ответа. Это вышло машинально, потому что изнуренный мозг в какой-то момент решил, что он заходит в свой номер. Подняв глаза, он замер на пороге. Доли секунды, но он успел ухватить глазами девушку, лежащую на кровати в конце небольшого домика на колесах. Она была в одном топе, одна лямка спущена, ноги раскинуты, рука между них, а перед ней на кровати боком стоял ноутбук, на котором шли видео... с ним же. Но он успел лишь моргнуть, как девушка, взвизгнув, накинула на себя простынь и ногой захлопнула ноутбук. Повисла немая тишина. Только через пару секунд послышался легкий скрип и звук захлопнувшейся двери позади Томаса. Его лицо какое-то время не выражало ничего, удивление проскочило лишь на мгновение. Через минуту, которая, казалось, длилась вечность, мужчина наклонил голову на бок и, чуть подавшись в перед и прищурившись, произнес: - Что ты, продолжай. Щелчок закрывающегося замка и пугающий взгляд Хиддлстона исподлобья. Девушке невольно подумалось, что сейчас он как никогда похож на того измученного, но охваченного злостью Локи. Только злость ли это была или что-то еще? По ее спине пробежал холодок. Молодая актриса только сильнее прижала к себе простынь и не спуская ошарашенного взгляда с Тома, нервно сглотнула. Кое-как обретя голос, она выдавила: - Я... прости, не мог бы ты... - это все, на что ее хватило. Голос дрожал. - Нет, так не пойдет, - прошипел мужчина, - раз уж начала... - он помедлил, но более уверенно и грубо добавил, - Я не уйду, пока не увижу, как ты кончишь хотя бы раз. Томас прошел дальше в трейлер и сел на небольшой кухонный диванчик, который был лишь в метре от края кровати. Он по привычке раскинул ноги и немного отклонился назад, не спуская глаз с девушки. Она почти не дышала, попытаться что-либо еще сказать у нее не хватало смелости. - Ну же, - Хиддлстон кивнул на простынь, - прекрати, почти ничего не изменилось. Там было видео, а теперь я просто перед тобой. "Ну-ну, не изменилось, совсем ничего, ага" - подумала про себя девушка. Взгляд мужчины становился тяжелее, нетерпеливее. Он немного нагнулся, протянул руку, подхватив край простыни и потянув ее на себя. Руки девушки не слушались, в пальцах образовалась какая-то слабость, поэтому сопротивляться совсем не вышло. Да и хотелось ли? Томас облизнулся открывшейся ему картине. Хиддлстон уже думал об этом, видя ее в исторических одеяниях на съемках, но сейчас точно убедился: она весьма и весьма хороша собой, привлекательна. Она не отличалась излишней худобой, формы изящные, округлые, кожа мягкая и бархатистая, плечи и часть груди прикрывали длинные каштановые растрепанные волосы. Том махнул пальцами в сторону, как бы приказывая жестом раскрыть сведенные ноги. Девушка почувствовала, как к затылку и шее прилила кровь, но что-то внутри дернуло послушаться. Она медленно развела коленки. Кивнув головой, Хиддлстон взглядом указал ей, что делать дальше. Дрожащей рукой она подтянулась к клитору, мягко коснувшись его. Все тело уже горело под тяжелым взглядом Тома. А от его вида в рясе священника и в целом от происходящей ситуации в голове разливался густой туман, дурманящий сознание. Закрыв глаза, девушка попыталась унять жар и успокоить колотившееся сердце и, тем временем, начала массировать клитор круговыми движениями, но услышала недовольный вздох: - Нет, смотри на меня. - Не дождавшись реакции, Том повторил громче и тверже, - на меня. Втянув в легкие как можно больше воздуха, шатенка открыла глаза и посмотрела на мужчину. Он неотрывно наблюдал за ней, но одна рука уже опустилась на брюки поверх ширинки, другой он расстегивал темную жилетку. Теперь к жару от неловкости ситуации добавился и новый от мгновенного вспыхнувшего возбуждения. Томасу было достаточно лишь раз провести рукой по выпирающему участку черной ткани, чтобы у девушки внизу живота стянуло покалывающей, но приятной болью, а напряженная рука дрогнула. Она закусила губу, ускорив свои движения и усилив нажим. Улыбнувшись еле заметно только уголком губ, Хиддлстон расстегнул пуговицу на ширинке и снова провел рукой по брюкам, обхватив сквозь них уже отвердевший член. Ноги девушки дрогнули, она сильнее согнула их в коленях и сжала губы, еще сильнее ускоряя темп движения пальцев, еле сдерживая вырывающийся стон. Мужчина это заметил: - Уже нечего стесняться, - кивнул он, - не сдерживайся, я хочу это слышать, расслабься и открой свои губы для меня, - он сделал упор на последних словах. Его собственные движения поверх выпирающих брюк сводили ее с ума. Девушка просто не могла его ослушаться и она покорно открыла рот. Расслабившись и полностью отдавшись ощущениям, издала первый легкий стон. Со стороны Тома донесся звук хриплого мычания и расстегиваемой ширинки. Он высвободил из под грубой ткани член и обхватил его пальцами. Своими чертовски красивыми и длинными пальцами, и без того вечно будоражащими воображение. От него уже невозможно было оторвать взгляд, от чего девушке подумалось, будто была пройдена какая-то невидимая черта и теперь осталось только наслаждаться этой сценой. Хиддлстон все продолжал наблюдать за девушкой тем же серьезным колким взглядом, но при этом сам начал плавно двигать рукой вверх-вниз по набухшей плоти. Она часто себе это представляла: как вечером уставший после тяжелого дня Томас, снимая стресс, удовлетворяет себя, как меняется при этом его лицо. Но увидеть это воочию, так близко и чтобы он при этом смотрел на нее - это что-то совсем запредельное. Он сильнее сжал пальцы, сам немного приоткрыл рот, резко выдыхая и ускоряя движения, вторя ее. Волна резкого подступившего пика наслаждения накрыла девушку с головой, вызывая приятную дрожь во всем теле, заставляя выгнуться и закрыть глаза. Мужчина удовлетворительно выдохнул, поднялся со своего места и подошел к небольшой кровати, оперевшись на нее одним коленом: - Теперь помоги мне, - произнес он тихо, стянув брюки и расстегнув белую рубаху. Девушка вновь закусила губу и через силу открыла глаза, посмотрев на Тома. - Давай, открой еще раз для меня свои прелестные губы. Хиддлстон слегка наклонился, нежно провел рукой от плеча девушки до ее кисти, обхватил ладонь и притянул, помогая сесть на кровати. Теперь она уже дрожала от мысли прикоснуться к нему, к его члену своими губами. Но врать самой себе глупо: ей этого очень хотелось. Девушка приподняла голову и посмотрела Тому прямо в глаза, коснувшись пальцами его горячей окрепшей плоти. Получив в ответ легкое шипение, она вновь прикрыла глаза и накрыла твердую головку своими мягкими теплыми губами. Мужчина собрал ее вьющиеся волосы и сжал их одной рукой в импровизированном хвостике. Аккуратно толкнувшись бедрами вперед, он намекнул, что хочет большего. Втянув в себя побольше воздуха, девушка впустила его глубже в свой рот, удерживая член пальцами у основания. Взять полностью его бы она не смогла: пальцы еле сходились на его толщине. Крепко обхватывая плоть губами, шатенка надавила языком на уздечку, что вызвало сдавленный рык Томаса. Он начал сильнее толкаться ей навстречу, запрокинув голову назад. Через какое-то время воздуха стало не хватать и, видимо, ощутив это, Хиддлстон отпустил волосы девушки и отодвинулся назад, освобождая ее набухшие и раскрасневшиеся губы. Том как-то резко наклонился, от чего она дернулась, сморгнув проступившие от нехватки воздуха слезы, но он просто поцеловал ее, щекоча отросшей щетиной. Легонько толкнув, чтобы девушка упала обратно на кровать, мужчина стянул с себя до конца рубашку, откинул ее и навис над шатенкой. Он подцепил край ее топа, и тот так же отправился куда-то следом за рубашкой. Теперь их совершенно ничего не разделяло. Томас облизнулся, окинув девушку взглядом, и прильнул губами к твердому соску. Она выгнулась ему навстречу, обхватив руками за плечи, но мужчина тут же отпрянул: - Нет, хочу, чтобы ты заняла руки другим, - он взял ее за одну ладонь, потянул и прижал поверх клитора. - Подготовь себя для меня. Она сначала замерла, но получив укоризненный взгляд, вновь послушалась его. Немного времени уделив клитору, девушка ввела пару пальцев внутрь, пока Том нежно поглаживал ее бедра, покрывая мягкими поцелуями. - Еще один, этого будет мало, - руководил он ею. Девушка простонала и добавила еще один палец, заерзав на кровати. - Да, молодец. Хиддлстон проложил дорожку из горячих поцелуев от ее бедра выше, до низа живота. Немного подождав, все же убрал ее руку, введя уже свои пальцы и надавив на набухающий бугорок на внутренней верхней стенке. Быстрых фрикцией лишь парой его пальцев хватило, чтобы приблизить к новому, но более яркому оргазму. Не дав толком отдышаться, Том сам закинул ноги девушки себе на бедра, устроившись удобнее и полностью нависнув над ней, и толкнулся в нее пока лишь головкой, твердой и горячей. Шатенка издала шипение. Мужчина плавно стал продвигаться глубже, растягивая и заполняя внутри. Войдя до основания он замер, наблюдая, как девушка зажмурила глаза и откинула голову, слегка дернувшись от непривычной ей толщины. Ей было немного больно, но при этом чертовски приятно от давящего объема, что вызывало какое-то помутнение в глазах. Том молча ждал ее позволения начать двигаться, лишь слегка качнув бедрами, будто сам привыкал к ощущениям. Почувствовав, что боль ушла, девушка открыла глаза и притянула Томаса к себе, зарывшись пальцами в его волосы. Из-за его щетины щекотно, но сейчас на это было плевать. Она ласкала его губы своими, будто они были самой долгожданной и недоступной сладостью во всем мире. Проникнув языком в ее горячий рот, Хиддлстон одновременно начал двигаться, получив в ответ приятный стон на его губах. Он сильнее прижался к девушке телом, не давя, но позволяя ощутить его разгоряченную и влажную от пота кожу. Изгибающаяся под ним шатенка, сильнее сжала его бедра ногами, подталкивая к себе. Том приподнялся, одной рукой прижал ее тонкие кисти рук у спинки кровати, а второй прижал сильнее к постели, обхватив за талию. Движения становились быстрыми, более рваными и грубыми. Девушка извивалась, пыталась вырвать руки из его хватки, потому что дико хотелось впиться ими хотя бы в покрывало. Ощущения его внутри были чем-то запредельным. Томас, наконец-то, отпустил ее руки, поднял одну ее ногу, положив себе на плечо и поцеловав чуть выше щиколотки. Такая поза позволила входить ему максимально глубоко, но он сбавил темп, чтобы не сделать больно теперь глубокими проникновениями. Он надавил пальцами на клитор, но девушка отодвинула его руку, и так чувствуя приближение нового оргазма. Ей хотелось кончить именно от его толчков внутри без лишней стимуляции. Девушка вцепилась ногтями в его бедра, ловя приятное головокружение и тягучее ощущение внизу живота. Грубоватый стон, изданный Томом, только быстрее подтолкнул к этому сладостному пику. Колени девушки дернулись, она широко открыла рот, издав более протяжные звуки. Все тело затрясло в приятной истоме. Мужчина ухмыльнулся, прижал обе ноги шатенки к ее животу и продолжил уже более рваными движениями вжимать ее в кровать. Трейлер наполнился громкими отрывистыми стонами, девушка хваталась пальцами то за простыни, то за руки Томаса. Почувствовав, как она снова сильно сжалась вокруг него, он сделал еще несколько толчков и резко вышел из нее. Пара грубых рывков рукой по члену и Хиддлстон излился густой горячей жидкостью на живот девушки. Только через пару секунд они ощутили, как в трейлере стало душно, а воздух в нем был густым и влажным. Стояла ночная тишина, в которой было слышно лишь ветер снаружи и их тяжелое сбившееся дыхание. Переведя дух, Том нагнулся к распластавшейся и еще дрожащей на кровати девушке, поцеловал ее грудь, ключицы, шею, прикусив легонько за ухо. Она тихо хихикнула от щекотки, но тут же посерьезнела, отпрянув и уставившись в его глаза. В ее взгляде четко читался вопрос: "Какого черта сейчас произошло?". Хиддлстон рассмеялся таким привычным и до боли знакомым "хе-хе", что вызвало мурашки по всей спине. - Я, конечно, хотел этого, но не думал на самом деле, что это случится, да еще и таким образом. - Я... я, - девушка пыталась собрать мысли обратно в цельную кучку. Она втянула в себя воздух и все же выпалила, - п-пожалуй не буду больше никогда закрывать дверь. К ее лицу прилила краска, но врать теперь не было смысла ни себе, ни ему. Ей понравилось. И ему тоже. - Даже не смей, - поддержал Томас. Повезло, что на улице уже совсем стемнело, никто ничего не видел и все останется только между ними. Хиддлстон вяло натянул брюки и рубашку, прихватив жилетку в руки. Он замер у двери, наблюдая, как девушка одевается в свой коротенький топ на тонких бретелях и трикотажные штаны, пальцами расправляет спутавшиеся волнистые волосы. - Завтра мы тоже допоздна, жди меня вечером, - он улыбнулся и вышел, прикрыв дверь и напрочь забыв, что шел к своей партнерше совсем с другой целью. Немного пройдясь на свежем воздухе, он, наконец, понял, что не чувствовал больше себя разбитым и подавленным, как было уже достаточно долгое время после любых съемок и мероприятий. Будто сейчас все начинало вставать на свои места...