Та самая нота

Майская история началась как раз после того, как закончились история одной зимы и апрельская ложь. Началась она одним тёплым ясным деньком, какой был нередкостью в мае. Это было время цветения вишни. Нежные бело-розовые цветки иногда срывались с веток и летели по ветру, кружась в танце, пока не настигали земли. Почва уже была просушена и прогрета тёплыми лучами яркого солнца, которое вставало так рано и теперь садилось за горизонт так поздно.На небе не было ни одного облачка, по крайней мере серого, предвещающего дождь, уж точно. Это был чудесный день для прогулки. Так и посчитали молодые люди, решившие собраться все вместе и погулять, пообщаться друг с другом в живую. Они встретились где-то в обед, когда солнце высоко стояло в небе и в полной мере своей освещало город. Среди пришедших был Кёрхер, парень с короткими тёмными волосами и голубыми глазами. Он был среднего роста, крепкого телосложения. Носил очки, которые действительно шли ему. Его внимание привлек новый парнишка, выше его на полторы головы с светлыми кудрями и глубокими глазами, цвет которых даже и не пытался разглядеть. Они подошли друг к другу и крепко пожали руки, знакомясь. – Миша – Кёрхер Первое, что сказали они друг другу. Больше эти ребята не взаимодействовали. Дождавшись остальных людей, юноши и молодые девушки направились вперёд по улице. В компании слышался озорной смех, который не утихал ни на секунду. Все обсуждали что-то. А когда они пришли до пункта назначения, а это была набережная, зазвучала гитара. Вот тогда-то Кёрхер вновь обратил внимание на Мишу. Мелодия, что его пальцы быстро и ловко перебирали на струнах гитары, пленяла душу, соблазняя слух. Эти аккорды, этот голос заставляли неотрывно глазеть на исполнителя с замирающим сердцем, а иногда и восторженно подпевать. – Танец злобного гения на страницах произведения,– пели все дружно.– Эта игра без сомнения, обречённых ждёт поражение! Отголоски последней песни ещё долго слышались после её окончания. Миша действительно был талантливым музыкантом. Он явно умел творить чудеса на своей гитаре, что не раз подмечали остальные, вставая с пирса. Ребята решили прогуляться до магазина, чтобы прикупить вкусностей. Единственные кто остался ждать на пирсе– Кёрхер (за неимением желания покупать что-то) и Миша (по лени своей и желанию просто поиграть на гитаре). Парни сидели в полном молчании, что очень давило. И тут Кёрхер не выдержал и сказал: – Слушай, а сыграй что-нибудь,– и решительно посмотрел в глаза мальчика на год младше. – Эм...ну ок,– пожал плечами гитарист и начал перебирать пальцами струны. Он хотел сыграть что-то простое, знакомое всем, но, сам того не замечая, начал играть что-то своё, авторское. Это что-то получалось на удивление неплохим, посему парень решил продолжить импровизацию. Птицы летели по чистому синему небу, а принесённые ветром цветки вишни плыли по воде. Лучики солнца играли в его светлых кудрях, в его глубоких лазурных глазах и на его улыбке. Было такое ощущение, что мелодией своей Миша загипнотизировал Кёрхера. Ведь его сердце билось словно в клетке мышь. Билось так неистово, что казалось вот-вот сломает свои оковы и вырвется наружу. Вырвется и побежит прямо в руки того, кто заставил его так биться. В руки того, кто, словно крысолов, мелодией своей способен приручать. Когда песня закончилась, старший ещё несколько минут не отводил своих глаз от младшего, который также смотрел на собеседника.... ....Говорят, что мелодия может достигнуть сердца, достигнуть души и пленить их. Видимо, это всё правда и действительно может. Кёрхер в этом убедился окончательно, когда понял, что не может забыть тех глаз, что смотрели на него. Не может забыть тех красивых пальцев, что играли ту самую мелодию. Не может забыть того голоса, что пел ту самую песню. Он пленился и сам того не заметил. От воспоминаний стало даже немного стыдно, но ещё более не по себе стало, когда он подумал о влюблённости. "Нет. Бред,– думал он.– Я не мог влюбиться в него...Мы видились только впервые, едва знакомы...Да и ведь он парень..." – Агхх,– он закрыл своё горячее покрасневшее лицо ладонями, что-то сдавленно промычав. Парень при всех своих стараниях не мог сомкнуть глаз. Он проворочался пол ночи и по итогу сейчас лежал на спине, смотря в потолок. Кажется ему действительно понравился этот музыкант на год младше. От этого на губах появилась обречённая грустная улыбка. Что же теперь делать? Всю жизнь думал, что нравились девушки, а тут неожиданный весенний сюрприз с золотыми кудрями, в которые так и хочется зарыться пальцами. Короткостриженный пролежал так до тех пор, пока во дворе не послышался лай. Это точно был Байкал, его пёс. Просто так зверь не лаял бы, поэтому хозяин его выглянул в окно и сразу же его глаза превратились в тарелки. Сейчас там стояли те самые золотые кудри, те самые лазурные глаза, в которых мог с лёгкостью утонуть даже самый опытный пловец. Это точно не сон? Кёрхер с силой ущипнул себя за руку. Он понял, что это явь, когда не оказался в своей кровати. Расстерянный Миша всё ещё был у него во дворе и также расстерянно улыбался, смотря на хозяина пса. Смотря на того, ради кого пришёл сюда в такой поздний час. Байкал всё ещё громко лаял и рычал. Это не могло дальше продолжаться. Он разбудит сейчас всех. Парень с короткими волосами быстро бросился к входной двери и затянул младшего в дом, закрывая дверь. – Что ты здесь вообще делаешь?– спрашивает он, смотря на ночного гостя. – Тебя захотел увидеть,– почесал затылок музыкант. Сквозь темноту едва можно было разглядеть румянец на его щеках, как и на щеках самого Кёрхера. И что же надо говорить? Что надо делать? Эта ситуация очень нестандартная. – Ты...– одновременно начали парни и сразу смолкли. – Говори первым,– усмехнулся Кёрхер. – Ну...хех...Ты когда-нибудь слышал о том, что песня может пленить сердце человека? Старший сразу же поднял глаза на Мишу, смотря на него с каким-то неверием. Тусклый лунный свет осветил комнату, запутавшись в волосах младшего и показав его лицо. Оно было немного красным. Взгляд вдумчив, а губы поджаты. Он явно волнуется. Тишина длится с минуту, а потом обладатель лазурных глаз вздыхает и всё же говорит. – Кажется, я пленился своей собственной мелодией. Я всё никак не мог выбросить из головы твои глаза, не мог выбросить тебя из головы....Я не могу молчать об этом. Это слишком невыносимо.Прости, если тебе это.... Но музыкант договорить не успел. До его губ коснулись чужие тёплые губы. Ничего тогда не было чудеснее, чем придаваться этим чувствам.Кёрхера тронуло то, что ради этого признания, этот мальчишка прямо по среди ночи нашёл его дом, проехал столько километров. Тронуло то, что его тоже мучили эти мысли. Почему бы тогда и не попробовать подобное. Пока эти бабочки в животе живы, пока та самая нота играет в их сердцах они будут вместе. Именно так после истории одной зимы и апрельской лжи, началась их майская история. Началась она тёплым ясным днём, какой был совершенной нередкостью в молодом весеннем месяце мае. Это было время цветения вишни.