Дракон Севера

Но в Минас Тирит меня привел не только златокудрый эльф и неприязнь к Саурону. Но и приказ владыки. А приказ звучал как: разобраться с делами, с которыми бесполезный Саурон разобраться не мог. Я чувствовала, Саурон что-то скрывает от меня. Это было понятно по тому, как быстро он мне дал оттащить эльфа к себе. Какой бы склизской паскудой он не был, Саурон трепетно относился к своим стратегическим запасам и был паталогически жаден. И я решила разведать, что такое еще он скрывает от меня. Поскольку эльф был сильно пожеван, а волколаки у Саурона жили внизу, я направилась в темницы, откуда слышались ужасающие завывания. И не прогадала. Оскользнувшись сапагом на шпильке на фрагменте чьего-то тела, я спустилась по ступенькам вниз, и взору моему предстал Саурон; он сидел на уродливой табуретке с ножками из волчьих пастей (безусловно, это безобразное творение он делал сам), подперев щеку ладонью, смотрел в темноту и гнусно подхихикивал. Его синий прихвостень, гнусный Драуглуин, родич благого Кархарота, старый и зажравшийся, сидел подле хозяина, свесив пивное брюхо на пол(Саурон сделал его алкоголиком, чтобы привязать к себе). А из темноты доносились волчьи порыкивания и визги детей Илуватора неопределенного поколения. Крадучись, как волк, я подошла и встала за спиной у Саурона, наслаждающегося спокойствием, которое вот-вот должно было прерваться. Драуглуин давно потерял нюх, а потому меня не заметил. Своим ночным зрением я же пронзила темноту и узрела на холодных комнях множество растерзанных эльфов. Штук шесть; примерно столько же висела в цепях. Но… что вижу я! Один из них – человек! Сдается мне, пленников Саурон зажилил от меня прилично. - Развлекаемся? Саурон подскочил на табуретке. А поскольку весил он немало, табуретка хрустнула и развалилась. Он выругался. Его майарский, но от этого не менее противный, голос был так могуч, что от ругани двое орков, стоявших в тенях, рухнули замертво, а Драуглуин поперхнулся и прокусил язык; но не я. Меня было не пронять такими фокусами. Глазки Саурона воровато метнулись от меня к пленникам и волколакам. Я улыбнулась и прошла мимо него в темноту. Я услышала за спиной скрип его зубов. Он прыгнул за мной. С влажным чавканьем за нами устремилось по земле брюхо Драуглуина. - У тебя тут много пленников, - сказала я и взяла человека за подбородок. Он дернулся, зыркая на меня по-всякому, а волколаки заскулили и отползли под ноги Саурону. - Они для Владыки, не трожь. Я обвела взглядом кровавые ошметки. - Не похоже, чтобы эти направлялись к Мелькору. Или ты собрался выслать корм Кархароту? - Если б ты вела допрос, то Владыке, без сомнений, остались бы одни головешки, - вкрадчиво сказал Саурон и, понизив голос, добавил: - Я же использую тактику устрашения. Страх, лишения и чувство неизвестности ломают дух, один из них расколется рано или поздно. Я зевнула. Саурон брехал, по большей части; он просто хотел, чтобы я ушла. Компания моя доставляла ему удовольствия столько же, сколько мне – его. Визита моего он не ждал, и теперь уполз в свои подземелья заедать непредвиденный стресс кровью эльфов. Оставить все как есть я не могла по нескольким причинам. Во-первых, моей задачей было и оставалось «навести порядок»; во-вторых, если что-то доставляло радость проклятому Саурону, моим долгом было истребить этот фактор полностью. Естественно, ни о каких эльфах в подземельях не могло идти речи. Их нужно было у Саурона отобрать; оставался вопрос, под каким предлогом это сделать, чтобы решение мое выглядело обоснованно и взвешенно. Саурон имел привычку оспаривать мои (любые в принципе) решения и на пустом месте разводить демагогию; любой, кто вступал с ним в диалог, рисковал пасть жертвой сложных конструкций и бесполезных аргументов. Поэтому в диалог с ним я старалась не вступать. Я научилась этому у Владыки; тот, когда ему надоедало слушать Саурона, просто уходил из комнаты, хлопая дверью. Проблема была только в том, что в последнее время его комнатой был тронный зал, и, разумеется, Мелькор не мог каждый раз убегать из тронного зала, когда туда приходил Саурон со своими несносными предложениями и «стратегиями». Властелин поступил мудро, сослав занудливого Саурона подальше от Ангбанда и поближе к Дориату под видом "повышения". Но и отсюда наглец доставал Владыку при помощи Тхурингветиль, назойливой летучей крысы, которая летала туда-сюда с донесениями и поручениями. - Я согласна, - сказала я. Саурон уставился на меня пораженно и подозрительно. Мне бы хотелось сказать, что он потерял дар речи – многие теряли рядом со мной – но нет; он просекал что-то нехорошее. - Страх, лишения и чувство неизвестности ломают дух. Тактика устрашения – это разумно, - уточнила я, но Саурон смотрел с тем же подозрением. Подозрение превратилось в вопль ярости, когда я испустила огненное дыхание, и еще четверо эльфов вместе с двумя волколаками превратились в головешки. Оставшиеся завопили; один потерял сознание. Два волколака в ногах Саурона едва не сшибли его с ног, устремившись к лестнице. - Вот, - я самодовольно усмехнулась и прошла мимо Саурона к выходу, задев его плечом. – Тактика устрашения. Не благодари. Через пару часов заберу оставшихся на допрос. И я вышла, не дослушав, что за проклятия несутся мне в след.