Что-то страшное

Грязным и пасмурным осенним вечером Хора пёрлась домой со школы. На улицах было пусто. Только за ней шёл какой-то человек (люди в моём мире встречаются, но редко. Про это будет отдельная часть). Вдруг человек бегом побежал за Хорой. Она не успела отреагировать, как человек ударил её по голове чем-то тяжёлым и отключилась. Очнулась в сырой камере в какой-то пижаме в голубую и белую полоску. Её рука была прикована к жёсткой железной кровати с убогим и пожелтевшим от времени матрасом, с замусоленным постельным бельём. Она огляделась и увидела, что вокруг куча таких же камер, где сидят десятки измученных фурри-шакалов. Одни спали тревожным сном, другие сидели скрючившись, смотря в никуда. Третьи вообще без сознания валялись. Тела всех узников были в синяках, царапинах и рубцах. Их пижамы были испачканы в крови. Хора ужаснулась. Это оказался особняк богатого человека, который сошёл с ума, но умело это скрывал. Этот человек был помешан на пытках. Каждый день ровно в десять утра он начинал мучить своих пленников. Их под охраной поочереди выводили из камер и вели в комнату пыток. Там стоял один единственный стул, к которому привязывали несчастных. Затем сумасшедший человек заходил в эту комнату и причинял своей жертве много боли. Страдания жертв могли длиться максимум полчаса.Человек сильно стегал длинным крепки кнутом жертву. Когда она стонала, взвывала от боли, человек начинал бить ещё сильнее. Ему нравилось. После того, как Хора пробыла там примерно неделю, с ней начали происходить странные вещи. Когда её пытали, у неё начинало мутнеть в глазах, она дичала, возникало сильное желание разорвать верёвки, убить и разорвать ненавистного ей мучителя. Приступы бешенства стали появляться и тогда, когда она сидела в камере. Она начинала орать не своим голосом, скалила зубы. Другие пленники говорили ей, что когда у неё происходят приступы, её глаза начинают мигать, а рот растягивается в разорванной зубастой улыбке. Но они не могли помочь ни ей, ни другим, так как по прибытию в это ужасное место всех заставляли пить элексир, от которого способности перестают действовать на время. Но на тех, у кого способностей нет ,или они только раскрываются, элексир не действует. Как-то холодным вечером Хора сидела в камере и тихо плакала. Вдруг её глаза замигали вновь, стали окончательно чёрно-зелёными. Рот растянулся в широкой разорванной улыбке. Это был уже не приступ. Хора сожгла зелёным огнём цепь, соединяющую её с кроватью. Затем сожгла решётку камеры. Охранник заметил её действия и попытался задержать Хору. Но та молниеносно скрутила ему руки и неестественно выгнувшись перегрызла охраннику горло. Схватив нож с его стола, она бесшумно понеслась к комнате человека. Она сама не поняла, как нашла эту комнату. После того, как Хора сожгла все замки на двери в комнату, она распахнула дверь и так же бесшумно проникла в комнату. Она нагнулась над кроватью человека и одним ударом ножа отсекла ему голову. На богатую постель и шикарный дорогой ковёр хлынула кровь. Хора обрадовалась. Она побежала обратно в подвал, сожгла решётки на всех камерах и выпустила пленников, которые справились с остальной охраной. Толпа изувеченного народа повалила на улицу. Особняк оказался недалеко от Хориного дома, и усталая, полумёртвая героиня уже вернулась в нормальное состояние и брела домой. Когда она позвонила в дверь, ей открыли мать и брат, все в слезах, с покрасневшими глазами. Но тут, заревев с новой силой, они обняли Хору. Она, ничего не сказав, сделала расслабленное выражение лица и отключилась. Очнулась в больничной палате, всё тело болело. Через полминуты в палату впустили Конара (брата) и он сел на край её кровати. Хора обняла его. Спустя несколько минут телячьих нежностей, Конар Расспросил её обо всём. После выздоровления у Хоры брали интервью, о ней писали в новостях, как о героине, спасшей жизни пятидесяти (столько было пленников) фурей. Хэппиэнд!