Всего лишь названия сторон

Люк схватил принцессу за руку и помчался по палубе корабля. Впереди пилот и вуки стреляли в имперских штурмовиков, охраняющих «Сокола тысячелетия». Он почти добежал до трапа, но интуиция подсказала ему остановиться. Он обернулся — и увидел, как в зал на другом конце палубы вступает его учитель. Навстречу Оби-Вану скользила темная устрашающая фигура Дарта Вейдера, и в шелесте его дыхательного аппарата слышались звуки преисподней.       — Бен! — вскрикнул Люк и шагнул с трапа.       — Ну же, парень! — заорал Хан.

***

Джедай и Темный лорд ситхов молча встали лицом к лицу, и световые мечи вспыхнули в их руках.       — «Темный лорд ситхов»? — желчно спросил Кеноби. — Ты что, в тот день обчитался макулатуры?       — Время поджимало, надо было придумать хоть что-нибудь, ну ты знаешь, как это бывает, — попытался оправдаться Вейдер, медленно обходя его.       — Прекрасно знаю. Но это безвкусно. Абсолютно безвкусно.       — Ну вы уж простите меня, мистер член ордена воинов-аскетов. Не думал, что аскетизм вообще по твоей части. Не нашел еще планету с круассанами?.. Уй!       Световые мечи скрестились с напряженным гудением, выбивая яростные искры. Противники разошлись и снова начали настороженно кружить.       — Мне надоело торчать здесь и нянчиться с этими людьми, — пожаловался Кеноби, делая ложный выпад. — Хочу куда-нибудь еще.       — Отлично. Сдавайся, я победил, получу благодарность.       — Так не пойдет, мне нужна ничья, я тоже хочу доложить об успехе.       — Нетушки, я заслужил повышение. С меня тогда первоклассный ужин… И, кстати, даже полуслепой догадается, что ты не слишком пытаешься меня убить.       — Потому что эта нелепая сварочная горелка лежит в руке не в пример хуже настоящего пламенного меча.       Оби-Ван неожиданно сделал резкий выпад, у единственного человека, наблюдавшего эту сцену, замерцало в глазах, а Вейдер едва успел блокировать удар.       — Так уже лучше? — осведомился Кеноби медовым голосом.       — Сволочь, — пробормотал Вейдер, пытаясь отсечь противнику голову.       — Убей меня, — вдруг предложил Кеноби. — Ты меня уж сколько лет не убивал. Получишь свою благодарность, а мне ни секунды больше не придется смотреть на этого экзальтированного мальчишку.       — Я гляжу, ты изменил свое представление о ничьей, — рассмеялся Вейдер. — Ну, рад помочь!       Он размахнулся и, похоже, удивился, когда Кеноби блокировал удар светового меча.       — Не так быстро, мальчик мой. Какой ты, однако, нетерпеливый. Значит, так: ты меня убиваешь, а я затем вдохновляю мальчишку уничтожить эту твою… смертельную звезду. Ты получаешь благодарность за то, что меня развоплотил, а я — за то, что остановил силы зла и тирании. Может, и тебя заодно удастся убить. Мы оба получим благодарность, оба — выговор за несанкционированную потерю тела, и оба уберемся отсюда ко всем чертям, прости за выражение.       — Хм. Предположим. Но как ты собираешься хоть что-то рассказывать этому своему парнишке, лишившись материального тела? Ты ведь знаешь, эти поганцы ужасно невнимательные.       — Он преисполнен Силы и поэтому услышит меня.       — Ну да, си-илы, — саркастически протянул Вейдер.       — Именно, дорогой мой. Он очень восприимчив, у него очень острый слух, очень хорошие рефлексы и зачаточные способности менять реальность по своему желанию. Он значительно превосходит большинство людей. Скажи, — Кеноби недобро улыбнулся, — имя Амидала тебе о чем-нибудь говорит?       Даже зловещий черный шлем на лице Вейдера не смог скрыть его смущения.       — А… м-м… ну… Не пиши это в отчете, ладно? Э… Хорошо, я согласен на твой план. Только уничтожь меня поскорее, и забудем об этом.       — До скорого! — Оби-Ван подмигнул ему и погасил световой меч.       Резкий взмах клинка — и Кеноби свалился на пол. Со стороны корабля раздался полный отчаяния крик: «Бен!» Вейдер успел взглянуть на парня, пока друзья тащили того по трапу.       — В мать пошел, — пробормотал он, повернулся обратно и весело хмыкнул. Тела Кеноби не было, только грудой лежала старая изношенная мантия.       — Пижон, — усмехнулся Вейдер, глядя на что-то, видимое только ему. Потом выпрямился, снова принял мрачный угрожающий вид и зашагал прочь. Надо было подготовиться к концу — хорошо бы он наступил поскорее: очень хотелось выпить.