Мелкий, ты меня достал!

Луффи всегда знал, что отличается от остальных. Он часто выражает чувства, которые не испытывает, потому что людям важно видеть обратную связь. Он старается проявлять дружелюбие, сочувствие, радость и грусть, но делает это подражая другим. Для него все эти чувства просто набор непонятных и бесполезных слов. Хотя читает людей как открытую книгу, для него легко понять, что чувствуют или думают другие. Но сам в себе разобраться не может. В свой адрес он слышал, что не умеет поддерживать. Я просто не понимаю, что такое разочарование и почему люди плачут. Так почему же я должен кого-то поддерживать? А один раз ему Макино сказала, что он выражается недостаточно мягко и вежливо. Говорить правду это грубо, лживо улыбаться и льстить это хорошо. Скорее всего, все остальные воспринимают «бабочек в животе» как волнение, а Луффи может посчитать, что это обычный голод. «Ком в горле», который все ощущают, когда сильно огорчаются, для него будет чем-то реально застрявшим в глотке. Его эмоциональная особенность сильно связана с психосоматикой. Стрессовые ситуации сильно отражаются на теле, и поэтому он никогда не чувствует, что полностью наелся. Всегда остаётся какая-то пустота внутри, и он всегда её заедает. Он быстро устает от общения с людьми. И нужно очень сильно постараться, чтобы не наскучить ему за пару минут. Но если он сам выбрал человека, то до конца будет его защищать. Накама для него значит гораздо больше, лишь раз в жизни он осознанно почувствовал что-то помимо бесконечного голода. Когда Шанкс спас его и объяснил, в чем смысл слова накама. И почему иногда пиратом быть гораздо лучше, чем тем же горным бандитом или дозорным. Для такого человека как Луффи нужно очень сильно постараться, чтобы ему в душу что-то запало. Вот и для неокрепшей детской психики слова Шанкса перевелись как: Я ХОЧУ СТАТЬ КОРОЛЕМ ПИРАТОВ!!! Но сейчас не про это… *** Вот уже неделя прошла с того дня, как они вернули память и выбрались из того острова. Все были в порядке, Санджи день пролежал в лазарете и на следующий встал. Как будто не у него сломана нога. У Луффи остался небольшой шрам на лбу, но все не так страшно. Состояние Годжи тоже хорошее, в отличии от Луффи, у него никаких следов после травмы не осталось. Но он все ещё не проснулся. Чоппер уверяет, что с Годжи всё в порядке, просто день другой отлежаться, и встанет. Но вот прошла неделя, а тот даже пальцем не шевельнул. Мугивары старались не показывать, что сильно беспокоятся и переживают. Но каждую ночь, они собираются вокруг него под разным предлогом и засыпают в надежде, что парень скоро очнётся. Никто в случившемся не обвинял Луффи, даже Санджи, хотя тот имел полное право. Но почему же он все время думает, что что-то застряло в горле и не хочет дальше идти. Будто целую вечность не пил, и в животе всегда пусто. Даже больше чем обычно. Каждый раз когда он приближается к Годжи, хочется сглотнуть вязкую слюну и убрать из груди странное зудящее чувство. Он хочет приблизиться как остальные, помочь с водными процедурами или покормить его. Но в тоже время, бежать как можно быстрее и дальше. Для него каждый из накама — самые важные в жизни люди. Как дед, Макино, Шанкс и его команда, или Дадан с ее компашкой. И поэтому стоит кому-то пострадать или пораниться, он не находит себе места. Что нужно делать? Как я могу помочь? Какие чувства нужно показывать в такие моменты? Плакать нельзя потому что человек не умер, смеяться тоже нельзя, ведь это бестактно как говорила Макино. Тогда как я должен вести себя? Просто следуй своему сердцу. Легко сказать, когда Нами заболела, он чувствовал только раздражение. Да, раздражение и злость это чувство, которое он с лёгкостью узнает. Поэтому, когда в критический момент нужно было спасать накама, он лишь метался по всему кораблю и ждал, когда найдут доктора. Но тогда она пострадала не из-за Луффи, а вот Годжи — другое дело. Своими руками навредил, почти убил одного из накама, и лучшего… Друга? Наверное. Луффи не мог внятно объяснить кто для него Годжи. Просто накама назвать будет неверно. Все, кого он позвал на свой корабль, его накама. Но и они имеют разные значения. Лучшие друзья для него — Зоро и Санджи, хорошие приятели с которыми можно подурачиться, а иногда и доверить свою жизнь — Усопп и Чоппер, сестры которых нужно защищать и оберегать — Нами и Робин. А Годжи? Кто он для Луффи? Советник? Это только должность на его корабле. Годжи другой, с самого начала был другим. Он помнит, как впервые посмотрел ему в глаза, и почувствовал что-то странное в груди, будто там что-то тряслось. Но ему не нравилось состояние, которое появилось рядом с ним в тот момент. А может это самое чувство и заинтересовало Луффи больше всего. Может быть, не знаю. Одно Луффи знал точно: только одна мысль, что Годжи мог погибнуть, переворачивает всё внутри. Словно все внутренности скрутило в большой узел и сдавила невидимая рука. Отвратительное чувство, от которого он одновременно хотел избавиться, и в тоже время побольше наслаждаться. Годжи для него другой, особенный, и это еще больше злит. Проснись уже. Просто открой глаза. Но Годжи все также не просыпался, они успели пройти через штормовые волны, которые росли и росли. Спасли парочку странных людей, которые в дальнейшем оказались пиратами Фокси. Луффи, видя их затруднительное положение, посылает им свою резиновую руку и спасает их. Какой бы чёрствый он не был, но никто не оставит человека умирать посреди моря в шторме. Те, кого они спасли, вскоре нашли свой корабль, там оказалась какая-то заварушка. Луффи в первых рядах пошел помогать незнакомому капитану пиратской команды. Просто чтобы отвлечься. За ним устремились почти все остальные, кроме Робин, Чоппера и бессознательного Годжи. Как и стоило ожидать, на корабле их схватили. Пока они выбирались, Луффи и остальные немного пришли в себя. Высадились на остров, сыграли в раздачу Дейви и спасли местного старика. Как обычно, но в тоже время как-то без огонька, как раньше. Признав своё поражение в раздаче Дейви, Фокси предложил Луффи делать, что угодно, ведь он выиграл всех его подчиненных. Луффи же распустил всю эту свору бесполезных людей, и после прощания Пираты Фокси уплыли. А ребята задержались на острове на несколько дней. Больше недели прошло, а Годжи как лежал, так и лежит себе спокойно. Чем сильно выводит из себя Луффи. Каждый раз, когда он приходит навестить его, руки так и чешутся вновь стукнуть посильнее по голове, чтобы проснулся. Что он и сделал в один вечер, когда рядом с Годжи никого не было. Забаррикадировал дверь, подошёл к кровати, грубо схватил Годжи за одежду и поднял на уровень лица. — Проснись, — голос прозвучал хрипло, очень хотелось пить, но Луффи продолжил. — Перестань притворяться, я знаю что ты слышишь. В ответ лишь тишина, плотно закрытые глаза и спокойное дыхание. Сжав руки сильнее, Луффи вновь встряхнул парня, как какую-то тряпку. — Просыпайся. Просто открой глаза. Открой… открой… открой. Он повторял одно слово бесчисленное количество раз, пока за дверью не начали копошиться. — Луффи, ты там? Почему дверь закрыта? — из-за двери послышался голос Санджи. Луффи не ответил, бормотал себе под нос только одно слово, а Санджи стал беспокоиться и хотел силой открыть дверь. Постепенно подошли и остальные, беспокойство за дверью только нарастало. Луффи раздражён, тяжело выдохнул и сказал четко: — Зоро, не смей впускать сюда никого, пока я не разрешу. Приказ капитана каким-то странным способом дошёл до ушей Ророноа. Он твердо кивнул, хотя больше остальных хотел войти, и уже был готов разрезать дверь. Встав перед дверью, он заслонил её своей спиной и направил на остальных катану, не вынимая её из ножен. — Приказ капитана, не входить без разрешения. Ребята замялись, Санджи пылал от негодования, но не мог ослушаться. Что происходило внутри, никто не знал. Прошло несколько часов, но все еще никто не вышел из лазарета. А потом случилось это. — … ДА ПРОСНИСЬ МАТЬ ТВОЮ! — взревел Луффи и послышался глухой удар, ребята вздрогнули и подпрыгнули на месте. Все подорвались войти внутрь, но Зоро остановил их. — Сказано же… не входить, — с большим трудом выдавил из себя без эмоций Зоро, и на висках желваки заиграли. — Отойди с дороги маримо, иначе… — Иначе что? Грубая провокация, на что и повелся Санджи, им обоим нужно было выпустить пар. Вот и бездумно начали сражаться. Остальные не знали, что делать. Из лазарета все еще слышались крики Луффи и удары. Санджи и Зоро дрались не как обычно, а намного яростнее. Нами и Робин переглянулись и кивнули друг другу. Нужно было вытаскивать Луффи, во что бы им это не обернулось. С помощью силы Робин, они отодвинули баррикаду, и, стоило только открыть дверь, как в последний раз прозвучал глухой удар, и все затихло. Нами сильно испугалась. — … Луффи, что ты делаешь?! Ты его убьешь!!! — не выдержав крикнула Нами, и это было последней каплей. Санджи смог высвободиться от натиска Зоро и одним пинком отправил дверь в полет. Залетев внутрь, ребята были напуганы и в тоже время счастливы. Годжи, который все это время валялся на кровати, стоял на своих ногах и непонимающе смотрел на них. Он был весь в крови, как и Луффи, который сидел на полу, низко опустив голову. Разбираться, что произошло, никто не хотел, главное Годжи проснулся. Все налетели на него и без стеснения ревели. Зоро наконец выдохнул с облегчением, как будто большой груз свалился с его плеч. А внутри всё потеплело. Тоже хотелось подойти и обнять, но он сдержался. Годжи стоял ошарашенный, пока ребята вдоволь не наплакалась. После его осмотрели, обработали рану и сытно накормили. Все суетились вокруг него, кроме Зоро и Луффи. У них в это время были свои дела и мысли. Луффи впервые не участвовал в пирушке, как и Зоро впервые сам отказался от выпивки. Пить или есть в этот момент никому из них не хотелось. Если Луффи был в таком состоянии потому, что винил себя. То Зоро наконец понял и осознал свои чувства. Не понять их за столько времени было бы глупо. Даже для него. — Вот стоило же втюриться именно в него. Губы поджались в единую линию, Зоро схватился за волосы и беспомощно посмотрел на небо. — В кого, в «него»? — спросил Луффи, тихо стоя неподалеку. Зоро вздрогнул всем телом и уставился на него, только что Луффи сидел на своем излюбленном месте голове барашка, а сейчас как призрак появился позади него. Луффи выгнул бровь, растерянность Зоро он с лёгкостью читал. Да и стоял он тут уже давно, просто Зоро слишком погрузился в себя. Луффи хотел уйти и не мешать ему, но расслышал бормотание Зоро. — Да так, ничего, — отмахнулся Зоро и зевнул, после чего широкими шагами потопал на кухню, ведь звуки весёлых голосов всё нарастали. — Пошли, а то нам ничего не останется. Проследив за Зоро, Луффи склонил голову и с хитринкой прищурился. — Да быть такого не может… Как только Годжи проснулся, Луффи наконец выдохнул с облегчением. Он мог с самого начала избить Годжи и разбудить его. Но Луффи стоило разобраться в себе. Что он чувствовал по отношению к Годжи? Это не являлось пресловутой любовью, в этом он точно уверен. Ведь если бы полюбил, его отношение к Годжи было бы другим. Но что же цепляло Луффи? Характер? Мировоззрение? Или безграничная наивность? Может все вместе с мягкими голубыми глазами, как у Сабо, на которого Годжи был так похож. Да, Годжи с самого первого момента напоминал призрак погибшего брата. Хотелось как можно скорее убежать и забыть, но в тоже время и хотелось забыться на мгновение. Будто Сабо жив и плывет вместе с ним. Общего у Годжи с Сабо намного больше, чем казалось в начале. И поэтому Луффи сам не понимая этого, подпустил Годжи слишком близко к сердцу, поставив на одном уровне с Сабо и Эйсом. Всё это время ответ лежал на поверхности, Луффи просто не замечал, не хотел, пока не почувствовал, что вновь может потерять дорогого человека. — Годжи удивится, если узнает что обзавелся еще одним братом? — засмеялся Луффи и последовал за мечником. — Но Зоро, ты правда влюбился в него? Тогда стоит тебя только пожалеть! — Санджи, мяса!!! Влетев на кухню, Луффи сразу стал обжираться, постепенно веселье переросло в большую пирушку. И впервые за десять лет Луффи наелся до отвала. — За выздоровление Годжи. Кампай!!! — Кампай!!! — заголосили все, и ром полился рекой, все веселились. — Да пошли вы все! Какое нахрен выздоровление?! Луффи просто напросто избил меня! Вырубил и сам же разбудил!!! Только один Годжи негодовал, но больше от того, что пропустил столько весёлого, а не из-за избиения. — КАМПАЙ!!! Его крики заглушили общий хор голосов ребят. Они навалились на Годжи и крепко обняли. Парень опустил голову, и в глазах предательски навернулись слезы. — К-кампай…. черт вас подери.

***

Вечеринка постепенно переросла в грандиозную пьянку. Почти все пили, почти потому, что Годжи воздержался от алкоголя. Но к утру все были бодрячками, а вот Годжи страдал от страшного похмелья. Хоть он не пил, но вот от запаха опьянел. Смотря на вытянувшееся лицо Годжи, все засмеялись. Годжи скривился от головной боли и простонал. — Это не честно… — Мелкий, тебя от выпивки нужно за километр держать, — загоготал Зоро и взъерошил волосы парня. И вдруг Ророноа застыл, будто что-то вспомнил, а после поспешно убрал руку. Годжи удивлённо приподнял голову и уставился на Зоро. — Идем, посмотришь остров, он такой странный… точнее длинный. Годжи приподнял бровь и вопросительным взглядом проводил спину мечника. Почему ему кажется, что Зоро избегает его с самого утра? — Эй, дед! Мы пришли, встречай гостей! — кричал Луффи Тоджину, странному невысокому старичку. По рассказам ребят они спасли этого старика и его длинно-длинного коня. Годжи уже ничему не удивлялся, это уже какая-то традиция. Спасать хотя бы одного человека-животного на каждом острове. — Спасибо, что помогли мне. Вы очень хорошие ребята. Насчёт переправы не волнуйтесь. Я смогу дотерпеть до прихода своих товарищей. Позвольте мне угостить вас. — сказал Тоджин. Он пошёл к дому, но врезался в высокого человека с маской для сна. Никто не заметил, как он тут оказался. А Робин упала на землю, едва его увидела. Годжи пока собирал все свои мысли в кучу, успел подумать, что этот мужчина кого-то ему напоминает… точнее адмирала. Да, только им так может повести, как утопленникам. — Арарарара. Какой ты стала красавицей, Нико Робин. — сказал он, сняв маску и широко зевая. — Ты знаешь его? — спросил Луффи, заслоняя их всех собой. — Ты вся дрожишь, Робин. Кто это? — забеспокоилась Нами. Все остальные приготовились к бою. — Арарара, успокойтесь малышня. Я здесь без поручения, просто погода хорошая, решил прогуляться, — сказал мужчина, не замечая накалившуюся обстановку вокруг. — Поручения? На кого ты работаешь?! — крикнул Зоро, схватившись за мечи. — Он… адмирал генштаба морского дозора. Аокиджи, — ответила Робин сильно закусив губу и стараясь не дрожать. — АДМИРАЛ?! — Че он такой высокий?! Им там в генштабе зарплату растишкой выдают?! Пока все приходили в себя от полученной информации, Годжи негодовал из-за его роста. Робин даже перестала дрожать и слегка улыбнулась, в любой непонятной ситуации этот парнишка себе на уме. — Адмирал самое высокое звание в дозоре? Если это так, то у нас большие проблемы, — с намеком сказал Санджи и слегка толкнул брата в спину, приводя его в себя. Этому мелкому и правда не стоит даже дышать над вином, не то что ромом. — Лишь трое получили это звание. Акаину, Аокиджи, Кизару. Величайшая сила дозора, выше которых лишь главнокомандующий Сенгоку. — сказала Робин, которая уже более нормально могла разговаривать. — Че?! Почему такая большая шишка пришла за нами?! Не лучше ли тебе за Енко гоняться, или еще кем?! — орал во всю Усопп, прячась за Зоро и тыча пальцем в адмирала. Но тому было всё равно, он смотрел на Нами и чуть ли не слюной давился. — Арара. Какие буфера! Есть планы на вечер? А что насчёт твоей подруги? Она тоже милая, — говорил Аокидзи Нами, при этом указав на Годжи. Нами в шоке, Годжи, наконец, понял, что про него сказали. Резко вокруг него похолодело, взгляд стал ледяным и ему жутко захотелось кого-то убить. Кого-то длинного и болтливого. Каким-то шестым чувством адмирал понял его мысли и перестал смотреть в его сторону. — Ты что себе позволяешь козел?! Не смей пялиться на Нами-суан и Го-чан! — орал Санджи, за что получил по кумполу от брата. — Меня игнорируют! — вторил ему в голос Усопп, совсем забыв, что перед ними адмирал. — Да что с вами? Успокойтесь, я сейчас не на работе. Что вы вспылили, как… ну… — сложный взгляд адмирала скользнул по Робин и Годжи, после чего он продолжил: — А что я хотел сказать?.. А, ну его. Забудьте. — сказал мужчина. Кок и канонир негодовали так сильно, что еще немного, и они начнут пылать праведным огнем. — Робин, он не похож на адмирала, — с трудом справившись с болью в голове, сказал Годжи. — Вот именно, малышка, не суди книгу по обложке, — как-то смущённо проговорил мужчина, и Годжи аж побагровел от гнева и его чуть не стошнило… Хотя нет, стошнило. И когда он закончил, взял ближайший камень и приготовился убивать. Его с лёгкостью скрутил Луффи и похлопал по спине успокаивая. Санджи тоже взял его в оборот и уговорил отойди в сторону, а то похмелье у него действительно тяжёлое. —… «Ленивая справедливость» — вот мой девиз. Ох, я уже утомился. Прилягу лучше. — Аокиджи сложил свою одежду и лёг, как на подушку. Его спокойствию можно только удивиться, даже проигнорировал попытку напасть на него. — Если вкратце, мне лень арестовывать вас. Мне сказали подтвердить ваше местоположение, я это сделал. А таскаться с вами в штаб… это ещё несколько дней. Ну нафиг, — буркнул он. Почти все впали в каплю, такого ленивого человека впервые увидели все Мугивары. Но это того стоило, Годжи, наконец, немного протрезвел и поспешил к остальным. Чтобы не сказал этот дылда, он адмирал, и нападать на него было глупой идеей. Кажется он растерял последние мозги в том хранилище, убивая монстров. — Кстати. Ты… — вновь заговорил адмирал и посмотрел на Годжи, он подобрался и не стал действовать опрометчиво. — Грейс О’Мэлли? Что делает революционерка с пиратами? Вы в сговоре? А так, сто плюс шестьдесят, ещё семдесять девять, плюс… а, мне лень. Много, короче. Все бормотал адмирал, не замечая, как побледнел Годжи. Его не просто приняли за девушку, но и его прозвищем назвали. Он резко повернул к остальным и стал подавать знаки чтобы они отвлекли адмирала. Ребята поняли его и скрыли то, что Годжи незаметно ушел. — Даже посчитать лень. — намеренно громко сказал Зоро, отвлекая на себя. — Я надеру тебе зад! — Луффи вдруг взбесился и начал подбираться к адмиралу, но Санджи и Усопп его задержали. Конечно не всерьёз, но судя по виду адмирал тот верил, пока что. — Эй, я же сказал, что не собираюсь вас забирать. — говорил Аокиджи. — Просто гулял себе неподалеку, вот и решил заглянуть. — Какая ещё прогулка?! Пошёл в другое место гулять! — крикнул Луффи. — Ладно, пойду я. Хотя… ты. — адмирал обратился к Тоджину. — Собирай вещи и готовься в путь. Тебе надо догнать деревню, а они впереди на три острова. Ты можешь переходить от одного до другого раз в год. Я помогу перейти все сразу. Пока адмирал помогал старику перебраться на другую сторону острова, Годжи готовил корабль к отплытию. Когда всё подготовил и пришел обратно, застал половину моря замёрзшим. И это было делом рук адмирала. По спине прошёл мерзкий холодок, Годжи сглотнул и подошел ко всем остальным. — Логия, фрукт Хие-Хие но ми. Вот она… сила адмирала. — тихо проговорила Робин. Годжи теперь понял, что этот человек может быть опасен даже для него. С его неуязвимой (хотя уже некоторое время вполне себе уязвимой) кожей. — Лёд продержится неделю, вы успеете перейти. Только одевайтесь теплее. — сказал ледяной человек. — Это… сон? Я смогу наконец перейти море и найти своих друзей! Спасибо вам большое! — кричал Тоджин от счастья. Старик сразу оделся потеплее, попрощался с ребятами и пошёл вместе со своей лошадью по ледяному покрытию. — Вот смотрю я на тебя… и вижу сильное сходство с твоим дедом. Эта ваша необузданность или неуловимость… — Де… деда?! — Луффи аж затрясся, вполне себе реалистично. Что уже заставило Зоро с Санджи поволноваться. — Да. Я его очень сильно уважаю. Не хотелось бы портить с ним отношения. Но… Пожалуй надо бы… всех вас убить. Как же сложно. Ребята напряглись и синхронно сделали несколько шагов назад. — Правительство не видит в вас угрозы, но в вашей команде неучтенные личности, — скосив взгляд на Годжи пробормотал мужчина, кажется его нахождение здесь действительно удивило адмирала. — Вы можете стать угрозой. Но самую большую опасность… составляешь ты, Нико Робин, — при этих словах Робин вздрогнула и поджала губы. — Награда — это не только то, насколько силён пират, но и уровень опасности для правительства. Поэтому ты и получила такую награду в восемь лет. А это твои новые жертвы? — Аокиджи говорил это таким голосом, словно они все ему не ровня. В принципе, это так. Но… — Почему ты огрызаешься на Робин? Она виновата в том, что знает больше остальных? — заступился за накаму Годжи и закрыл ее собой. — Хватит говорить такие вещи. Что тебе сделала Робин-чан? — встал рядом Санджи. — Ничего. Однажды я её отпустил, с тех пор прошло много лет. От этой женщины можно ждать чего угодно, но она всегда оставалась единственной выжившей среди тех организаций, в которых состояла. Может скажешь, как это выш… — Так, стой, — твердым приказным тоном заявил Годжи, отчего мужчина растерялся. — Ты, отпустил восьмилетнюю девочку в открытое море зная, что за ней будут охотиться все. И сейчас спрашиваешь, как она там выжила? — тихо закипал Годжи, он уговаривал себя успокоиться, но в конце не сдержался. — Да пошел ты знаешь куда! Крикнул Годжи и в миг оказался перед адмиралом сшибая одним ударом его голову. Все тело мужчины раскололось на несколько кусков льда и упало на землю. А после вновь собралась. — Хочешь меня арестовать?! Попробуй! — нервы Робин тоже не выдержали, и она последовала за Годжи, сломав его тело сразу после того как восстановился. На месте дозорного появилось множество осколков льда, которые потом собрались обратно в тело, только уже сзади Робин — Как некрасиво с твоей стороны, — адмирал сорвал горсть травы и бросил в сторону, после чего дыхнул на травинки, и у него в руках уже был полноценный меч изо льда. Он собирался замахнуться на Робин, но Зоро заблокировал удар. Затем Санджи быстрым пинком выбил оружие из его руки, а Луффи зарядил ему в трос своим пистолетом. Но едва он его коснулся, Аокиджи покрыл всех трёх коркой льда в тех местах, где было прикосновение. Ребята сразу упали от холода, и крича от боли держались за поврежденные конечности. Адмирал подбежал к Робин и как только его руки прикоснулись у ней, Годжи вновь нанес удар, Аокидзи решил провернуть такой же трюк как с Луффи и остальными. Но Годжи пропустил тепло к своим рукам и не дал им обледенеть. Впервые за столько времени адмирал удивлённо раскрыл глаза и тут же получил по лицу. На этот раз удар попал по цели, адмирал отлетел и харкнул кровь. Не давая ему встать, Годжи крикнул ребятам: — Чоппер, быстро разогрей конечности ребят а то будет сильное обморожение, — оленёнок твердо кивнул и, взяв всех на руки, понес к воде. — Все остальные, быстро на корабль! Через секунду на поляне остались только адмирал и Годжи. Аокидзи наконец перестал дурачиться и нахмурился. — Кажется, правительство недооценило тебя, Грейс О’Мэлли по прозвищу… «нулевой размер». — Э?.. Ну… левой… Что?! Какой размер?! Негодовал Годжи, он ожидал листовки с именем Грейс, но никак не с таким прозвищем. Адмирал там что-то еще говорил, но его слова были прерваны диким воплем Годжи. И не дав опомниться, налетел на адмирала, удары его были слишком быстрыми и хаотичными. Адмирал защищался лишь тем, что всегда держал тело в форме льда и тем самым пропускал удары сквозь себя. Первый раз было неожиданно, больше он не попадался под удары. А тепло, которое с самого утра накапливал в себе Годжи, постепенно иссякало. И пусть у него толстая кожа, даже она может замерзнуть. Когда Годжи уже почти выдохся, а его половина лица и туловища было заморожено, с боевым кличем появился Луффи, и одним пинком отправил его в полёт прямо к кораблю. Тяжело приземлившись около воды, Годжи сам себя дотащил до края и сиганул головой вниз. До него быстро добрались Санджи с Зоро и дотащили до корабля, обогревать обмороженные места. *** — Адмирал Аокидзи, давай заключим сделку, сразись со мной, и если ты меня одолеешь, добей меня, а после отпусти моих накама, — сказал Луффи, вставая перед адмиралом и решительно смотря ему прямо в глаза. — Арарара, какая самоотдача, и все ради чего? Лживой женщины, что погубила много команд, и революционерки? — покачал головой адмирал и даже с какой-то жалостью посмотрел в ответ. — Не умеешь ты выбирать себе команду, мальчишка. — Ты ничего не знаешь. — Готов даже умереть ради них? — Да, если я умру, защищая своих накама от адмирала, то я точно об этом не пожалею. Адмирал кивнул, но ничего не ответил. Сражение их было недолгим. В отличии от хаотичных ударов Годжи, Луффи чётко знал куда бить. И из-за этого его дальнейшие действия с лёгкостью прочли. Устав играться с детишками, адмирал одним движением заморозил Луффи и, глубоко задумавшись, выдохнул холодный дым. Если он сейчас убьет Луффи и отправится за Робин и Грейс, будет неинтересно и муторно. — Что же, парнишка, тебе повезло, сегодня моя лень победила, посмотрим, как ты изменишь этих змеюк…