О пользе вовремя подставленного дружеского плеча

Юля редко ошибается. Хочется сказать, что во всем виноват Сережа, но это тоже неправда, хотя Сережа всегда фактор, который стоит учитывать при любом плане. Фактор, который еще не до конца сняли с антидепрессантов и который не может удержаться от шампанского дольше двух часов, если видит бокалы на регулярной основе. Видит бог, Юля настучит на него Алевтине. Все начинается достаточно мирно – они проходят по отдельности, то есть Сережа с Олегом, а Юля и Игорь, как ее плюс один, позже. В это время Сережа все еще спокоен и даже улыбается (Олег рядом стоит с каменным лицом, которое иногда кривит в чем-то, напоминающем вежливый оскал – публика кажется в равных долях напуганной и заинтригованной). Они изображают броуновские частицы среди остальных гостей – Разумовский очень давно не выходил в свет и теперь наверстывает упущенное. Юля ненавязчиво тащит Игоря по их следам, правда ни с кем не разговаривает – только вежливо кивает, встает в стратегических местах и расклеивает жучки. Игорь сначала с некоторой оторопью смотрит на нее и даже, кажется, собирается одернуть, но потом только машет рукой. - Где ты это взяла? Они же крохотулечные просто. Новенькое оборудование и правда выше всяких похвал – раз в пять меньше ее предыдущих, гибкие, незаметные и транслирующие сигнал сразу ей на облако – даже если что-то случится с самим жучком или Юлиным телефоном, информация все равно сохранится. - Где взяла, там больше нету. Точнее есть, поспрашивай нашего бедового друга, может и поделится в частном порядке. Игорь только присвистывает. Кто-то из ребят в Проекте сварганил прототипы буквально на днях – и Сережа презентовал ей пару штук, пафосно заявив, что лучших полевых испытаний и придумать невозможно. Юля думает, что он так своеобразно проявляет заботу, чтобы Юле не прописали люлей за нелегальную прослушку. В следующий раз, когда она проверяет как там Сережа, уже можно заметить некоторые сдвиги в ситуации – Сережа бодр и весел, хотя по лучшим прикидкам должен утомиться и начать ныть, что хочет домой. Олег это, судя по всему знает тоже, поэтому начинает с подозрением коситься на бокал в Сережиной руке. В этот момент она понимает, что никто не рассказал ему, как именно антидепрессанты работают с алкоголем. Потрясающе. Юля решает на какое-то время выдать им карт-бланш, и послушать сплетни там, где их не могли собрать жучки. К сожалению, основная тема для разговоров становится ей понятной очень быстро. - Я же говорила, что он пидор. - Ты так говоришь про всех мужиков, которые не обращают на тебя внимания. - Просто посмотри, телохранитель, как же. Я бы на такого тоже залезла… - Алина! - Что Алина, просто посмотри! Юля вместе с женщинами переводит взгляд на своих двух придурков. Придурки стоят двусмысленно близко – и, хотя понять по их лицам можно мало, рука Сережи на плече Олега, стряхивающая невидимые пылинки эту двусмысленность только добавляет. - Ну возможно ты права. - Как ты думаешь, кто из них кого… Юля двигается дальше. Ее мальчики не единственная тема для разговоров в зале, но на такие беседы она натыкается не раз, не два и не три. И если ей удается сохранить лицо, то Игорь к концу променада похож на закипающий чайник. - Люди – хуи на блюде, - недовольно бормочет он. – Что за тяга перемывать всем кости? Лезут куда не надо. - Мой-то ты хороший, - умиляется Юля. Есть в Игоре какая-то буквально детская чистота – ежедневно сталкиваясь с кучей грязи, с ворьем, с убийцами, с насильниками, каким-то образом он умудряется верить, что люди в общей своей массе хорошие и заслуживают терпения и добра. Дима такой же. Сережа такой же. Олег, судя по всему, придерживается диаметрально противоположенной точки зрения, и Юля рада, потому что парад человеколюбия начинает иногда напрягать, и ей не помешает кто-то с похожими взглядами на жизнь. Бехтиев тем временем толкает свою речь, и Юля изо всех сил удерживается, чтобы не запустить в него своим бокалом. Элита Петербурга. Позолоченные драконы и покалеченные жизни. Какая мерзость. Вечеринка идет своим чередом, пока она не замечает растерянно оглядывающегося по сторонам Олега – одного, без Разумовского. - Где сокровище свое потерял? – весело спрашивает она, подходя к Волкову вместе с Игорем. - Понятия не имею, - качает головой тот. – Сережа всегда умудряется улизнуть из-под присмотра, если хочет. В этот момент как по заказу раздаются крики «Охрана! Охрана!». Пока они бегут на звук, Юля слышит, как Олег бормочет «Ну пусть хоть раз будет не он, ну хоть один, блять, раз». Но само собой, это он. Сережа, где-то откопавший бутылку с шампанским и закинувший ноги на стол, с любопытством наблюдает, как к нему приближаются двое мордоворотов Бехтиева, неубедительно замаскированные под охранников. Олег рядом с ней заметно напрягается. - Что, правда глаза режет? – лениво спрашивает Разумовский хозяина вечера, который начинает багроветь. - Ах ты крысеныш, - отвечает ему Бехтиев и кивает охране. Олег оказывается между ними и Сережей раньше, чем они успевают приблизиться хотя бы на шаг. На секунду Юля надеется, что охранники окажутся достаточно тупыми, чтобы попытаться применить силу. Юля видела, как Олег дерется – со своими ребятами, которым бы он никогда не нанес серьезного вреда. И что-то ей подсказывает, что те, кто попытаются причинить боль Сереже на такую скидку могут не рассчитывать. На несколько секунд в комнате повисает тишина, и Юля видит, как люди за соседним столиком с жадностью наблюдают за сценой. Бехтиев, видимо, понимает, что попробуй он сейчас что-то сделать, его вечеринка быстро превратится в мордобой, потому что в следующий момент он цедит сквозь зубы: - Проваливайте из моего казино. Сережа фыркает, как разозленная лиса, и уже намеревается открыть рот, когда Олег кладет руку ему на предплечье. Они молча уходят, но уже на выходе Юля замечает, как Олег бросает на Бехтиева взгляд, не обещающий тому ничего хорошего. Что ж, мудак это полностью заслужил. *** Она абсолютно не удивляется, когда через несколько дней ей звонит Олег и предлагает встретиться. Также она не удивляется, когда он приходит один, без Сережи. - Дай угадаю, хочешь спросить, что я знаю про Альберта Бехтиева? – спрашивает она, передавая ему кружку термоядерного кофе. Олег в ее квартире смотрится на удивление логично – несмотря на всю свою показную мрачность и тяжелый взгляд. Возможно, впечатление общей брутальности портит тот факт, что последний раз он тут был вместе с Сережей в обнимку на диване и пытался заплести ему косички на отросших волосах. У Юли имелись документальные подтверждения сего факта. - Откуда ты знаешь? – подозрительно спрашивает Олег. - Не то что бы ты сильно скрывал свою неприязнь. - Мне не нравится вся эта ситуация с Золотым Драконом, - признает Олег. – Бехтиев знает, что вы с Серым под него копаете. А после этой ситуации на вечеринке все стало еще хуже – куча народу видела, как Сережа на него гнать начал, такие люди подобное не прощают. Он и так был в той упряжке, что зуб на Vmeste точит, но боюсь теперь это станет личным. - Ты думаешь, что он что-то сделает? Типа… физически? – недоверчиво спрашивает Юля. – Мы не в девяностых, Олег. - Да, вот только Бехтиеву об этом сказать не забудь, - язвительно отвечает тот. – Он уже попытался легально на Серого наехать, не получилось, наши юристы не просто так свой хлеб едят. Рано или поздно он разозлится и вот тогда начнется бандитский Петербург. Он же как раз на этом поднялся, сама же в курсе. - Ты-то откуда знаешь? – не может удержаться Юля. - Это моя работа. - Ты начальник службы безопасности, копать под возможных недоброжелателей едва ли входит в круг твоих обязанностей. - В круг моих обязанностей, - резко парирует Олег. – Входит защищать Сережу. И неважно как – с пистолетом в руке, с административным кодексом или раскапывая грязь на ублюдков типа Бехтиева. - Это не имеет ничего общего с безопасностью Vmeste, правда? - Юль, что это за вопрос вообще? – недоуменно спрашивает Олег. – Что ты хочешь услышать? - Что это не работа, что это личное! – неожиданно для самой себя срывается Юля. Олег внезапно смотрит на нее с пониманием. - Я костьми лягу – сделаю что угодно, стану кем угодно, чтобы Сережа был в безопасности и счастлив. Юля порывисто выдыхает. - Извини, я лезу не в свое дело, - говорит она, прикрывая глаза. – Не знаю, что на меня нашло. - Это твое дело. Вы друзья, ты беспокоишься о нем. Юля… я знаю, что мы все игнорируем этого слона в комнате, но спасибо тебе. Что ты была рядом с ним. Я боюсь представить, что произошло, если бы не ты. - Я стараюсь этого не делать, - признается она. – Вы… говорили об этом? - Да, - коротко кивает Олег, и на пару секунд она думает, что разговор этим и закончится, но он внезапно продолжает. – Большая часть наших проблем была от отсутствия нормальной коммуникации, ни я, ни Сережа не умеем говорить важные вещи, но… как уж умеем. - И до чего договорились? – осторожно спрашивает она. - Что дебилы оба. Юля от неожиданности начинает смеяться. - Тебе не нужно переживать, что я уеду, - тихо говорит Олег, и Юля удивляется про себя, как он догадался. – Я может и не гений, в отличии от Серого, но даже мне хватило мозгов, чтобы понять, что ни к чему хорошему это не приведет. И ему, и мне хуже, когда мы врозь. Я в Сирии дни считал до возвращения. Он говорил тебе, что мы поругались накануне моего отъезда? Гадостей наговорили друг другу, я даже не знал, ждет он меня или нет. Думал, что вернусь, а он и думать забыл… А оно вон как получилось. - Знаешь, мне кажется вам бы не помешал психолог для пар, - полушутя говорит Юля. - Ага, как только Серый со своими тараканами разберется, а я с ПТСР. - Ты… ходишь к кому-то? – осторожно спрашивает она. - Да, Сережа дал контакты вашей Алевтины. Не могу сказать, что все хорошо проходит, но лучше уж так, чем всю жизнь от громких звуков дергаться и нападения ожидать. - Ты не думаешь, что вся эта ситуация с Бехтиевым… ну, что ты преувеличиваешь? - Нет, - качает головой Олег. – Я знаю таких людей. Рано или поздно он поймет, что законными методами ничего не добьется, вот только его это не остановит. Юля с ним соглашается и пытается найти новую информацию – только все, что можно они вдвоем с Сережей уже перерыли, и ей просто не приходит в голову, куда еще можно влезть. Главная ее ошибка – она думает, что у них есть время. Времени нет. Это случается неделю спустя – они обедают всей компанией в веганской кафешке, которую где-то откопал Дима. Игорь не переставая ноет последние полчаса, что веганская шаверма это не шаверма, и в результате у них завязывается спор, что делает шаверму шавермой. Спор не прекращается, даже когда они выходят на улицу – кафешка находится в каких-то диких ебенях по меркам Юли. - Лаваш, - настаивает Сережа. – Если все завернуто в лаваш – это шаверма. - Ну конечно, если там нет мяса, как это может... Все происходит очень быстро. Раздается выстрел – один, второй, третий – и Юля видит, как Волков сгребает Разумовского за машину, стоящую рядом. Четвертый, пятый – Юля с удивлением понимает, что стреляют по ней. Ее саму на землю толкает Дима – Игорь, только убедившись, что с ней все в порядке, молнией мчится куда-то в сторону, и она не может понять, что происходит. Все, что у нее в голове – это просвистевшие мимо пули. Краем глаза она видит, как в сторону Сережи и Олега движется три фигуры, но им даже предупреждения не требуется: пока Олег сноровисто и четко обезвреживает двух мужиков, Сережа с мстительной усмешкой разбивает третьему нос, а потом заламывает ему руку, и, судя по треску и сдавленному воплю, ломает запястье. В этот момент появляется Игорь с еще одним мужиком на плече, а следом за ним угрюмый Дима, уход которого Юля пропустила, потирающий разбитые костяшки. Игорь немедленно начинает крыть всю ситуацию матом, а Юля потихоньку приходит в себя. Не то что бы на нее до этого не нападали, но так? Со стрельбой? Впятером? Отстраненно она вспоминает, что Димы с Игорем не должно было быть сегодня, у них была смена, и только по счастливой случайности они приехали. Твою мать. Олег и Сережа присоединяются к ним, пока Дима вызванивает участок. - Не торопись, - останавливает его Олег, и есть в его лице что-то такое, что Юля невольно подавляет дрожь. – Они нихрена так просто не скажут. - И что ты предлагаешь? Калеными шипцами их пытать? – выбешивается в ответ обычно спокойный Дима. Олег с прищуром смотрит на закипающего Игоря, и спрашивает: - Какой шанс, что они вообще у вас в участке задержатся? - Поверь мне, их не выпустят, даже если за ними, блять, сам глава МВД припрется, - мрачно обещает тот и притягивает Юлю к себе. Только оказавшись в объятиях Игоря, она наконец понимает, как испугалась. И вместе с испугом к ней как всегда приходит и злость. - Как вообще можно заставить их рассказать, что это Бехтиев их нанял? – спрашивает она Олега, как человека, больше всего готового достать паяльник. У нее есть подозрение, что Сережа готов тоже, но Сережу по молчаливому согласию не ставят перед выборами, где кому-то надо нанести серьезный вред. Сережа, судя по садистской улыбочке сегодня, этого полностью заслуживает. - Надо понять, на что надавить, - задумчиво тянет Олег. Он таинственным образом мигрирует Разумовскому за спину и начинает успокаивающе разминать одно плечо левой рукой. Сережа, который как раз начал тихонько трястись, выбрав, видимо, весь адреналин, замирает и расслабляется. Они настолько женаты, что Юле хочется возмутиться. - Я могу хакнуть их телефоны, - предлагает все тот же Сережа, умильно заглядывая Олегу в глаза. – Вряд ли там что-то толковое, но все же. - Сможешь потом оформить их задним числом? – спрашивает Олег у Игоря. - Без проблем, - мрачно отвечает тот. И они начинают действовать. Игорь маринует уродов в участке столько сколько может, пока Разумовский взламывает телефоны – толку чуть, но он умудряется найти старые локации и вот тут все гораздо интереснее – Дима и Олег находят там уже реальные смартфоны и документы, по которым связь с Бехтиевым можно вычислить без проблем. Документы же позволяют надавить на всех пятерых (Юля вежливо делает вид, что не знает, что в ход пошли угрозы, надеется только, что без паяльника все же обошлось). Альберт Бехтиев не садится в тюрьму - к тому моменту, как делу дается ход, его давно нет в России. Но этого жеста более чем хватает – атаки на Разумовского и его детище медленно утихают, а потом и вовсе сходят на нет. Паранойя Игоря, которая не отпускала его все это время, - тоже. К этому моменту они практически живут вместе, и Юля говорит, что раз уж все его вещи здесь, может они все так и оставят?... Они оставляют. Юля не жила с кем-то вместе (не считая Разумовского, конечно) уже несколько лет, но постоянное присутствие Игоря в ее жизни не давит, скорее наоборот – возвращаться к нему или ждать его дома очень быстро становится лучшей частью ее дня. Она помнит, как кто-то однажды сказал ей, что любовь – это хотеть видеть чье-то лицо по утрам рядом с собой, когда просыпаешься. У них не всегда получается просыпаться именно по утрам, но в принципе, Юля согласна. *** Проект заключает контракт с MIT. - Ты серьезно? – внезапно охрипшим голосом спрашивает она Сережу. - Да, - кивает тот. – Сама понимаешь, после всех этих терок к нашим было страшно даже соваться, да мне и самому не хотелось зависеть. А тут мы выиграли грант, слово за слово… короче, теперь у моих ребяток есть запасной аэродром в случае чего. Юля слабо может поверить, что он называет MIT запасным аэродромом, но это Сережа, в конце концов. - Ты такой молодец, - растроганно говорит она, порывисто бросаясь ему на шею и роняя их обоих с дивана в процессе. - Эй, Пчелкина, я практически замужем, перестань меня лапать! – смеется Сережа. - Кстати, как там твоя лучшая половина? – спрашивает она в ответ, устраивая голову у Сережи на плече. - Я обижен, что ты считаешь Олега лучшей половиной, но в принципе согласен. Хорошо. Наверное. Нет, точно хорошо. Ходим к психотерапевту, вовремя едим, спим хотя бы по семь часов, все в таком духе. - Ты говорил ему, что любишь его? - А с чего такой интерес? – Сережа приподнимается на локте, чтобы заглянуть ей в лицо. - Я… у меня тоже не очень с этим, - признает Юля. – И я… ну… - Не знаешь, как сказать, - кивает Сережа. – Я не лучший пример. Я имею ввиду, мне понадобилось больше десяти лет в отношениях, мысль о том, что любовь всей моей жизни погиб и собственная шиза, чтобы озвучить свои чувства. И сделал я это максимально всрато. Он явно не хочет говорить, но Юля тыкает его в бок, и Сережа, тоскливо вздохнув, продолжает. - Олег приготовил пасту, мы сидели ели, все было нормально, и тут я, абсолютно выключив мозг, ляпнул что-то вроде «боже, как вкусно, я так тебя люблю». Из-за долбанной пасты. Хотел уже все к шутке свести, но у него было такое серьезное лицо… и он сказал, что тоже меня любит. - А потом? – жадно спрашивает Юля. - А потом я психанул, Олег меня успокаивал, и я битых полчаса повторял ему как он мне нужен и как я не переживу, если он еще раз уйдет, -сконфуженно признает Сережа. - Моя ты умница, - ободряюще гладит его по голове Юля. - Ой блять, ну не начинай. Какое-то время они молчат, но потом Юля спрашивает снова: - Что-то изменилось после? - И да, и нет. Словно какой-то барьер пропал, что ли. Мне нравится, что он знает про мои чувства, и мне нравится повторять эти слова. Нравится слышать их. Это просто слова, в конце концов, куча людей говорит их вовсе не имея ввиду, но… Что-то в этом есть, наверное. Мы столько времени потратили, умалчивая и не доверяя друг другу – приятно этого не делать. - Я так рада за тебя, - признается Юля. – За вас обоих. - Спасибо, пчелка, - прижимает ее к себе Сережа. – Тебя я тоже люблю. - О боже, теперь ты будешь говорить это всем! - Только тем, кто заслуживает. - Я тоже люблю тебя, Сереж. *** Каким-то чудом в следующий раз все вместе они собираются дома у Федора Ивановича. До этого Игорь уже притаскивал Юлю и Диму, но тут оба Прокопенко потребовали полный состав друзей Игоря. На пельмени. Игорь позвал Сережу и Олега. К Сереже и Олегу добавился Леша, с ним притащился Шурик, а с Шуриком - Лера, в формате то ли девушки, то ли друга. Юля отказывается разбираться в том, в какой фазе находятся их отношения (вообще-то она отключила аудио Мальвиных излияний после фразы «А эти ноги, Юля! Я бы мог умереть между этих ног!»). Квартира четы Прокопенко с трудом приспособлена для такого количества народу, но они как-то умещаются в гостиной. Олег покоряет Елену Дмитриевну в первые пятнадцать минут рассказов про готовку, и после этого становится ее безусловным любимчиком. Разумовский, разломавший за то же время три пельменины, но состроивший умильную лисью морду, за которую Олег и большая часть женщин прощали ему абсолютно любую фигню, твердо занимает второе место. Федор Иванович какое-то время косится на всех с подозрением (особенно на татуировки и синие волосы Шурика), но в результате, судя по всему, решает, что друзья Игоря не могут быть плохими людьми и дает им некоторый кредит доверия. Юля старается прочно обосноваться на хорошей стороне мнения названных родителей Игоря и послушно лепит пельмени, иногда отвлекаясь на разговоры. - Ты думал, на кого пойдешь учиться, Леша? – спрашивает Елена Дмитриевна («просто тетя Лена, Юля, что ты!»). - Я… Я хочу пойти на журналиста, - признается Леша. - О круто, попробуешь как Юлька в МГУ? – спрашивает Дима. - Нет, - качает головой тот. – Я хочу остаться в Питере. Моя семья здесь. Она слышит судорожный вздох, и видит, как Сережа пытается держать нейтральное выражение лица. - Разумеется, - кивает он. – Из тебя выйдет потрясающий журналист, правда, Юль? - Да, ты нам очень помог в расследовании о Зильченко. Я так тобой горжусь. Леша опускает голову, но она видит, как он улыбается. Позже она замечает Лешу и Сережу тихо о чем-то разговаривающих, а затем обменивающихся крепким объятием. Она делает вид, что не замечает в глазах обоих слезы. Еще позже она делает вид, что не замечает подозрительные взгляды, которые оба Прокопенко по очереди бросают на приютившихся на диване практически в обнимку Сережу и Олега, которые последнее время несколько повысили прилюдное проявление чувств, по крайней мере в кругу друзей. Она думает, спросят ли Федор Иванович или Елена Дмитриевна напрямую, и как они отреагируют на ответ. Как вообще люди могут отреагировать, и что с этим будут делать ее мальчики. Перед ней самой редко вставал такой вопрос – ни одни из ее отношений не были «на виду», с родителями она давно не общалась совсем по другим причинам, и раньше людей, чье мнение ей было важно, практически не было. А теперь? Она знает, что пока она в отношениях с Игорем, никому и в голову не придет что-то такое. Это был одновременно и плюс, и минус бисексуальности. Но у ребят такого выхода не будет. Отбросив все эти мысли, она замечает, что Сережа сидит один, и решает к нему присоединиться. - Ну что, какие мысли? – спрашивает она его. - Не знаю… это все так… по-домашнему. Непривычно. - Ох. - Нет, не переживай, все здорово. Мне нравится. Просто… Столько новых мыслей. - Например? - Я, кажется, наконец придумал имя для Проекта, - тихо признается Сережа и улыбается ей. – Futuro. Как тебе? Юля видит, как его взгляд скользит по людям в комнате – по Леше с Шуриком, которые смеются над чем-то, по Диме и Лере, которые серьезно обсуждают что-то в стороне, по Елене Дмитриевне, которая треплет Игоря по плечу, по Федору Ивановичу, который ухмыляется в усы и разговаривает с начинающим краснеть Олегом. - Будущее, - кивает Юля и улыбается ему в ответ. – Мне нравится.