История наоборот

— Пора спать, Виолетта, — сказал одетый по старинной моде молодой человек с чёрным бархатным бантом на забранных в хвост длинных волосах, обращаясь к сидевшей на широкой кровати хорошенькой девочке с такими же, как у него, каштановыми локонами — только, в свою очередь, убранными ленточками голубого шёлка. — Папа, но ещё совсем темно! — капризно отозвалась девочка, натягивая на коленки длинную, сплошь расшитую кружевами шёлковую ночную рубашку. — Почему я не могу дождаться рассвета, как вы с мамой? — Потому что ты ещё маленькая, — терпеливо пояснил отец, присаживаясь на край кровати. — Вот вырастешь и будешь ложиться с рассветом. Когда мы с мамой были маленькими… — …то на рассвете вы не ложились, а вставали, — огрызнулась Виолетта, обхватывая колени руками и сердито сверкая голубыми глазами на отца. — Я уже не такая маленькая и прекрасно знаю: ни ты, ни мама вампирами не родились. Тебя обратил лорд Дамиан, а потом ты влюбился в маму и обратил её… — Зато нам с мамой приходилось в детстве ложиться до заката. И у меня, например, была очень строгая няня — радуйся, что у тебя такой нет… хотя временами я об этом сожалею — тогда бы ты не была такой избалованной. Виолетта сморщила носик. О своей избалованности ей приходилось слышать от родителей регулярно, и она уже так к этому привыкла, что даже перестала обижаться. — Ты её потом убил? — заинтересованно спросила она. — Свою няню? — Нет, зачем? — искренне удивился отец. — Старушка не желала мне зла и честно выполняла свою работу — воспитывала из меня послушного мальчика. К тому же, у меня никогда не возникало желания питаться людьми преклонного возраста. Виолетта засмеялась. Отец засмеялся в ответ и потрепал её кудряшки. — Если бы мы с мамой были людьми, у тебя бы тоже была няня. А потом бы мы состарились и умерли — и ты бы тоже когда-нибудь состарилась и умерла. А так мы бессмертны и вечно молоды — и ты тоже, когда вырастешь, не будешь стареть и никогда не умрёшь. — Это хорошо, — согласилась Виолетта. — Ладно, папа… я сейчас лягу. — Вот и умница. Сейчас я позову маму, и она расчешет тебе перед сном волосы… Он потянулся повыше взбить дочке подушки, и из-под одной из них выскользнула книга. На обложке красовался сурового вида молодой мужчина с ниспадающими из-под широкополой шляпы длинными тёмными волосами, в потрёпанном кожаном плаще и с заряженным арбалетом в руках. — Что это? — Эжен — так звали отца Виолетты — поднял книгу и взглянул на название. — Очередная фантазия Клариссы? И ты прячешь её под подушкой, чтобы читать днём — когда мы с мамой думаем, что ты сладко спишь? — Леди Кларисса — очень талантливая писательница! — Виолетта обиженно надула пухлые губки. — И я читаю не днём, а только пока не рассветёт… Вот не надо заставлять меня ложиться так рано! — Таланта Клариссы я ни в коей мере не отрицаю, — Эжен вздохнул и положил книгу на прикроватный столик. — Если бы только она употребляла его на другие сюжеты… — А мне эти нравятся, — упрямо заявила Виолетта. — Виолетта, ты уже готова ко сну? — нежно пропел мелодичный женский голос, и дверь отворилась. Бесшумно скользнувшая в спальню красивая дама со струящимися по плечам длинными бледно-золотистыми волосами выглядела совсем юной девушкой — ещё моложе Эжена… пока кому-нибудь не захотелось бы заглянуть ей в глаза. — Полюбуйся, Изольда, — сказал Эжен, протягивая светловолосой красавице книгу. — Наша дочь снова зачитывается историями про охотников на вампиров. — Ах, Виолетта, Виолетта, — Изольда укоряюще покачала головой. — И как тебе только может такое нравиться? — Спорим, этот, — Эжен кивнул на обладателя арбалета, — опять прекрасен, бесстрашен и, разумеется, не лишён благородства — а по ходу сюжета, небось, ещё и влюбится в какую-нибудь юную вампирессу… И с помощью белой магии превратит её в человека — живого, смертного! Как будто вампир может стать человеком — даже если когда-то был им… — он внезапно закусил губы и резко отвернулся к окну. — Ну и что?! — Виолетта подскочила на кровати, отобрала у матери книгу и прижала её к груди. — Очень интересные истории, между прочим! И красивые… А ты вон, — сверкнула она глазами на мать, — всё время читаешь о прекрасных вампирах и их возлюбленных — и ничего? — Виолетта, милая, но это же совсем другое дело, — увещевающе произнесла Изольда. — Мы с папой прекрасно понимаем, что тебе нравится читать про любовь. Мне тоже нравится. Но для вампира нормально читать про других вампиров… ну, или тогда уже про людей хотя бы! А не про этих… Это же сказки, существование охотников на вампиров даже не доказано! — А если они и существуют, — подхватил Эжен, — то являются хладнокровными и безжалостными убийцами и уж точно не пощадят ни одну вампирессу, как бы юна и прелестна та ни была. — Ну и что. Мы ведь тоже убиваем… иногда… — Ты верно сказала — иногда. Если не получается сдержать жажду крови. Или если что-то имеем против конкретного человека. И мы никогда не гордимся этим, и уж точно не мечтаем извести всё человечество под корень! А ты восхищаешься этими отвратительными чудовищами… — Я ими не восхищаюсь, — быстро сказала Виолетта. — Мне просто интересно. А этот, кстати, — она указала пальчиком на обложку книги, — ни в какую вампирессу не влюблён. Он глава охотников на вампиров и вообще не способен любить, но у него есть свой кодекс чести и понятие о справедливости… Эжен и Изольда переглянулись и оба не удержались от улыбки. — Ладно уж, — вздохнул Эжен, — читай про своих извергов. Но только не тогда, когда надо спать, договорились? — Конечно, папа, — охотно пообещала Виолетта и расплылась в такой же, как у родителей, белозубой улыбке. — Наша дочь живёт в плену фантазий, — вздохнула Изольда некоторое время спустя, когда Виолетта была наконец расчёсана и уложена, и они с Эженом сидели на диване в гостиной. — Нам так хотелось, чтобы у нас был ребёнок, помнишь? И мы провели Ритуал Наследника… и были так рады, когда у нас получилось… а теперь мне временами кажется, что мы слишком любим её и балуем — и не воспитываем должным образом… Эта одержимость охотниками на вампиров до добра не доведёт. — Не переживай так, любимая, — Эжен обнял жену и привлёк к себе. — Я тоже не рад увлечению Виолетты, но, быть может, всё не так и страшно? Не начнёт же она, в самом деле, разыскивать этих самых охотников! А книги… зато мы можем радоваться, что наша дочь любит читать. — Что ж, это тоже верно, — согласилась Изольда. — Да и пишет Кларисса, если разобраться, хорошо — я пробовала читать её книги… Хотя меня подобные сюжеты не привлекают. — Меня тоже, — Эжен улыбнулся, притянул Изольду ближе и поцеловал. А Виолетта в это время лежала в своей постели, глядя на тяжёлые бархатные портьеры, за которыми были плотно закрытые ставни, и думала. Где-то там… возможно, существуют… сильные, храбрые — хоть и, казалось бы, всего лишь люди… бросившие вызов вампирам… И хотя жутковато думать о том, что они, быть может, есть на самом деле — но как же это было бы интересно! …С этой мыслью она и заснула.