Непонятные чувства.

Ночью просыпаются затаённые страхи, что ты скрывал за высокой бетонной оградой. Именно в этот момент выстроенные за долгое время стены дают трещину. Страхи и переживания приходят к тебе в ненавязчивых мыслях или во снах. В случае Эммы верен именно второй вариант. Она уже как несколько недель вскакивала посреди ночи вся в слезах и судорожно оглядывалась, всматриваясь в каждое лицо спящих рядом друзей, мысленно успокаивая себя тем, что они живы и целы и это был всего лишь страшный сон. Ей снилось как погибала её семья, оказываясь на сервированном столе у демонов; как Гильду протыкали острыми когтями, как её когда-то; как на Юго набрасывалась целая стая диких тварей и разрывала на части; как Дону протыкали сердце этим странным цветком, что окрашивается из белого в красный. А один из самых страшных и больных — сон, где в последний раз перед взором появлялась та самая добрая и нежная улыбка, улыбка Нормана. Каждый раз он уходил и она, как ни старалась, не могла его остановить. После таких снов Эмма просыпалась и около часа рыдала в подушку, не в силах успокоиться. Она очень сильно скучает по нему. Но когда она просыпалась ото сна, где не успела схватить ту роковую спичку и Рэя охватило всепоглощающее пламя, то её пробирала ледяная дрожь и в груди всё больно сжималось, будто пронзённое тысячей шипов. В такие моменты в горле вставал ком, который не позволял и вздоха сделать, и по щекам скатывался поток горячих слёз. В душе гулял непонятный холод. Она не хочет даже думать, что бы было, не сумей она остановить Рэя тогда. Вот и сегодня рыжеволосая вскочила во втором часу ночи, судорожно хватая ртом воздух и пытаясь вытереть рукавом ночной рубашки слёзы. В душе бушевала буря из разных негативных чувств, разрывая изнутри. Больно, страшно и невыносимо. Эмма уткнулась носом в свои колени, крепко обнимая их руками, и рыдала, стараясь как можно тише всхлипывая, чтобы ненароком не разбудить кого-нибудь. Когда девочка успокоилась, то решила немного прогуляться и не заметила, как ноги сами привели её к двери библиотеки. Открыв её, Эмма заметила тусклый свет, что пробивался сквозь стеллажи, и, миновав несколько, она увидела Рэя, что спокойно читал книгу. Он устроил себе из множества подушек лежанку возле стены. Колыхающийся огонёк свечи создавал игру причудливых теней на его лице и освещал всё вокруг приятным оранжевым светом. Только от этой картины на душе становилось легче. Услышав приближающиеся шаги, Рэй оторвал взгляд от произведения и посмотрел на столь позднего гостя. Он какое-то время смотрел на рыжеволосую девочку, а потом ободряюще улыбнулся и предложил присесть рядом. От такого понимающего взгляда становилось тепло и Эмма с радостью приняла предложение.  — Ты опять за старое? — усмехнулась она, укладывая свою голову на плечо друга. С того дня, когда она потратила много времени, чтобы заставить Рэя отдохнуть, прошёл месяц и Эмма после того дня больше не видела, чтобы он вновь изводил себя. Она ведь просыпалась практически каждую ночь и первого, кого она пыталась найти взглядом — Рэя. Он всегда был в своей кровати. Сегодня его там не оказалось. И Эмма этому даже немного обрадовалась, ведь она знала, где обитал её друг во время бессонницы.  — Ну, это потому, что у меня появился компаньон в этом деле, — съязвил чёрноволосый, приобнимая свободной рукой зелёноглазую и смотря на неё нежным взглядом.  — Хи-хи… Как ты думаешь, у нас получится найти семь стен и заключить новое обещание? — прохихикав, спросила Эмма, наблюдая за колыханием пламени на свечи.  — Есть возможность, — честно ответил Рэй. Он не любил давать людям ложную надежду и заверять, что всё получится, когда шансы этого очень малы. — И я верю в эту возможность. Даже если и не получится, то мы найдём другой способ. И этих слов достаточно, чтобы угомонить все страхи. Эмма поёрзала, устраиваясь поудобней в объятьях, а Рэй возвратился к изначальному занятию.Та буря, что буквально недавно бушевала внутри, улеглась, растекаясь спокойствием и теплом. Та боль, что протыкала сердце шипами, исчезла, а раны от них мгновенно затянулись. Только Рэю она может позволить видеть себя такой слабой. Перед другими она должна быть сильной и вести всех за собой, утверждая, что всё у них получится. Если она покажет свои сомнения, то они появятся и у других. Рэй читал спокойно и без спешки; не заглатывал торопливо информацию, как делал это с важными и нужными для выживания книгами. Значит, он читал какое-то художественное произведение и вправду не изводил себя, а просто боролся с бессонницей. Он мычал под нос какую-то мелодию, не замечая этого. Он всегда, когда зачитывался, напевал какой-то мотивчик, который Эмма нигде ранее не слышала. Это действие убаюкивало и веки начали слипаться сами собой. Бессонницу как рукой сняло.  — Что это за мелодия? — из последних сил спросила Эмма.  — М? — не сразу расслышал вопрос он, отрывая взгляд от произведения. — Хм. Я услышал её от мамы, — хмыкнул, грустно улыбнувшись, Рэй. Он посмотрел на подругу и понял, что та уже провалилась в крепкий сон. Тактик заправил непослушную прядь волос за ухо и вернулся к чтению. Сегодня, впервые за месяц, его посетили кошмары, и он решил почитать что-нибудь лёгкое, — авось сон вернётся, — но никак не ожидал, что обноружит у Эммы схожие проблемы. То, что у нее проблемы со сном он понял, разглядев очевидные признаки: красные, явно заплаканные, глаза и трясущиеся от пережитого ужаса руки. Рэй был даже рад её позднему визиту, так как на душе стало легко: тот холод, что ее сковывал, исчез под этим ярким огоньком, что сейчас спокойно сопел рядом, уткнувшись в плечо. Такая атмосфера наводила приятную усталость, из-за чего глаза сами закрылись, тело стало ватным, а книга упала на пол. Теперь и Рэй окунулся в мир Морфея. Этой ночью они вдвоём смогут спокойно выспаться и утром вернуться к своим делам…