сожительство.

Шаги гулким эхом отдаются в тёмном подъезде. Девушка, зачёсывая яркие пряди назад, лениво переставляет ноги, чтобы добраться, наконец, домой. Был непростой день, после которого хочется просто застрелиться, ну или просто лечь спать: тоже как вариант. Она взяла интервью у пятерых, поскандалить успела, вымоталась, разъезжая из одного конца Питера в другой, и надеялась, что дома её ждёт ужин, приготовленный сожителями, которые, будучи в отпусках, наверняка пинали мужские половые органы весь день. Взяла, понимаешь ли, себе двоих детей на воспитание. Ступеньки, наконец, кончились и звякая ключами, шебурша ими в замке, она входит на родной порог, в свою родную квартирку. Сразу чувствует запах какого-то соуса для салата, такой знакомый аромат, наверно что-то, что она наверняка любит, а еще запах жареного мяса. Юля вдыхает его и прикрывает глаза, снимая обувь, и пытается скорее снять верхнюю одежду. В квартире вроде тихо, но как только красноволосая делает пару шагов к ванной, раздаётся протяжный, громкий, молящий стон. Звук доносится откуда-то из соседней комнаты, из-за закрытой двери, но пришедшая, стоя спиной к источнику сего звука, тяжко вздыхает, закатывает глаза и шагает в ванну. Войдя, девушка смотрит в зеркало и видит сонное лицо, такие же глаза и улыбается сама себе, как бы поддерживая. Надо покушать, может позависать в соцсетях и лечь, блин, спать, иначе завтра будет ой-ой-ой как плохо. Она включает теплую воду, запуская под струю ладони, держит несколько секунд, затем намыливает. Надо бы расчесать волосы, а то уж больно сильно спутались, разделившись на пряди, которые будет не расчесать под утро. Вода прекратила течь, Пчёлкина вытирает руки и тихо-тихо, на носочках, бежит на кухню, где её ждёт еда. На столе красуется белая глубокая пиала с цезарем, видимо Дима нарезал, жаренное мясо в контейнере и пачка любимого апельсинового сока. Пройдя в глубь, девушка замечает целую миску разных ягод: клубники с кулак, малины крупной, черники с голубикой и винограда. «Задобрить решили, поганцы. Знают же, что я люблю.» - думает Юля под еле слышные стоны. – «Ну что ты будешь делать…» Тонкая кожа, опаляемая горячим дыханием, покрывается мурашками, парень выгибается на встречу касаниям рук и губ, шепчет имя мужчины как в бреду и задыхается от собственных стонов. -Игорь, я тебя п-прошу.. –парень извивается в родных руках, пока Игорь наблюдает за сладким мучением. – Я прошу… - Чего ты хочешь, м? Давай, скажи это, малыш. -Я не смогу.. это же.. я не могу. – краснея, лепечет парень и прячет взгляд куда-то в темноту комнаты. Переминаясь на мягком матрасе, устраиваясь удобнее, Гром всё так же нависает сверху, целует любимые щёки. Он тянется большой ладонью к светлым волосам, треплет их и касается губами чуть мокрого лба. -Дай угадаю, - шепчет бархатным голосом темноволосый.-Ты хочешь опять в позу наездника, да? – майор точно знает, чего хочет Дубин. Паренёк смущённо кивает, улыбается и выдыхает весь воздух разом, когда Игорь сажает его на себя, переворачиваясь на спину. - Ахуеть, Игорь… - выпаливает мальчишка, давясь возмущением. – Ты чего делаешь.. -А кто это у нас тут ругается? Не рановато? – смеётся Игорь, поднимаясь, чтобы поцеловать. – Ну давай же. – шепчет он в самые губы светловолосого. – Сделай мне приятно, Дим. Я знаю, чего ты хочешь. -Да, я хочу твой член. – щебечет мальчишка и слегка толкает майора, чтобы тот лёг на спину, и опирается ладонями на крепкую грудь. Дима аккуратно насаживается на член, выгибается в пояснице как кошка и царапает немного отросшими ноготками кожу Игоря. Закусывая до крови губу, выстанывая почти в полный голос чужое имя, он начинает двигаться, позволяя положить к себе на ягодицы горячие, большие, немного шершавые ладони. Гром насаживает почти до упора, ласкает влажным языком соски, приподнявшись, целует раскрасневшиеся губы. У Дубина губки алые, красивые, манящие и Игорь не может удержаться от очередного мокрого поцелуя, в котором они снова кусают друг друга до крови. Юля, которая устала давиться от смущения едой под чужие стоны, встаёт из-за стола и направляется к нарушителям ночной тишины. Она почти топает, приближаясь к двери, стучит и тут же открывает, спустя пару секунд. Перед ней предстаёт картина того, как в половину второго ночи, в свете фонаря, падающего из окна, Дима, седлая Грома, пытается при появлении красноволосой слезть с мужчины, который не даёт этого сделать, а просто укрывает одеялом, оставляя свой член внутри парня. -Ты чего-то хотела? – вопрошает Игорь и мило улыбается. – Я надеюсь мы не помешали. -Очень помешали между прочим. Я вообще-то кушаю, можно как-то .. потише? Пожалуйста. -Приятного аппети-та.. – шепчет, смущаясь ещё больше, Дубин и отводит глаза. – Извини. Девушка удаляется, совершенно не удивившись, и к её счастью стоны становятся тише, а периодически вовсе пропадают. А Дима продолжает двигаться, прыгает, жмурит глазки, чувствует руки на талии и откидывает голову в диком экстазе. Игорь большой, внутри заполняет собой полностью и, честно говоря, Дима готов признаться сам себе и другим: он бы не слезал с этого члена вечность, прям никогда. М-да, испортил майор парня своими потрахушками в туалете отдела, жаркими поцелуями в подсобке, как будто им снова по пятнадцать. Толкаясь в последние разы, мужчина старается вставлять до конкретного упора, чтоб до самой простаты, а Дубин уже не стонет, а скулит, опустившись лицом в сильное, смуглое плечо и кусает, целует солоноватую кожу. А потом позволяет, сжав орган внутри себя, кончить, цепляять за простыни. Тогда, засыпающая за соседней стеной, Юля, уставшая и сытая, перестаёт слышать скрип кровати и проклинать ненасытных сожителей-любовников.