Squirreltown

Сквиррелтаун был обычным сельским городком, находившимся за пределами Паллера. Здесь велась постоянная сельскохозяйственная жизнь, люди просыпались с первыми петухами. Людей в Сквиррелтауне было чуть меньше, чем в самом Паллере. Когда солнце выглядывало из горизонта, люди начинали потихоньку вставать и приниматься за дело. И вот, первого сентября, когда солнце вновь соизволило заявить о себе, его настырные лучики пробрались в окно комнаты, принадлежавшей обычной девушке по имени Хистория Мираж. Преодолев оконное стекло, лучи солнца осветили светло-зелёные обои её комнаты, плакаты различных рок-групп, висевшие на стенах, книжные полки, шкаф, и много чего ещё. Когда же солнечный свет дошёл и до самой хозяйки комнаты, та устало поморщилась, вяло растянувшись на своей уютной кровати. Её длинная чёлка, окрашенная в розовый цвет, как будто назло полезла девушке на правый глаз, неприятно защекотав кожу. — Ещё слишком рано, — сквозь сон проворчала Хистория, с головой укрывшись под фиолетовым одеялом. Теперь ей и вовсе стало жарко, так ещё и эти надоедливые лучи, будто бы желающие назло закоптить юную Мираж. И она была готова терпеть подарочки нового утра, но когда масло в огонь подлил её сильно трезвонящий будильник, девушке пришлось сдаться. Поморщившись, юная девушка встала с уютной постели и, пару раз чуть не споткнувшись о собственные ноги, подошла к зеркалу. — Ну с добрым утром, чучело, — с издёвкой сказало ей её отражение, нахмурив брови. В зеркале отражалась уставшая девушка с размазанным, не смытым вовремя макияжем. К лицу прилипла немного пушистая чёрно-розовая чёлка, да и вообще у неё все волосы превратились в сухую мочалку. Карие глаза были немного покрасневшими от недосыпа. — снова в школу. Хистория привела себя в порядок, смыв остатки сна и макияжа, а также закрепив на своей губе маленький железный гвоздик со стразиком на конце. Накрасилась не очень вызывающе, одела облегающие брюки, водолазку в чёрно-белую полоску, подхватила портфель с многочисленными значками, на которых были изображены аниме-персонажи, и вышла из комнаты. После всех процедур у Хистории пропала вся усталость и малость вернулось хорошее настроение, а также предвкушение вновь встретить своих друзей. В этом году она должна заканчивать одиннадцатый класс. Интересно, что в зарубежных странах в некоторых школах дети заканчивают от двенадцати классов и более, но здесь, в западной части Америки, в некоторых городах, таких как Паллер, ну или Сквиррелтаун, дети заканчивают школу либо в девятом классе, либо в одиннадцатом. Наша же героиня соизволила растянуть своё обучение в школе до одиннадцатого класса. В прихожей на неё набросилась немецкая овчарка и принялась лизать хозяйке руки. — Хах, с добрым утром, Гера! — хистория кинулась обнимать слюнявую собаку, немного испачкав себе водолазку. Выйдя из дома, Мираж направилась в летнюю кухню, откуда разносился запах творожной запеканки и запечённого сыра. За столом уже сидели её мама, отец, а также бабушка. Ещё у Хистории был брат, но он встал раньше, чтобы успеть на работу в Паллер. — Доброе утро, родная, — к Хистории подлетела темноволосая женщина и чмокнула девушку в лоб. — не забыла, во сколько тебе в школу? — Нет, мам, — ответила юная Мираж. — я перекушу немного. — Ох, неужто с таким видом пускают в школу? — шокировано охнула бабушка Хистории, смотря на свою неформальную внучку. — Да ну, мам, остановишь таких, — ответил за Хисторию её отец. — наряжаются, как вздумается, а что у них там в голове творится... Эх... — махнул он рукой в сторону дочери. — А что не так? — возразила Хистория, сложив руки на груди. — из толпы нужно уметь выделяться. Да и тем более, скажите спасибо, что я эмо, а не гот. — Была бы ты готом, Хистория, бабушка запретила бы тебя пускать на порог дома, — пошутила миссис Мираж. — Ага, итак хватает этих дьяволов, — проворчала старушка. — так и ещё тебя не хватало. — Успокойтесь, я не гот. Ходить по кладбищам я не собираюсь, — девушка хлебнула из кружки ароматного зелёного чая и подхватила кусочек запеканки, после чего, попрощавшись со всеми членами семьи, покинула двор своего дома и пешком отправилась в школу. Ходьба заняла порядком тридцать минут, но вот, пройдя через тщательно ухоженную лесистую местность, Хистория вступила на территорию школы, что располагалась на берегу кристального озера Фейр. Кирпичное здание было небольшим, имело два этажа и одиннадцать кабинетов, а также столовую, спортзал и три специальных кабинетов для лабораторных работ по химии и биологии. Вспомнив о злосчастных экспериментах, Хистория невольно вздрогнула. Когда-то в седьмом классе на лабораторной работе её заставили разделать лягушку ради опытов. Зайдя внутрь школы, Мираж поприветствовалась с охранником, но тот одарил её лишь неприветливым взглядом, скептически про себя оценив её внешний вид. Юная девушка посмотрела на доску с расписанием и увидела, что у неё сейчас урок географии. Поднявшись на второй этаж, у входа в кабинет Хистория встретилась со своими лучшими друзьями — Донгертом и Антисой. — Хис! — завизжала от радости девушка азиатского происхождения, кинувшись на шею подруге. — Ай! — вскрикнула от страха Хистория, которую Антиса чуть не повалила. — Эй, мы же ведь виделись на прошлой неделе, — приметил Донгерт, усмехнувшись над реакцией неспокойной подружки. — Ничего ты, Герт, не понимаешь, — фыркнула в его сторону Антиса. — мы были на каникулах, а сейчас совсем другие ощущения. — Так, вы чего столпились то на проходе? — обратился к ним подошедший одноклассник. — миссис Хёрфиш сейчас придёт, она сказала ждать в кабинете. Одноклассники зашли в небольшой, но уютный кабинет. Антиса села за одну парту с Хисторией, оставив Донгерта одного за последней партой. Когда все ученики приготовились к уроку, в кабинет зашла миссис Хёрфиш. Это была строгая женщина низенького роста с вечно хмурой гримасой на лице. Одна из нежеланных учителей школы, но после учителя математики. — Поздравляю с новым учебным годом, — без энтузиазма пробубнила женщина, присаживаясь за учительский стол. — итак, открываем параграф первый и записываем тему. Хистория на любила географию. По крайней мере она не любила, как его преподносила её учительница. Быть может, если бы кто-нибудь дал ей шанс объездил весь мир, чтобы убедиться во всех его чудесах, она бы с радостью открывала для себя что-то новое, а так, сплошные записывания терминов в тетрадь не давали ей никого интереса и толку. Хистория хоть и была хорошисткой, имея за плечами удовлетворительные оценки, но на некоторых уроках её пробивал сон, и чтобы бороться с ним, Хистории ничего не оставалось, кроме как рисовать наа полях тетрадей каких-нибудь чудиков, по типу всяких чудоподобных птиц и прочих зверушек. Уроки могли длиться как со скоростью света, так и всю вечность. Всё зависело от темы, да и вообще от интереса. Смотря что понравится человеку. К сожалению, второе сентября растянулось на подобии вечности, зато когда все ученики оказались на свободе, у нашей героини будто бы камень с души свалился. Выйдя из школы, Донгерт предложил: — А что если нам пойти на озеро искупнуться? — Губу закати! — прыснула на него Антиса, потрепав парня по его рыжей макушке. — купальника с собой у меня нет, а купаться голышом я не полезу. — Ага, а ещё нас может поймать охранник, — напомнила Хистория. — директор ещё в прошлом году дал запрет на купания в озере, если это не относится к физкультуре. — А если попробовать на другой стороне берега? — предложил рыжий. — видно же не будет. — Мне сколько раз повторить, что у меня нет купальника? — Необязательно плавать. Можем просто посидеть на берегу. Я взял с собой сэндвичи с ветчиной. Девушки думали. Вскоре Антиса закатила глаза и сдалась. — Ох, ну хорошо. Только не более получаса. Мне нужно помогать родителям по хозяйству. — Я тоже пообещала отцу съездить с ним в магазин за кормом для кур, — добавила Хистория. Когда все согласились, Донгерт Триз повёл своих спутниц на другую сторону берега. Участок был скрыт пышной листвой деревьев и высокими кустами, что прикрывали определённый участок водной глади. Троица по-быстрому сделала из веток и листьев шалаш, после чего ребята забрались в небольшое сооружение внутрь и принялись разговаривать о всяком. Парень каждому достал из рюкзака по сэндвичу, продолжая обсуждать последние новости, связанные со Сквиррелтауном и Паллером. Ребята всегда были неразлучны, с самого четвёртого класса, когда они познакомились. Они любили попадать в различного рода переделки, не прочь устроить какую-нибудь шалость. Так они за пятый класс успели три раза запереть нудного охранника в служебном туалете, ни разу не попавшись. Прекратили его донимать, когда надоел. Также они часто проводили время на озере; здесь они и научились плавать. Однажды на том озере чуть не утонул мальчик из шестого класса, поэтому директор запретил ученикам плавать в озере без присмотра взрослых. И конечно же, троица временами "забывала" этот указ. В общем, они были не разлей вода.   Донгерт Триз был высоким рыжеволосым парнем с еле заметными веснушками на лице. У него были голубые глаза и вздёрнутый нос. Главным зачинщиком тех или иных идей был он. Также он имел тёплые чувства к Хистории, но так ни разу не признался ей, понимая по её сигналам, что его симпатия не будет взаимна. Также эти трое имели слабость к музыке, а именно в направлении рока. Даже сами могли играть на некоторых инструментах. В Сквиррелтауне было некое подобие центра города. Там было несколько магазинчиков, церковь, ритуальные услуги, кафе, и даже своеобразный клуб. В общем, в том месте было всё, что нужно для проживания в городке. Как раз-таки в ночном клубе и собирались наши герои. Это было просторное кирпичное сооружение, совмещённое со старым амбаром. По ночам здесь играла музыка, молодёжь, а также просто люди, любящие повеселиться, могли заскочить сюда на стаканчик ржаного пива или же газировки, потанцевать под музыку, по большей части живую, и просто оторваться на полную катушку. Так вот, Донгерт, Хистория и Антиса часто приходили в совмещённый со зданием старый амбар, ведь там, среди кучи ненужного хлама и поломанных музыкальных инструментов, хранились вполне нормальные гитары, пианино, а также барабанная установка. Антиса предпочитала либо играть на пианино, либо петь, Донгерт же хорошо разбирался в обычных гитарах и бас-гитарах, ну а Хистория была любительницей побить по золотым тарелкам. Она хорошо разбиралась в барабанной установке и прекрасно владела координацией, что позволяло ей свободно управлять своими ногами и руками во время игры. Когда-то эти ребята хотели даже создать свою рок-группу, вот только не было у них пути к шоу-бизнесу через Сквиррелтаун. На всё нужны большие деньги. И всё же, Хистория не оставляла мечту, поэтому очень надеялась, что когда-нибудь её музыка обретёт слушателей. — Ладно, ребят, до завтра, — Мираж встала с травы и вышла из листового укрытия. — Кстати, что по химии задали? Я пропустил домашнее задание, — напоследок спросил Триз. — Параграф второй, упражнение пятое, — объяснила Хистория. Девушка подняла свой портфель с земли и пошла вдоль берега к небольшому мостику, чтобы выйти из лесистой местности к тропе. Сквиррелтаун был чист, он поражал своей красотой и умиротворённостью. Леса здесь не были запущены, за ними тщательно ухаживали. Диких животных здесь не водилось, для них был отделён специальный заповедник, но главная изюминка этого городка заключалось в том, что в лесах водилось бесчисленное количество белок разных видов и подвидов. Этих созданий никто не трогал. Отсюда и название города — «Сквиррелтаун».   Хистория всегда помогала своей семье по хозяйству — это была её главная обязанность. Она любила животных, поэтому всегда была к ним так добра. В свои девять лет она участвовала на родах коровы. Конечно, зрелище было не из приятных, зато теперь у девушки на всю жизнь есть, что вспомнить.   Придя домой, Хистория переоделась в более простую одежду, а волосы прибрала в аккуратный хвост. Она должна была съездить с папой за комбикормом для куриц, поэтому она погружала пустые ящики в открытый кузов старенького зелёного отцовского пикапа, который достался им от умершего деда, а перед тем, как отправиться в поездку в центр городка, мама Хистории подошла к дочери, но при этом разговаривала с кем-то по телефону. Когда же разговор прекратился, она обратилась к Хистории: — Хистория, у тебя будет небольшое порученице на завтра. Надеюсь, ты не будешь занята в воскресенье. — Нет, конечно нет, — ответила Хис. — Так вот, завтра мы всей семьёй уедем в церковь, а ты останешься одна дома. К нам приедет покупатель и запросит продукты. Ты ведь управишься в продаже? — Конечно, мне ведь не в первой. — А цены помнишь? — Как свои пять пальцев, — Хистория была рада всякий раз, когда ей поручали торговать продуктами; на рынке она торговала с тринадцати лет. И, конечно же, для неё это было не сложно, так ещё торговля иногда шла на замену другим обязанностям. Не всегда же ей совмещать несколько дел в один день. — а кто покупатель? — Не знаю, какой-то мальчик из Паллера, — пожала плечами мама. — Лета, у нас всё готово, — сообщил женщине её муж. — Хорошо, Горрас, — ответила ему супруга. Все ящики были на местах, поэтому отец и дочь забрались в машину и уехали в сторону центра городка. 02.09.2006 Всё случилось, как и сказала Лета Мираж. В воскресенье, ровно в три часа дня почти все члены семьи Миражей уехали в церковь, оставив Хисторию присматривать за хозяйством. Как сказала ей мама, человек должен был приехать к четырём или пяти часам, поэтому у девушки было время на то, чтобы посидеть в семейном амбаре, где они обычно хранили зерно и солому, и почитать журнал о знаменитостях современного времени. Именно здесь, в амбаре, Хистория получала благоприятную атмосферу, проводя здесь почти весь свой досуг. Здесь приятно пахло соломой, было тепло, через небольшие окошки проникал солнечный свет. Сейчас же Хистория читала журнал и слушала Майкла Джексона по старому кассетному плееру, который достался ей также от покойного деда. Когда Хистория перешла к прочтению новой статьи, она услышала, как залаяла её собака, Гера. И лаяла она очень громко. Обычно она так лает, когда коварные белки проникают в теплицы, поэтому Хистория отложила журнал, выключила плеер, встала с соломы и пошла на собачий лай. Действительно, собака лаяла в сторону теплицы. Хистория взяла кнут, что мирно висел на заборе, и прошла в теплицу, где росла кукуруза. Хоть и теплица не была такой уж большой, зато здесь росли просто гигантские кукурузные стебли, чья высота достигала порядком двух с половиной метров. Хистория знала, что вредителя разглядеть будет затруднительно, но она надеялась хотя бы вспугнуть его, чтоб убрался. Пройдя два ряда, юная Мираж услышала в конце теплице какую-то возню. Пройдя к концу, Хистория раздвинула листья стебля и увидела двух белок, грызущих кукурузную початку. Что сказать, белки здесь почти всеядные. Бить кнутом девушка их не стала, однако прогнала грызунов из теплицы, а потом и сама хотела пойти, только вот её слух уловил какое-то шуршание в кукурузных стеблях. Подойдя к нужным стеблям, Хистория заметила движение листьев кукурузы, но белки наверняка были по ту сторону ряда, а потому, чтобы не терять времени на ходьбу, девушка замахнулась кнутом на стебли и что есть силы запустила хлёсткую верёвку в кукурузу. Хистория ударила по стеблям, после чего послышался мужской крик, а потом что-то упало на землю. Или кто-то. «Вор...» — подумала Хистория. Мираж охнула в испуге и, пробежав ряды, кинулась к "объекту насилия".  Она увидела лежащего на земле человека, что морщился от боли, придерживаясь за локоть. — Эй! — крикнула ему Хистория, кинувшись поднимать его. — Ай-я-ай! Не трогай! — закричал парень, убирая руки девушки. Когда он смог подняться, юная Мираж спросила: — Ты кто такой!? Кто разрешил тебе заходить в теплицу? — задала вопрос девушка, с возмущением смотря на парня. — Я хозяина ищу, — ответил он, шипя от боли и поглаживая локоть. Затем он посмотрел на девушку и не скрыл презрения. — ты совсем с ума сошла!? Как можно так сдуру бить, куда попало!? — Я... Я... — замялась Хистория, немного покраснев, виновата всматриваясь в названного гостя. С одной стороны она должна была убедиться, что заметила человека, а не белок, но с другой... Она совершенно не ждала встретить покупателя сразу в теплице. Он прокрался так незаметно. — я думала, что ты вор. — Я похож на того, кто ворует овощи? — он немного усмехнулся, однако всё также был возмущён. Хистория итак всё поняла, но она изучающе всматривалась в лицо незваного гостя. Да, он не был похож на вора. Черты лица аристократа, глаза напоминали голубую лагуну, светлые волосы, достающие до плеч. Вряд-ли воришки так выглядят. — Мало ли, — коротко ответила девушка, пожав плечами. — вы покупатель? — А ты хозяин? — ответил вопросом на вопрос голубоглазый, недоверчиво посматривая на девушку. — Я замещаю. — Что ж, тогда не могу не сказать, что у тебя это ужасно получается. — А нечего было в чужую теплицу заходить. — Так я хозяев искал. Я десять минут стучал в дверь, — лицо блондина всё больше источало возмущение. — если ты заместитель, то почему не отозвалась? Хистория хотела что-то сказать, но похоже сейчас все карты были выставлены против неё. Она сидела в  амбаре, и совсем потеряла счёт времени. Да и тем более музыка была громкой, возможно поэтому она ничего и не слышала. А ведь девушка всегда была ответственной, но, видать в этот раз она слегка не рассчитала время. — Я была занята, — тихо ответила Хис. — Ах, занята... — не унимался парень. — ну так это твои проблемы; вот только почему из-за этого досталось мне? — Простите, этого больше не повторится, — скороговоркой проговорила девушка, опустив глаза вниз. Ей было как никогда стыдно за себя. Позволила себе столько оплошностей, а если родители узнают об этом... Она их подвела. — я могу как-то исправить это недоразумение? — Да. Собери мне эти продукты, — он достал из кармана жилета список и вручил его Хистории, поднеся бумагу ей к лицу и чуть ли не прижав ко лбу. Сам же покупатель удалился из теплицы, всё также держась за локоть. Напоследок он добавил командным тоном: — И поживее. Хистория возмущённо посмотрела на уходящего парня, и очень хотела кинуть ему вслед что-то колкое, однако придержала язык, чтобы избежать лишних проблем. Ещё никому она не позволяла так обращаться с ней. Хистория развернула листок и пробежалась взглядом по списку: Кукуруза — 10 початков. Капуста — 1 кочан. Картофель — 1 кг. Молоко — 3 л. Девушка принялась за работу. Сперва она собрала нужное количество початок, потом она спустилась в погреб, набрала картофеля и прихватила кочан капусты. Разложив всё по пакетам, Мираж вернулась к обозлённому покупателю, отдала пакеты и сказала: — Почти всё, только за молоком схожу, — и поспешила удалиться. Хистория очень суетилась, так как чувствовала себя в глазах обозлённого покупателя неловко и униженно, показав ему свой глупый поступок. В её голове одновременно смешались "сам виноват, что пробрался" и "какая же я дура!". Всё равно не единая мысль не доставляла девушке хоть какого-то облегчения. Вскоре она вернулась с трёхлитровым бидоном молока и протянула его светловолосому парню, не смотря ему в глаза. Она достала из своего кармана блокнотик и плохо отточенный карандаш, чтобы подсчитать сумму. «Десять умножить на тридцать пять центов... Три умножить на два доллара» Подчеркнув полученный результат, Хистория на подобии искусственного интеллекта отчеканила: — С вас шесть долларов и сорок центов. — Ага, — блондин произнёс это с такой интонацией, как будто он ещё собирался добавить к слову "конечно, разбежалась". — вот только есть один крохотных нюанс. Хистория начала чувствовать в его словах издёвку, ну а на его лице начала отображаться тень усмешки.  — Какой? — спросила Хистория, не без капли сомнительного страха и щепотки раздражения. — Я готов заплатить за всё это три доллара и двадцать центов. — Это ещё почему? У нас вполне приличные цены. — А ты забыла? — он задрал рукав толстовки, выставляя напоказ бардово-красную линию, что шла от локтя куда-то вверх. Большего разглядеть не получилось. — по-хорошему нужно обратиться в полицию и сообщить о причинении вреда физическому здоровью человека. Это как-никак насилие, но я сегодня добр, а поэтому всего лишь попрошу продать мне товар за полцены. — Но... Но это была случайность, вы пробрались в теплицу без разрешения... — настаивала на своём Мираж. Она не могла настолько снизить цену, родители этого не поймут. В любом случае, она теперь понимала, что от объяснений ей не уйти, а это значит, что придётся рассказать о том, как она потеряла счёт времени, находясь в амбаре, как замахнулась кнутом на человека, как попала в такую ситуацию. А этот смазливый засранец выйдет сухим из воды. — Да? Ну а где же ты, преподобная хозяйка, была, и почему не остановила меня? — он ткнул пальцем ей в левое плечо, из-за чего боль раздалась вспышкой по всей руке. Ей было стыдно, а на душе паршиво. Хотелось разрыдаться от унижения и гнетущего давления со стороны равнодушного человека. — ты безответственная, глупая, и просто никчёмная! Если уж доверяют дело, то будь добра, сделай его как надо, чтобы потом в катышек грязи не закататься! — Простите... — тихо вымолвила девушка, спрятав свои глаза за чёлкой. Что ж, она не смогла сдержать горьких слёз, которые спровоцировал молодой человек, стоящий напротив неё. Ей было стыдно за всю эту ситуацию, за себя, и за то, что позволила себе заплакать. Так бывает, когда кто-то начинает на тебя давить и слёзы сами накатывают, а их не всегда можно сдержать. Вот Хистория не была настолько сильной, чтобы сдерживать слёзы, она была очень эмоциональной и ранимой. И конечно же, данная причина также служила для выбора своей субкультуры. Она старалась не плакать на публике и больше радоваться, но в такие моменты слёзы сдержать труднее всего. — этого больше не повторится... Послышался тихий всхлип, и блондин не смог сдержать отвращения. — Грёбаные эмари... — проворчал он, сверля взглядом скрытое чёлкой лицо ранимой девушки. — вы такие сентиментальные, словно малолетние дети, вечно ноете и жалуетесь, как несправедливо обошлась с вами жизнь. Думаешь, если поплачешь, пробьёшь меня на жалость? А вот нет! Нужно уметь признавать свои ошибки, а не строить из себя невинного ребёнка, коим ты не являешься. Как будто почувствовав, что этот тип причиняет вред хозяйке, Гера кинулась на парня с оглушительным лаем, однако набрасываться не стала. Молодой человек в порыве страха отскочил от собаки, пустив бранное слово в её сторону. — Тьфу ты! — выплюнул он, пытаясь успокоить дыхание. Гера сильно испугала вредителя. — у тебя псина бешеная! — Гера! — обратилась к собаке Хис приказным тоном и тихо сказала: — Успокойся, девочка. — Девочка, — фыркнул парень, передразнивая Хисторию. — держать бы таких девочек подальше от нормальных людей. Его фраза была двусмысленной, — Хистория это поняла. Чтобы побыстрее успокоиться, Хистория закусила дрожащую нижнюю губу, чтобы в этот раз сдержать слёзы, но зацепилась верхними зубами за свой пирсинг и чуть не порвала губу. Девушка вздрогнула всем телом и, всё-таки немного успокоившись, она вновь встретилась взглядом с небесно-голубыми глазами парня, в который раз давая понять, что чувствует себя виноватой; но она больше не могла выслушивать оскорбления в свою сторону. — Имеешь что-то против эмо? — её вопрос прозвучал как претензия. — Девочка, мне ненавистны фрики вроде тебя. Готы, эмо, скинхеды — фрики, что повылезли из всевозможных дыр. Да, я ненавижу разукрашенных детей, которые вечно ревут.   — М-м... Сказал до блеска зализанный, бесполый кусок ничтожества! — со всей своей злостью проговорила Хистория, сжав кулаки до хруста костяшек. Её настроение начало идти в гору, как только на лице оскорблённого красавчика появилась гримаса возмущения. — Слушай сюда... — Нет, это ты слушай! — не дала ему сказать девушка, всё также пристально смотря ему в глаза. — ты самый низкий человек, которого я когда-либо встречала! Ты оскорбил меня сейчас по внешности, просто потому что я неформальная. Но ты даже не знаешь, какой я человек внутри. Ты не можешь критиковать человека только по его внешности и интересам. — Мне необязательно знать, какая ты там под коркой! — яро ответил блондин, нахмурив брови и стервозными глазами косясь на девушку. — я итак понял, что ты глупая и безответственная, что не можешь принять свои ошибки и упрямо настаиваешь на своём, а ещё потом и ноешь, чтобы пробить на жалость. Ты маленькая эмо-девочка, не доросшая до больших обязанностей. Бери деньги и не забивай мне мозги! — он достал из своего бумажника пару купюр с мелочью и, не дожидаясь протянутой руки, бросил плату на землю, к которой подбежала Гера и стала внюхиваться. — надеюсь больше не увидимся. Он взял товар и быстрым шагом покинул территорию фермы Миражей, преодолев железную калитку, что с оглушительным грохотом закрылась с другой стороны. Хисторию не хило так пристыдили, и она понимала свою ошибку. Она старалась учиться на своих ошибках, но это не всегда удавалось. И вот её опять раздавили о её же проблемы и ошибки, и теперь внутри было гадко. Мираж вытерла ладонями слёзы на влажном и покрасневшем лице, и опустила голову, смотря на валяющиеся деньги, которые так заинтересовано продолжала обнюхивать немецкая овчарка. Девушка села на корточки и подобрала заработанные деньги, потрепав за ухом своего питомца. Та в свою очередь игриво завиляла хвостом и тихонько заскулила, облизав ладонь своей хозяйки. Своими глазками-бусинками она спрашивала: «Этот плохой человек обидел тебя?» Хистория хотела бы ответить, что он тут не причём, и что она виновата сама, вот только собака вряд-ли бы поняла её. Девушка встала и, положив деньги в карман, присела на бетонные ступеньки крыльца дома. Собака пошла седлом за ней, принюхалась к карману юной Мираж и, завиляв хвостом сильнее и игривее прежнего, понеслась в противоположную сторону от хозяйки, вскочила на телегу с бочкой, затем на железную перекладину, чуть не поскользнувшись на железной закруглённой поверхности, но кое-как удержалась лапами, и перепрыгнула через железный забор. Когда она оказалась на другой стороне, послышался резвый и победный лай. — Гера, ты куда? — испугалась девушка, до этого всё время наблюдавшая за непонятными трюками собаки, не осознавая, что происходит. Спохватившись, она встала со своего места и понеслась в сторону калитки. Открыв её и выйдя на широкую тропу, Хис лишь смогла почувствовать клубы пыли в воздухе, спровоцированные Герой, уже далеко убежавшей в сторону дороги, что вела в сердце Сквиррелтауна. На тропе виднелись следы лап. — Гера! — громко крикнула девушка, не зная, что делать. Уже думала пойти бежать за сбежавшим питомцем, но вдруг заметила, как на горизонте появился знакомый зелёный пикап. Заехав во двор, вся семья, за исключением старшего брата Хистории, Драя, который остался ночевать в Паллере. Сначала вышли родители, а потом Горрас Мираж помог хромой старушке выйти из машины. Миссис Мираж достала из машины два белых пакета с продуктами и, подойдя к дочери, поприветствовала её и спросила: — А что не так с Герой? Мы её по пути видели, а она неслась как резанная. — А вы её не подозвали? — с надеждой в голосе спросила юная девушка, немного привстав на цыпочках. — Твой папа пытался подозвать её, но она будто не заметила нас; побежала дальше, под нос лая себе, — глаза Хистории вновь огорчённо опустились. — не волнуйся ты так, она ведь и раньше убегала из дома, но возвращалась. Дорогу знает, а значит вернётся снова. — Что ж, возможно... — печально растянула девушка. — Ты поможешь мне с пакетами? — Да, конечно, — Хистория взяла у мамы один пакет и помогла донести его до летней кухни. Пока они раскладывали продукты по полкам холодильника, девушке пришлось рассказать всё, что с ней приключилось. Родители с бабушкой выслушивали её, хмурились, не сильно упрекая в её непрофессиональных действиях, однако отец расценил поступок дочери в теплице не так уж серьёзно, издал пару смешков в сторону пойманного парня, и Лета, естественно, немного косо посмотрела на мужа, но нотации читать не стала. Потом Хистория отдала родителям заработную плату, а те в свою очередь разрешили оставить ей четверть всей суммы (хоть девушка и сама прилежно зарабатывала на подработке, родители всегда поступали с дочерью по-честному). Когда пришло время разрядить обстановку, Лета Мираж спросила у дочери про внешность этакого мальчика, мол, симпатичный? Естественно, по-матерински, с уклоном на "и какой он? Понравился? Вы бы могли стать парой?", и всё же, ничего из вышеперечисленного она вслух не спросила. Хистория же в свою очередь бесцветно описала внешность парня, с акцентом выделяя его немного женственное лицо. При описании волос и абсолютно гладкого лица молодого человека, Горрас Мираж не без издёвки фыркнул, а старенькая бабушка и вовсе всеми своими ещё действующими мышцами показала отчужденность и холодность к блондину, издав ворчливое и протяжное кряхтение, больше похожее на кряканье старого селезня, также пробубнив под нос: — О, точно женихом будет! — сказала она это без зла, и её слова вполне возможно было расценить как шутку. Она имела ввиду такую же необыкновенность в парне, как и у её внучки. Одна вся раскрашена, носит непонятно что, и строит из себя неизвестно кого, а второй вообще, как поняла старушка, похож на девчонку. Нет, бабулька то была хорошей, вы не подумайте, что она настолько "ворчливая бабка на лавке у дома", просто она не воспринимала всерьёз людей, которые старались выделяться из толпы.   Про себя Хистория уже успела вспомнить слова своего гостя о том, что он ненавидит готов, эмо и прочих им подобных, и, сопоставив факты, сделала шуточный вывод, что блондинчик будет идеальным женихом для её бабушки, нежели для неё. Невольно представив эту парочку вместе, Хистория мысленно стукнула себя по голове и процедила тихое хихиканье через подставленный ко рту кулак. — Что смешного? — вдруг спросила девушку бабушка, как-то странно выпучив на неё глаза. — Я что, не права? — Конечно права, ой, то есть не права, ой...э... То есть мне жених не нужен. Тем более такой, — смутилась Хистория, отвернувшись от бабушки. Нет, такой жених ей был не нужен. Ей вообще никакой жених не был нужен, а особенно тот, кто не принимает человека таким, какой он есть. Лишь у её мама присвистунала, получив описание парня, восторженно произнеся: — Ну всё, наверняка швед, его нужно держать при себе. Быть может Лета такого не сказала бы, если б Хистория упомянула про его обращение к её персоне, но этот пункт она опустила.

****

Дело близилось к ночи. За это время Хистория успела поделать уроки, почитать пару страниц из журнала, ну а теперь она смотрела телевизор в гостиной, в кругу семьи, но её тревожило, что Гера так и не вернулась. Хистория несколько раз выходила на улицу, чтобы увидеть знакомый силуэт немецкой овчарки или же просто услышать вдалеке её лай, но ни того, ни другого не было. Мама успокаивала её тем, что собака загулялась, и что вернётся домой, но, быть может, на следующий день. Девушке пришлось смириться, хоть это было и непросто. Она продолжала терпеливо ждать, и вот, когда Хистория почистила перед сном зубы, надела пижаму и укладывалась в кровать, она услышала знакомый дай во дворе. С радостью и волнением девушка накинула на себя вязаную кофту и выбежала из дома, чтобы встретить беглянку. Собака оказалась не во дворе, хоть лай был слышен и в доме. Гера нетерпеливо стояла у железной калитки, нервно топчась лапами по засохшей траве. Девушка поспешно открыла калитку и радостная собака наконец забежала во двор, расположившись на крыльце дома. Хистория уже собиралась погладить собаку, ругать её и её "нехороший" поступок, но планам Мираж не суждено было сбыться. Когда Мираж повернулась к Гере, она сразу же заметила, что собака держала в своей пасти какой-то старый кусок джинсовой ткани. Что-то такое она уже видела. — Ну-ка отпусти, — девушка попросила собаку отпустить ткань, та в свою очередь покорно послушалась свою хозяйку. Взяв принесённую Герой вещь в руки, Хистория замечает, что это джинсовый жилет, и девушка уже догадывалась кому он принадлежал. Хистория вопросительно посмотрела на своего питомца, на что та отреагировала, принюхиваясь к карману жилета, а затем и вовсе подняв на него лапу, будто бы указывая. Хистория полезла в карман и извлекла оттуда бумажник, сшитый из искусственной кожи. Хистория открыла его и осматривала отдел с купюрами, с монетами, отдел для карточек, но привлекла её фотография уже знакомого ей человека с золотыми прядями и совершенно серьёзным лицом. Чуть ниже было подписано: «Рэйзор Силиус Тифар Эльдат» Хистория не на шутку ужаснулась и с хлопотом закрыла чужой бумажник. Она с непониманием посмотрела на собаку. — Гера... — разочаровано растянула девушка, тряся перед носом немецкой овчарки бумажник, а собака то не понимала реакции хозяйки и вопросительно посмотрела на неё. — что же... Что же ты натворила? Оставалось только гадать, что сделала Гера с горе-покупателем...