don't bother looking down

одинок ли кэйя? ха.. за то, люди не очень то мешают. единственному был бы рад капитан, одиночеству с другим одиноким, таким же холодным, но только в душе, человеком. вечерком, бывало, напившись хорошего вина, импортного, фонтейну на славу, синеволосый даже делил это одиночество. с самим собой, или работником таверны. одним, единственным. с чарльзом не уяснишь все разногласия детства, как.. сворованные кораблики, что братья могли запускать у речки с водопадом? были времена. и именно такое приходит в голову, в час или два ночи, когда десятый опустошённый бокал бил в душу. на столько бил, что даже слова начинали путаться, превращаясь в глупые скороговорки. какие же? ну, такие. например когда картавые люди пытаются сказать "на дворе трава, на траве дрова". а тут капитан не может и слово "братик" проговорить. смешной. а дилюк? он терпел это все. каждый пьяный разговор, ухмылку, идиотские фокусы с повязкой на глазу, или даже рассказы.. — ты знал.. что мой дед был.. пиратом! — у тебя нет деда. холодные ответы, что даже не подходили парню на вид. ему всего двадцать два, на вид он как огонёк, а в душе, морознее драконьего хребта. одним взглядом он мог распугать играющих детишек, проходя из дома на работу, с работы на подвиги.. но вот беда. молодой 'пират' только смеялся с этих глаз, говоря всякие глупости. а? что случалось.. когда кэйя засыпал? огненный парень спокойно выдыхал, убирая грязные бокалы, и накрывая того сюртуком, со смешным мехом на концах, закрывался. тащил того в дом, имея ключи уже как три года, фыркая от беспорядка, проверяя, не запачкал ли он драгоценные перчатки, подарок отца, и только потом вздыхал. от младшего тащило перегаром за три версты. а от огненного - некой сонливостью, может раздражением. когда кэйя спит, даже не понятно, спит ли он.. в детстве он обожал пугать красноволосого огненного паренька, прикрывая лишь один глаз, имитируя сон, да как профессионально. и пугал, падая на того, валя на пол и смеясь, так искренне.. ' — идиот! — да ладно, братец, ты такой ну-уудный, шу-тка!'

шутка.

с тех пор утекло столько воды, очень, очень много. и смотря на названного брата, дилюку так и хочется ему врезать. смуглая кожа и красивые черты лица и кажется что вот секунда, и тот опять наденет всеми любимую ухмылку. но дилюк ту ненавидел. ненавидел. просто слишком любил. с самого детства. и так любил, что целовал эти губы, пользуясь, что кэйя не начнёт улыбаться. трогал перчатками, боясь снять, вдруг обожжет..? но жжёт он только словами, которые впивались в одноручника вновь и вновь. но пока, было, блять не до этого. дилюк расцеловывал его лицо, следя, дабы не проснулся. но он знал.. что если и проснётся.. виду не покажет.. может стоит остановится? бред. огонь в том разгорелся и он и делает, что восполняет топливо, которое закончится за ночь. медленно, слышится как кнопочки закрепляющие накидку с мехом отстёгиваются, а за ними и воротник рубашки.. и сама рубашка.. что он творит? ясное дело, наслаждается, гладит, такую чистую, смугловатую кожу, мягкую, явно пропахшую мятным экстрактом от некого мыла для душа. и вот, горячие губы касаются и груди, а тело синеволосого бестактно нарушая идиллию старшего, мурашками. он не спит. и дилюк выдыхает. отстраняется и отгибает повязку с глаза. –.. к.. — шутка.) —.. — я уже говорил.. какой ты нудный?.. ухмылка, будоражащая. обладатель пиро-глаза так и сидел в депривации, смотря на брата, как на додика. и не выдерживая, тот сам тянет, пьяно блеща глазами, затягивая в страсть. таянье. такое же, происходит от льда с огнём? но этим и не важно. они не обожгутся и не замерзнут. идеально дополняют себя в себе похожих. два одиноких, не таких как сам кэйя и сам дилюк, что то больше. антигерои со сложными отношениями.