Кроличья нора

Он молчит.

Наруто сидел в ванной, погружая голову под воду, обхватив себя руками. Последние дни его голова была заполнена только человеком в соседней комнате... Саске абсолютно не реагирует на блондина. Если раньше он хотя бы с ним как-то разговаривал: да, огрызался, да, посылал, да, подбешивал, но замечал. Сейчас же, даже когда Узумаки начинал покрикивать на него, чтобы вызвать хоть какую-то реакцию, брюнет только повырачивал голову в сторону блондина, смотря прямиком в никуда, как будто парня и вовсе не существовало. Он ведет себя как псих, осознавший, что живет с собственным безумием, и решивший не замечать своего персонального призрака. Но Наруто не был призраком или иллюзией. А его глаза, раньше они были целиком и полностью чёрными, засасывающими, такими, что даже зрачка не было видно. Сейчас посерели, выблекли. Если бы не легкие эмоции, появляющиеся на лице брюнета, возможно, Узумаки и сам бы поверил, что его не существует. А Учиха реагирует: хмурится, отмахивается, фыркает. Но и слова не скажет, святой молчальник не дававший обет. И что только блондин не делал Саске: забирал сигареты - хмуриться, забирал книги - идет за новой, из тарелки хватал помидоры - вообще ноль реакции. Уже даже ублюдком его не назовешь, молчит, партизан. Но стоит признать, ужинают они все так же вместе. Нет, Наруто не уговаривал его как в прошлые разы, просто просил с ним поесть, брюнет кивал и шел с ним. Это были единственные разы, по которым ещё можно определить, что парень не сошел с ума после того вечера. Только в последний день Узумаки молча к нему подошел, взял под локоть и повел на кухню. Вопреки ожиданиям Наруто, Саске не сторонился и не пугался его, не боялся заходить на кухню, не устроил драку. И пусть кто угодно будет говорить что Учиха малоэмоционален и просто хочет, наконец, отдохнуть от галдежа - это не так. Брюнет даже чересчур эмоциональный и вспыльчивый, просто он умеет это контролировать. Блондин не вспоминал про тот вечер. Он пытался трещать без умолку, предполагая, что своей болтовней выведет брюнета из себя. Бесполезно. Что же такого произошло, что он решил так кардинально поменять свое отношение к Наруто. Или же это опять его новая изощренная пытка? ...парень резко вынырнул, не заметив, как начал задыхаться под толщей воды. Капли медленно стекали по загорелой груди, а голубые глаза просверливали сжатые в кулаки руки. Узумаки сидел сгорбленно, слегка подрагивая от остывшей и уже холодной воды, с опущенными плечами и спадающими волосами. Но, кажется, он вообще не замечал, как его кожа покрылась мурашками и он сам дрожит. - Что же мне делать с тобой, Саске? - тихий шепот в никуда. Лохматая голова упала на колени, обхватывая себя руками за плечи. Так тяжело, когда кому-то хуже. Наруто мотнул головой, открывая слив и быстро выскакивая из ванны, как будто почувствовал опарышей. Он подлетел к зеркалу в пол, рассматривая себя в нем. - Так, Узумаки Наруто, соберись, тряпка! И что, что тебя не замечает ублюдок?! Не замечает, не замечает та и заметит, - воскликнул блондин, убеждая сам себя. Квартирка любовно уркала в руках парня, когда он завтракал. Нежилась на его коленях, заискивающе смотрела в голубые глаза, ища одобрения. А Наруто гладил её по конечностям, смахивая пыль и грязь, убирая тряпками слизь. От неё не шел привычный смрад гнили, трупьей вони и мерзотного хлюпанья, а пахло моющими средствами, едой и теплом. Она больше походила на экзотическое животное, нежели на когда-то бывшую тварь. Она любезно предоставляла парню бледные, не задействованные руки, не портя их, сохраняя для своего хозяина. Вот только руки эти, постоянно висевшие безжизненной куклой от одного прикосновения блондина брыкались, отталкивали, выпускали шипы и чуть ли не лаяли. Тварь только тяжело вздыхала, сочувствующе прильнув к Узумаки, убирая эти бледные конечности в самый свой конец кишкообразного туловища. А блондину только и оставалось что, раз за разом, пытаться вытянуть, успокоить эти бушующие, с его появлением руки. Наруто тихо поднялся, убирая посуду в раковину. В последнее время везде в этой квартире тихо, даже слишком. Непроизвольно и сам начинаешь вести себя ниже травы. И Узумаки даже захотел почувствовать присутствие третьего глаза, камеры, чего угодно. А ведь совсем недавно здесь было довольно шумно, как для двух противоположных парней. Как же интересно они выбрали себе роль: улыбка является решением многих проблем, а молчание - способом избежать этих самых проблем. Молчит - защищая себя от неприятностей. А себя ли? Может, этот бойкот - своеобразный крик? Почему же когда Саске хочешь ему сказать так много, не говори?. Не может быть, что брюнету мешает ком в горле, может собственные мысли, или страх? Но чего же он боится? Саске, ведь ты и тогда мало говорил действительно по существу, о чем-то важном. Учихе же так нравилось поливать Наруто ядом, почему же сейчас не хочет? Может он хочет, чтобы Узумаки что-то понял? Его переживания, чувства, страхи, может, парень просто хочешь поговорить, но не с ним. Ну неужели это не съедает все его мысли, а? Ну неужели это для него становится нормой? Может Саске хочешь сказать намного больше чем можно понять? - Саске-е, ну поговори со мной, ну хотя бы пошли меня, - ныл блондин, корча рожицы. Узумаки лежал на кровати Саске, болтая ногами, ударяя их об дерево, поглядывая на брюнета. Учиха все также сидел у самого угла, подпирая теплую стену. Пару дней назад от нее веяло трупным холодом. Наруто перекатился со спины на живот, кладя голову на скрещенные руки. - А ведь тебе стало труднее меня игнорировать когда плеер разрядился. Я вижу, - парень подполз ближе, рассматривая обложку книги. - Платон. Полное собрание сочинений в одном томе. И разве это интереснее чем я?! Парень надулся, поднимаясь с кровати, хмуро глядя на брюнета. Подходя к книжному шкафу с целью посмотреть какой-то фильм, его взгляд зацепился за оранжевую кассету. Блондин глянул на название, улыбаясь самой счастливой улыбкой, буквально сияя от восторга. Даже Учиха глянул на светящегося парня, только глазком. Наруто вставил кассету, включая звук погромче. На всю комнату заиграл рояль, подхватываемый саксофоном, а уже через мгновение, кошачьим, протяжным голосом запела девушка. Узумаки отскочил в противоположный угол от телевизора, рядом с шкафом, продолжая хитро улыбаться. Он согнул локти, щелкая пальцами в такт музыки. Шаг вперед - легкий, подпрыгивающий, покачивающий бедро в сторону и обратно, к кровати Саске. Очень быстро он подхватил вокал девушки. - Так что я буду терпеливо лежать на ваших документах или книгах. Предположим, что вы со мной. Вы, действительно, должны погладить меня, когда ваши руки свободны. Это привилегия, ласкать великолепную меня, - приподнимая подбородок вверх-вниз в такт музыке. Наруто, крадучись, подошел к, не сводившему с него взгляда, брюнету, начиная мяукать. У Учихи глаза-блюдца расширились ещё больше. Блондин взял за руку несопротивляющегося парня, поднимая с кровати и, даже упавшая книга не отрезвила Саске. Он стоял в середине комнаты, пока блондин, пританцовывая пытался втянуть его в танец. Только его черные глаза никак не могли оторваться от этого идиота. И пока брюнет пожирал соседа взглядом, тот продолжил подпевать. - Теперь вы знаете, вы не можете выиграть. Так к чему продолжать бороться? Вы видите, я знаю, что для чудесной меня вы проигравший - ой, мяу , мяу , мяу, - мурлыкал Узумаки. Музыка закончилась и блондин остановил кассету, вытаскивая её. Озорным взглядом смотря на брюнета, он видел как у Учихи открылся рот и сразу закрылся. Парень явно был сбит с толку этим выступлением. Вот только блондин так и не смог узнать, что же хотел ему сказать Саске, так как того, словно и не было в этой комнате. Узумаки грузно упал на свою кровать поджимая ноги. Таким опустошенным он не чувствовал себя уже как два года, после телефонного звонка Гаары. Саске, почему так? - Дурак, - мягко улыбаясь, буркнул Учиха, разглядывая кран умывальника. - Дурак ты, Наруто. Руки обжигало морозным холодом, покалывая пальцы. Блондин отскочил от крана, из которого текла вода. Он слишком задумался, не замечая ничего вокруг, ни упавшей тарелки, чудом уцелевшей, ни заполненного умывальника. Парень выключил воду, стряхивая холод с рук. Надо подмести здесь как следует, а после уже и заняться убиванием времени. Помотав головой, Наруто быстро направился в душевую, но перед самой дверью остановился, слыша приглушенный шум телевизора. Тихими шагами подошел к дверному проему, облокачиваясь о косяк. Учиха сидел на диване с ногами, поджатыми под себя, а руки были сложены на коленях. И можно было подумать что брюнет смотрит фильм, вот только его взгляд был мимо экрана. Блуждающим, немного потерянным, он как будто выискивал что-то страшное, опасное. Узумаки прошел вглубь комнаты выключая телевизор. Саске не обратил внимание на нарушителя, или же опять делал вид, что блондина не существует. - Эй, Саске, - осторожно начал блондин. Брюнет, вздрогнул, моментально поворачиваясь на голос парня. Он, пару мгновений, смотрел таким взглядом, будто увидел призрака, которого давно ждал, но когда понял кто перед ним, злобно рыкнул и отвернулся. Наруто инстинктивно отшатнулся от этого холодного взгляда, но беспокойство за здоровую психику соседа было превыше. - Саске, что происходит? Ты будто бы...будто увидел, - парень опять замялся, не в состоянии подобрать слов под этим ненавидящим взглядом. - Тебя не касается, - неожиданно отрезал парень, отворачиваясь. Узумаки так и стоял хлопая глазами. Чего точно не ожидал парень, так это ответных слов. Но только до него начал доходить смысл произнесенного, как по венам, вместе с кровью полила такая злость, от чего он не здержал злобного рычания. - Не касается?! Не касается?! Четыре дня ты меня игнорировал! Четыре дня! - с толикой отчаяния прокричал парень. - И первое что ты мне сказал "Тебя не касается"! Ты ебаный ублюдок, Учиха! Меня, ох как касается твое дерьмо! - проорал Наруто. Блондин, сам не понял, как подлетел к парню, хватая его за грудки, впечатывая затылком в мягкую спинку дивана. Сейчас хотелось знатно врезать по этому бледному лицу, постараться вправить мозги кулаками, раз словом не доходит. Полные негодования и раздражения голубые глаза сверлили его. Если мог, Учиха бы поежился под, таким несвойственным взглядом. Так непривычно видеть этого мальчишку взбешенным. И парень никогда не признал, он не хочет, чтобы голубые глаза были такими обжигающими. Раньше Узумаки приятно согревал, сейчас же плавит. А она все нашептывает в ухо: - Молодец Саске, смотри до чего ты его довел, правильно, - с неприкрытым сарказмом скрежетала она. Учиха прикусил губу, отворачиваясь, чем вызвал ещё больше злости у блондина. Он не хочет навредить ему, ведь так? Он делал все, чтобы мальчишка оставался в мнимой безопасности. - Это все на что тебя хватило, а, ублюдок?! Действительно, как такое ничтожество как я, достойно каких-то гребаных слов Учихи Саске, - отталкиваясь от груди парня, раскинул руки он. - Простите меня, Ваше ебейнишее Высочество, что я хочу наладить с вами общение, - выплюнул Наруто, но продолжил, надавливая на больное, чтобы вызвать реакцию. - Как твои родители вообще могут с тобой жить! Ах точно, они же умерли, ты их убил своей мразотностью, они, блять, не выдержали тебя! Парень знал что жестоко перегибает палку, но не мог сейчас остаться не с чем. Отступать - не в его правилах, и он любыми способами прервет игнор Учихи. Почему ему так хочется внимания от этого выродка? Узумаки видел как похолодел взгляд брюнета, видел как костяшки пальцев побелели, но не заметил как Саске оттолкнул его. Он толкнул блондина опрокидывая на живот, грубо впечатывая в пол, и даже ковер не смягчил падение. Голой ступней вдавил между лопаток, елозя пяткой по оранжевой футболке, выбивая у парня весь оставшийся воздух. - Все сказал? - обманчиво-холодным тоном спросил брюнет. Так приятно ломать солнце. Оно не имеет права лезть в твое сердце, ведь так? Усмехнулся Учиха в тот момент, когда его схватили за лодыжку, заставляя больно проехаться коленом про колючему ворсу. Наруто мгновенно воспользовался заминкой парня, подхватываясь с пола, разворачивая за плечи, заставляя упасть полностью на пол. Блондин ткнул коленом в ребра брюнета, ударяя в скулу, только вышло смазано, и попал он куда-то в шею. Он может многое спускать ублюдку, но если уж тот захочет "выпустить пар", то того и получит. Но эти чёрные глаза, другие, будто бы под пеленой, не давали потерять контроль. Саске хорошо приложился об пол, но подтянул ноги, коленом ударяя Узумаки в копчик. И как только блондина кинуло на него, брюнет намотал футболку, другой рукой хватая за волосы. Что-что, а хватка у него болезненная, едва не выдирая волосы, он зафиксировал голову парня так, чтобы тот четко смотрел в его глаза. - Дерешься как телка, - усмехнулся он. Новый, несильный удар пришелся под дых, выталкивая весь воздух из груди, заставляя разжать пальцы на футболке. Но не успел блондин хоть ещё раз врезать в ответку, как смазанный, но весьма сильный удар пришелся ему в челюсть. Зубы клацнули, прикусывая язык, и Наруто инстинктивно схватился за рот, хрустя челюстью. Он сплюнул кровь, прямо в подбородок Учихи, который никак не собирался ослаблять хватку. Он злее, намного злее. И хоть Узумаки думал, что слетит со своего контроля, но видимо слетел не он. Почему-то, парень поддавался соседу, но слова, царапающие горло выходили потоками неестественно черного яда. Так хочется получить больше эмоций от этого парня в свою сторону. Но только от одного Учиха звереет. - Ты ебаный псих! - зло крикнул блондин, утирая кровь со рта, хватаясь за шею брюнета. - Твоим родителям надо было лечить тебя до того, как ты их прикончил, уебок! Блять, свою мамашу так же держал за патлы, пока убивал?! - не соображая что несет, орал парень, попадая по самому больному. Последней каплей стал, смачный плевок слюны, вперемешку с кровью в бледное лицо. Брюнет больно ударил в солнечное сплетение, и хоть позиция особо сильно не позволяла заехать, но вот злость позволяла. Рука на его горле пропала, позволяя хватать порциями воздух. Наруто согнулся пополам в приступе отхаркивающего кашля. Но блондину не дали возможности, даже унять яркие вспышки, как больно приложили головой об пол, вызывая потемнение и головокружение. - Ты будешь следующим, - прошипел Саске в перекошенное от боли лицо. Она молчит. Ей нравится. Парень намотал блондинистые патлы на кулак, хватая за горло, резко поднимаясь. У самого в глазах плыло, или из-за хорошего сотрясения, или из-за не восстановившегося кислорода. Он пошатнулся, а Узумаки в его руках постарался выскользнуть, причиняя себе ещё больше острой боли. Учиха почувствовал барахтанье блондина, впечатывая того спиной к стене, перехватывая за плечи. Наруто сразу воспользовался положением, ударяя под челюстью, заставляя брюнета отшатнуться. Шея хрустнула, вызывая смешок со стороны Саске, как будто в сдерживаемом припадке смеха. Он не должен лезть в душу, а раз так хочет, то надо пустить его, пусть посмотрит на все дерьмо. Надо показать свою боль, не боясь. Он же так хотел, а раз хотел, значит готов к этому. Не успел он даже повернуть голову в сторону брюнета, как скула загорелась огнем, а через секунду вторая. Бледные руки с разбитыми костяшками больно держали за плечи, а слабость, разлившаяся по телу не давал прийти в норму. Узумаки начал оседать по стенке, чем и воспользовался парень, коленкой врезая под ребрами, что заставило блондина отхаркивать потоки выступившей крови. - Чего такой тихий, сучонок? Язык проглотил? Где же твоя смелость? - издевался брюнет, буквально за шкирки подтаскивая парня в ванную. - Ты у меня вообще не заговоришь! - восторженно крикнул он, морщась от саднящей боли. Учиха толкнул блондина в спину, но тот смог ухватиться за косяк и не полетел вперед. Он наблюдал за его бессмысленными попытками устоять, сплевывая кровь на свой кулак, и как только Наруто повернулся к нему лицом, впечатал его в челюсть. Узумаки бросило в сторону ванной, и он моментально схватился за борт. И после слов " - Посиди тут", резкая, оглушающая боль в колене, разливающаяся огнем, заставила взвизгнуть. Учиха хорошенько всадил пяткой по коленной чашечке блондина, но не услышав хруста, скривился в разочаровании. Хотя бить перестал, считая что и этого достаточно. Он вышел, оставляя Наруто одного. Стало так мерзко, противно от самого себя. Сколько раз Шикамару говорил не лезть в чужие проблемы, не строить из себя героя, рано или поздно докопаешься. Докопался. И эта саднящая боль, которая не дает нормально пошевелиться, холодный, позорный пол так хорошо влезающие в голову слова друга, были такими...неправильными. Почему он поддавался, пока не стало поздно? Ведь мог быстрее среагировать, но не хотел. Интересно, ублюдок удовлетворен собой? Блондин так и сидел, боясь лишний раз пошевелиться, проглатывая очередной всхлип, когда дверь заново открылась. - Ну что, сученыш, подумал над своим поведением, - играясь с ножом и ещё чем-то, игриво спросил брюнет. - Пошел нахер, - буркнул в сторону Узумаки. Он попытался встать, хватаясь за борт ванной сильнее, но жерло, разлившееся в ноге, отрезало все попытки с громким, неудержавшимся вскриком. На что брюнет мерзко хмыкнул, подходя к парню напротив, хватая за запястья. - Так и думал, чтож, будешь знать как болтать, - останавливая попытку вырвать руки, путем скручивания кистей, обвязал запястья тем самым проводом. - Не бойся, чего же ты дрожишь? Тебя обидел плохой дядя? - продолжил издеваться он. - Хотел отрезать язык, но чем же ты тогда сосать будешь? Я обезображу тебе лицо! Разве я не гений?! - маниакально-восторженно вскрикнул брюнет. Учиха завел руки Наруто ему за спину, поднимая вверх настолько, что они опёрлись о борт ванной, выкручиваясь в суставах, из-за чего ноющая боль не проходила, а любое движение вызывало потемнение в глазах. Узумаки зыркнул на Саске, который рассматривал его, как будто экспонат. - Ты неадекватный псих! - выкрикнул блондин, шикая от тянущих мышц. - Я убил их всех. До единого. Ты думаешь что мне составит проблем убить тебя? Ха-ха, после того как ты оскорбил мою погибшую семью, я поиграюсь с тобой. А когда попадешь в ад, займи мне место, солнце, - сёрьезно отрезал брюнет, без доли привычного сарказма и шутки. Учиха схватил блондинистые волосы, фиксируя голову боком к себе. Как же ему нравился страх в огромных голубых глазах. Или не ему? Он уже поднес нож к, начавшей опухать щеке, но услышал громкий всхлип и тихое: - Не надо, - зажмуривая глаза, стараясь отстраниться как можно дальше от блестящего лезвия, попросил Наруто. Саске развернул макушку обратно, лихорадочно подрагивающего парня. Он тяжело дышал через приоткрытый рот, а пару прядей золотистых волос измазались в крови. Не отдавая себе отчета, брюнет подался вперед, грубо впиваясь в побитые, потрескавшиеся губы, дернувшегося парня. Кусая их, ощущая металлический вкус чужой крови, при этом, ни на секунду, не расслабляя руку, державшую патлы. Учиха целовал глубоко, кусая не только губы, но и язык, цокаясь зубами, и только тихий всхлип в губы заставил его отстраниться. - Хи-хи, - такой обманчиво-нежный голос. Ей не нравится это солнце. Сильная рука на волосах повторно зафиксировала голову, и Саске сел на здоровую ногу, придавливая весом. Только Наруто попытался дернуться, хоть как-то отстраниться, как холодная сталь надавила на щеку. Огонь шел медленно, сантиметр за сантиметром, сжигал кожу, глубоко, в самое мясо. Блондин начал сильно вырываться, слабо дергая руками - резкое движение и суставы вывихнуться, движение ногой - острая боль. По сравнению с остальным, хватка на голове сливалась в монотонные ощущения. Почему же так получилось? По хорошему никак, по плохому приходится расплачиваться ещё большим. - Не дергайся. Не поможет, - отрезал Учиха ровным голосом. И он перестал дергаться. Не поможет. Да, он же не может раздвоиться, дабы помогать самому себе, а на всех солнца не хватит. Смирился. И только постоянный громкие всхлипы, горячая кровь, тихо повторяющееся " Не надо", как мантра, выдала живого человека. Длинная, идеально ровная полоса, чуть выше ещё одна, а потом ещё. И кровь, заливающая пшеничные волосы, яркую футболку и брюки. Такой идеальный вид. - Туши его, туши, - нашептывала она. - Туши, туши, давай же. Саске так нравился беспомощный вид этого мальчишки. - Правильно, нечего лезть куда не просят, рано или поздно с тобой бы так же обошлись, ещё хуже. Видишь, я хороший, просто помогаю тебе понять суть. Ты мне ещё спасибо скажешь, - в полном бреду говорил брюнет, переходя к другой щеке. - Какой красивый, как конец света. Жалко что ты закрыл глаза, они у тебя тоже слишком чистые, как океан. Давай же, долбанная кожа! Шрамы же украшают мужчин, так? Нож в руках не дрогнул ни на секунду. Каждый шрам длился вечность, каждый миллиметр стали в щеке - собственный ад, и каждый взгляд черных глаз - пытка. Такой любящий, нежный, такой, каким смотрят на собственного ребенка или любимого человека. Как будто Учиха знает, что делает. А он знает. По новому тыкает в свое несовершенство, как бы говоря "Смотри, твоя тяга всем помочь, всех понять, и всех спасти приводит к такому исходу. Ты хотел забрать ненависть у человека, но ведь ты не бесконечен, я покажу тебе твой же предел." Показал. Наруто понял. Наруто сломался. Так глупо и быстро, так по дурному, но этот парень высасывает из тебя все положительное, не оставляя ни грамма живого, теплого, трепетного. Брюнет откинул нож, смотря на свое произведение. Вот оно: содрогающееся, с опухшей, посиневшей ногой, с дрожащими плечами, окровавленное, всхлипывающее, лихорадочно горящее солнце. Блондин подтянул ногу, на которой сидел Саске к груди, роняя голову на колено. Его, кто-то, за здоровую ногу подтянул вперед, из-за чего руки соскользнули с борта ванной тряпками падая за спину. Громкий щелчок двери, и только сейчас, слегка приоткрыть красные глаза, чтобы сразу захлопнуть, обжигаясь искусственно-белым, чужим светом. Он сидел на своей кровати, лицом к стене, ровно, с идеальной осанкой. Черные глаза смотрели только в стену. Он даже не водил взглядом по сине-грязным обоям, просто смотрел, будучи в полной прострации. И мысли не сжирали его изнутри, она была рядом, где-то тут, эта одна, единственная мысль. И ни никотин, ни кофеин не отгоняли эту живую мысль. Саске обжигался кипятком, чтобы прогнать её, но это становилось фоновым шумом саднящей боли по всему телу. Учиха положил руки на колени, прикрывая глаза. - Ты пришла, - утверждение. Где-то, с коридора, а может и с ванной послышался слабый, каркающий смех. - Пришла. - Почему? Хохот стал громче, перед тем как резко оборваться. Морозным холодом повеяло со спины. Да, её нет, но почему тогда так отчетливо чуется смрад звериной мочи и прогнивших зубов. - Я и не уходила. Пряталась. - Я же избегал его, чтобы ты не появилась! Ты же его боялась, - надломлено проговорил брюнет с толикой отчаяния в голове. - Кого? - искреннее удивление. - Наруто. Саске резко повернулся, но, как всегда пусто. Пустая холодная комната, но за спиной ещё холоднее. - Его что ли? - можно представить продолжение её костлявой, полупрозрачной руки, указывающей в сторону ванны. - Встань да погляди. Он сидел, прикованный оковами страха. И страх этот, не тварь за спиной, а нечто другое, боязнь за чужого. А чужого ли? На что ему надо посмотреть? Там Узумаки, скорее всего уже умывается и бубнит, так ведь? Учиха помнил как сделал первые удары, помнил тепло, разливающееся по телу, помнил себя сидящего, с чашкой кофе и сигаретой, почему-то довольный и удовлетворенный. Что там? - Пойди и посмотри, - отрезала она, шипя на ухо. И он встал, тяжело, будто поднял все настоящее не плечи. Тихими, крадущимися шагами подошел к двери и замер. Открыть и увидеть, все что собственными руками разрушил. То, что так хотело втереться в доверие и поделиться светом, помочь выбраться из прошлого. То, что Учиха так упорно отталкивал, ненавидел, презирал из-за боязни опять потерять. То, что этими руками разрушил... Он глянул на свои ладони. Смазанные, грязно коричневые руки, все в ссадинах, чужой крови, нервно подрагивающие, причиняющие только боль. Его руки. Толчок в спину и он поддался, открывая её, выпуская выжигающе-яркий, белый свет. Парень зажмурился, но когда привык к нему, отшатнулся от увиденного. Блондин лежал боком на холодном, залитом кровью полу около ванной, подтягивая одну ногу к груди, а вторую только слегка согнул. Он даже не смог поджать руки, которые так и остались связанные за спиной. Парня трясло как осиновый лист - лихорадочно, непрерывно, со стуком зубов. Его, когда-то пшенично-желтые патлы слиплись из-за собственной, подсохшей крови. Глубокие раны на щеках, по три на каждой, ещё не покрылись корочкой, но перестали кровоточить. Узумаки скукожился, чтобы хоть как-то унять боль и холод, не в силах даже встать с морозного пола, из-за невероятной слабости, разливающейся по всему телу. Стук зубов и редкие, громкие всхлипы не помогали выйти из ступора, а прокручивающейся пластинкой в голове "Мое солнце" усугубляло положение. - Его что ли бояться? - издевательски-иронично спросила она и её присутствие пропало. - Наруто, - на выдохе прошептал Учиха. Бесконтрольно осматриваясь по сторонам, Саске начал сильно паниковать внутренне. Он схватил первое попавшееся полотенце, падая рядом с блондином на колени, поднося к щеками. Сейчас стало как-то все равно на себя, свои многочисленные ушибы и наливающиеся синяки. Перед ним лежит ребенок, мальчишка, которого брюнет жестоко обезобразил. И из-за чего? Из-за того, что попытался сблизиться, по нормальному общаться? А когда его уже достало постоянное отсутствие реакции, просто слегка вышел из себя. И что сделал Саске? Он сжал мягкое полотенце, то, которое блондин стирал с солью, чтобы оно стало пушистым, прикусывая нижнюю губу. - Это я слабак Наруто, я просто боялся тебя. Ты подходишь слишком близко, и я... Громкий всхлип и особенно сильный вздрог заставил Учиху убрать полотенце. Ворс цеплялся за раны, а неаккуратность действий делало ситуацию ещё хуже. Брюнет замотал головой, перезагружая мозг. Сейчас срочно нужно собраться. - Давай же, - проговорил Учиха в пустоту. Дрожащими пальцами он развязал провод, подгибая загорелые руки к груди парня. Осторожно, как самого хрупкого цыпленка усадил на пол, накрывая плечи полотенцем. Поводил перед закрытыми глазами ладонью - ноль реакции. Быстрыми шагами парень удалился из ванной, врываясь в кухню, открывая правый нижний ящичек. В трех картонных коробках были отдельно таблетки-порошки, тюбики и склянки, сбоку от всего этого в длинной коробке: ватные диски, вата, бинты, пластыри, щипчики и прочее. Саске схватил близко стоящий хлоргексидин, диски и большие ножницы, также быстро помчался в главную комнату, срывая со своей кровати одеяло, возвращаясь к неподвижному Узумаки. Первым делом он срезал одежду, даже не пытаясь её нормально снять. Футболку, штаны и белье откидывая подальше, оставляя махровое полотенце. - Потерпи ещё немного, ещё чуть-чуть, блять, Наруто, пожалуйста, - бессвязно бормотал Учиха, включая теплую воду в душевой. Он поднес шланг к блондину, настраивая напор поменьше, направляя воду на ноги парня. Узумаки дернулся в другую сторону, весь напрягаясь, но, видимо, не почувствовав боль, слегка утих, не дергаясь. Жидкость стекала прямо на пол, но, кажется, брюнет вообще этого не замечал. Подсохшая кровь не хотела смываться и Саске, чертыхнувшись, осторожно коснулся холодной кожи. Отмывая блондина, переходя с ног, не касаясь поврежденной, на руки с браслетами-синяками, Учиха отметил что парень слегка расслабился и перестал всхлипывать. Он наклонил голову Узумаки назад, распутывая слипшиеся волосы, направляя струи воды на грудь и плечи. Когда речь дошла до лица, Учиха промокнул ватный диск, невесомо прикасаясь к щекам, лбу, носу, подбородку. На что Наруто снова дернулся и попытался отползти. Кажется, все его действия происходили в полном бреду, так как глаза он только полуоткрывал, сразу же захлопывая. - Тихо, потерпи, нужно ещё обработать...раны, - на выдохе проговорил он последнее слово. - Правильно, признавай свои ошибки. Это ты сделал, ты опять все испортил. И будешь продолжать портить, - ехидничала она где-то далеко. - Заткнись. Выключив воду Саске укутал в большое полотенце блондина, нежно поглаживая по волосам. Тот лишь ухватился за мягкую ткань, подтягивая ногу и кутаясь сильнее. Налив прозрачного раствора на диск, брюнет постарался промыть порезы, но как только вата коснулась лица, парень всхлипнул, начиная отбиваться от болючих ощущений. - Да стой же ты, идиот! Я хочу как лучше! - злобно рыкнул Учиха, начиная раздражаться. - Брось его. Чего тебе с ним возиться, сам виновен, не следовало лезть в душу и затрагивать твою паршивую семейку. Бьет же по больному, умеет находить уязвимые места. Саске никак на это не отреагировал, глубоко вдохнув и полностью выдохнув, фиксируя лохматую голову. И хоть Узумаки пытался отпихнуть от себя Учиху, тот упорно обработал раны, выкидывая кровавые диски. Расстелив одеяло на мокрый пол, брюнет перекинул через свое плечо загорелую руку подтягивая Наруто к покрывалу, усаживая его туда. - Блять, какой ты жирный, идиот, жрать меньше надо, - таща парня к своей кровати, возмущался он. Почему-то Саске даже не задумался над тем, чтобы занести блондина на его койку. Переложив его на свою кровать, оставляя в сидячем положении и накидывая на плечи другое одеяло, он ушел на кухню. Найти обезболивающее, пластыри, мазь от гематом и жаропонижающее. Перемотать ногу хоть как-то. И от мысли что он мог сломать конечность, пробрало до костей. Нужные лекарства нашлись очень быстро, учитывая хорошо рассортированные коробочки. Налив теплой воды в кружку и подойдя к дрожащему парня, он сел рядом с ним. Отклеивая бумажки от пластырей, и налепливая их на израненные щеки, он заметил открытые голубые глаза, смотрящие на него. Но заговорить он не мог. Горький ком в горле больно резал ножом, когда слова про "идиота и слабака" хотели вылететь. Намазав наливающиеся синевой синяки, подставил стакан к лицу блондина, он увидел что ошибся. Сейчас серые, завешенные температурной пленкой глаза, говорили что Наруто не видит ничего вообще, находясь в другом мире. - Дерьмо. Только попробуй не проглотить мне, - трогая горячий лоб, отрезал брюнет. Заглотив таблетку обезболивающего, запивая водой, тщательно прожевывая её, но не глотая. Он подался вперед, но замешкал. Влить воду, всего-то, ничего более. Что с сердцем? Почему так колотится? Давай, же, он сам не выпьет таблетки, помоги ему, всего лишь, не думай. Взяв большим пальцем подбородок Узумаки, он коснулся приоткрытых губ своими, вливая раствор с таблеткой, прикладывая руку к горлу блондина, следя чтобы тот выпил. Перекатывающийся кадык под ладонью порадовал Саске, и тот, отстраняясь, слегка улыбнувшись. - Ну вот нахера тебе это, а? - откручивая крышечку тюбика, говорил он в пустоту. - Ты же предполагал что все так получиться, так какого черта полез? Или думал что обойдется? - скидывая с горячих плеч одеяло, пододвигаясь ближе, грея гель между пальцев, нанося на ссадины. - Ты во всем человеческом дерьме копаешься? Ну вот зачем тебе это?! - прикрикивая на последней фразе, заставляя блондина дернуться. - Черт. Дурак ты Наруто, самый настоящий дурак. Втирая гель в браслеты на руках, Учиха приложил ладонь к горячему, мокрому лбу Узумаки, четырехаясь. И как только он отвернулся откладывая мазь, чтобы взять бинт, парень начал заваливаться на бок. Видимо, блондин устал от чрезмерной, непривычной заботы со стороны Саске и уже поскорее хотел поспать. - Сиди, не рыпайся идиота кусок, блять! Вот так и помогай лю... - перехватывая Наруто, усаживая обратно на место, выругался брюнет, обрубая себя на полуслове. Наруто пытался поладить, помочь, понять, получая за свою открытую душу. Хотя, это Саске надо надрать зад за трусость. Учиха взял эластичный бинт, разматывая немного, мысленно прикидывая что ему надо сделать. Фиксируя ногу своими, он стоял на коленях, подгибая травмированную конечность. И, кажется, или же Узумаки было уже все равно, или же он таки забылся в сон, но реакция на действия брюнета была минимальная. Отмотав прилично бинта, Саске наматывал его, обвязывая колено покрепче. - Хоть бы ещё хуже не сделать, - буркнул под нос он, туго завязывая двойной бант. - Если крутиться не будешь, растяжение должно пройти. Все эти отмазки в виде "он первый начал" детский трепет, успокаивающий свою совесть. Ведь он проигравший в этой драке. Теперь пришла очередь брюнету помогать, точнее исправлять свои ошибки. Просто...потому что. Разводя в стакане с оставшейся водой желтоватый порошок, Учиха остановился, смотря на стакан. Он снова наполнил рот лимонной жидкостью, вливая в рот Наруто. Хотя, возможно парень и сам мог выпить лекарство, но брюнет, почему-то, не хотел этого проверять. Блондин проглотил раствор, но Саске не спешил отстраняться, из обычного выливания рот в рот, осторожно выцеловывал губы. Бледная рука легла на челюсть, и брюнет придвинулся ещё ближе, мягко касаясь тонких губ. Языком проходясь по нижней губе, он почувствовал легкое шевеление со стороны Узумаки. Может тот отвечал автоматически, а может и понимал, сейчас это волновало меньше всего. Как только Учиха захотел углубить поцелуй, послышался ироничный одиночный смешок в районе кухни. - Блять, - отстраняясь, буркнул он, приводя мысли в порядок. Уложив блондина на подушку, укрывая одеялом и старым пледом, находившемся в шкафу, парень ушел на кухню. Учиха в детстве болел редко, но когда подхватывал вирус, маленький Саске соблюдал постельный режим, а Микото давала куриный бульйон и приторно-сладкий сироп из пипетки. Это было в той, другой жизни, но такие яркие воспоминания никуда не денутся, поэтому, бессознательно, парень поставил кастрюлю с водой на газовую конфорку, удивительным образом не обронив её. Руки трусились словно только после инсульта, не подчиняясь хозяину. Только сейчас он ощутил как ноет собственное тело, как болят синяки и ушибы, как ломят и покалывают конечности, а голова раскалывается на части, наливаясь свинцовой тяжестью. Пора бы и для своего организма принять обезболивающее, но для начала... Он достал с верхней полочки пачку сигарет, прикуривая от включенной конфорки. Сухой дым проник в легкие, но чувства облегчения не принес. Разъест и так убитые органы, пройдет через коробочку с мозгами, выходя таким же путем, наполняя холодную, чужую кухню серой дымкой. - Тебе понравилось избивать мальчишку. Я вижу этого убийцу в тебе, ты никогда не сможешь нормально жить, так давай выпусти его, выпусти. Твое место в тюрьме, среди таких отбросов как и ты, - нашептывала она. Сильная затяжка до самого фильтра и окурок полетел в урну. Он достал вторую сигарету, затягиваясь до головокружения. - Ты во всем виноват, надо было хоть немного думать. С ним произойдет то же, что и с твоими родителями, давай же Саске. Ты знаешь что все твои близкие люди умирают. Он тоже умрет. - Заткнись. Вода закипела и из-под крышки пошел густой пар. Учиха кинул соль, откидывая второй окурок, нарезая мясо. - Ты ведь уже привязался и хотел убить его раньше, чем привяжешься ещё сильнее. Ведь больно терять человека, когда он единственный и самый близкий, и ты это прекрасно понимаешь. Столовый нож со свистом разрезал воздух влетая в стену напротив брюнета над столом. И её присутствие опять пропало. Хоть она и появилась, но все же на короткие промежутки времени. В своем царстве она ни на минуту не пропадает, постоянно нашептывая на ухо. Саске закинул мясо в кипящую воду, доставая со стены нож. Нарезав, кое-как морковь, брюнет отправил её вслед за куриной грудкой, поперчив, закрывая крышку. В соседней комнате лежит Наруто. Наруто помеченный шрамами на всю жизнь. Он не умрет. Учиха не позволит, то был несчастный случай, это не значит что все должны умирать. Саске не хочет этого, он хочет видеть эту глупую улыбку. Ведь солнце должно улыбаться ему. Откладывая пачку сигарет на их место, он поставил слабый огонь, уходя с кухни. Сев рядом с кроватью, парень смотрел за Узумаки. Тот спал, но его зрачки метались под тонкими веками, ресницы подрагивали, а потный лоб и нездорово-красные щеки не были хорошими признаками. Он убрал намокшую прядь светлых волос за ухо парню. - Говорят, что только потенциальные психопаты и маньяки могут спокойно спать после кошмаров. Наруто, что тебе снится после...этого, - брюнет слабо провел рукой по ранам. Нет, он не сможет. Солнце потухнет окончательно в его руках. Для мальчишки будет лучше забыть этот эксперимент как страшный сон, и больше никогда не вспоминать Учиху Саске. Забыть. Почему-то от этой мысли больно кольнуло в груди. А она все хихикала.