Экстероцепция

Ещё немного, и ему пришлось бы применить силу. Он снова почти насильно затащил Ханджи в свою же ванную, на корню отрезая все её попытки ретироваться, будучи грязной. Волосы женщины пропахли чем-то специфическим, похожим на запахи реагентов в её лаборатории, на щеке же второй день подряд красовалось тёмное пятно неизвестного происхождения. Она даже в зеркало не смотрится, так много работает. Собственноручно Леви освободил её от одежды, положил в горячую воду и вышел, оставив наедине с мылом, мочалкой и собственными мыслями. Аккерман за ней не следил - растворялся в работе, на этот раз, требующей умственного труда. И как же всё-таки иронично было то, что дольше всех в ванной мылась именно та, кто бывал в ней реже всех. Загнать Ханджи туда, а потом и выгнать становилось практически невозможной задачей. От того женщина, наверное, и избегала данного места, зная, что проведёт за мытьём себя слишком много времени и не сумеет успеть уделить его своим опытам. Дабы уложиться в график и успеть сделать всё от ежедневных опытов до принятия пищи и сна, она слишком часто отказывалась от гигиены, как никто другой осознавая её важность. "Всё или ничего, да, Ханджи?" - так думал о ней Леви. Эта женщина была соткана из противоречий, впрочем, как и он сам. В больших кругах она слыла и фанатичной учёной, и сумасшедшей, и, конечно же, грязной свиньёй. Леви её прозвище мало прельщало, потому всё чаще он загонял её в ванную почти подравшись с ней, а иногда и вовсе был вынужден нести её на руках, несколькими минутами ранее с ювелирной точностью упорно надавливая на её сонную артерию. Не сказать, что дела с водой у разведкорпуса обстояли шибко хорошо, далеко не каждый был чист и свеж, но капитана Аккермана по-прежнему волновала чистота лишь одного человека. Спустя целую вечность щеколда на двери его ванной всё же произвела привычный звук, открывая дверь и впуская это уже чистое существо к нему в комнату. Громко хлопнув дверью, Ханджи направилась прямо к нему. Он даже не обратил на неё внимания, по прежнему сидел и копался в каких-то документах, по-видимому, готовился к предстоящему собранию. Оставляя на деревянном полу следы вымоченных ступней, Зоэ подошла к нему быстро и мягко, почти незаметно. Опираясь руками на стол, она нависла над ним всем телом, загораживая собою свет. Старательно выводимые рукой капитана буквы тут же начали расплываться по намокшей бумаге. Она добилась своего: мужчина наконец поднял голову и раздражённо фыркнул, когда стекающие с её волос капли воды оказались на одном из отчётов, через мгновение полетевших в мусорное ведро. Взглядом дико-мрачным он долго смотрел в её с детским блеском глаза, видимо, ища в них ответ на вопрос: зачем она это сделала? Не переставая играть в гляделки, женщина смахнула рукой небольшую стопку отчётов, обогнув стол и усевшись на него всё с тем же невозмутимым видом. Она прыгала на его нервах как на скакалке, подходила так близко, как это только было возможно. Одна она среди всех его сослуживцев не боялась быть укушена его острыми зубами и позволяла себе всё, что только можно и нельзя. - Ты опять пользовалась моим полотенцем? - почти гробовым голосом спросил он. Его рот находился на уровне её шеи - дыхание холодом опаляло влажную кожу, заставляя майора ощутить пробежавшие по телу мурашки. - А что, тебе больше нравится без него? - её губы растянулись в хищной улыбке. Ханджи поддела пальцем край махровой материи, отпустила, чуть расправив плечи. Полотенце, почти полностью сырое, чуть задержавшись на груди, стремительно заскользило по коже и полностью упало на стол. Белья на ней не было. Никакого. Совсем. Поставив две руки позади себя, она, опираясь на них, отклонилась назад, чуть разводя колени в разные стороны. Перед глазами мужчины предстало голое женское тело, блестящее от солнечного света, окропляющего её кожу. Его серое полотенце отлично выполняло роль красной тряпки для него - разъярённого быка. Больше никаких издёвок и выкрутасов с её стороны для него не требовалось. Хоть самообладание Леви Аккермана и было железным, для Ханджи Зоэ оно никогда помехой не являлось, наоборот, только ей под силу было так легко сломить его, да при таких то обстоятельствах. В мгновение он вскочил со стула, расставив по обе стороны от неё свои ладони, с резким хлопком приземлившиеся о деревянную поверхность. Она вздрогнула бы от этой внезапности, если бы не знала его так хорошо и не была непосредственно виновницей ситуации. Женщина наклонилась к нему, нарочито медленно провела губами по щеке, острым кончиком языка скользнула по его тонким губам, раскрывая их, оглаживая ровный ряд зубов. Ему потребовались считанные доли секунды, чтобы железной хваткой впиться рукой в её мокрые волосы, оттягивая их назад, и заставляя Ханджи запрокинуть голову, блаженно прикрывая глаза. Капли воды, выжатые с её волос, стремительно катились по руке капитана, бежали под идеально-белую ткань его рубашки, повторяя очертания выпирающих вен. Леви приблизился к ней - слишком тесно, слишком сладко. Она всё ещё слишком горячая после ванной, слишком мягкая и притягательная - всегда. Холодным острым носом капитан уткнулся в её шею, вдохнул её запах глубоко-глубоко. Ханджи пахла его мылом, его полотенцем. От неё буквально разило им самим. От неё пахло его женщиной. Само осознание этого было способно вскружить ему голову, словно мальчишке. Приоткрытыми губами он мазнул по её нежной плоти, языком широко заскользил вдоль шеи, собирая дорожку почти высохшей воды. Всё так же крепко он держал женщину за волосы, он повернул её голову чуть в бок, языком кружа в ушной раковине, зубами оттягивая мочку и посасывая. Проделывая всё это с несвойственной ему нежностью, Леви слушал её тихое хныканье. Слегка разжал руку на её макушке, поворачивая голову к себе и приближая её лицо к своему собственному. Свободной рукой провёл по её щеке, большим пальцем чуть надавил на нижнюю губу. В момент приблизился, целовал долго, мокро, очень глубоко. Прижимал к себе до боли в грудной клетке близко, вылизывал её рот жадно, всасывал язык и губы, кусался - на активное участие в процессе скуп не был. Только Ханджи было под силу распалить Леви так быстро и умело. Так вульгарно и самоуверенно вести себя с ним могла только она. Помыться в его ванной, его мылом, завернуться в его полотенце и почти нахально, в игривой манере, будучи мокрой усесться на его рабочий стол, скинув с себя последнее, что на ней было. В этом была она вся, и вся она была его, об этом знали оба. Ханджи громко охнула, когда мужские руки по-хозяйски сжали её маленькие груди, полностью накрывая их крупными ладонями. Под тяжёлое женское дыхание Аккерман поочерёдно вбирал грудь в рот, долго посасывал, языком теребил напряжённые соски, зубами ощутимо прикусывал и оттягивал. Ханджи же заходилась тихими постанываниями, руками зарываясь в его жёстких смоляных волосах, оттягивая их и массируя кожу головы. Влажными поцелуями он осыпал живот, руками оглаживая мягкие женские бёдра. Отстранился от неё, посмотрел в глаза. Какая же она самодовольная, сумасшедшая, смотрит на него сверху вниз почти презрительно, а сама сгорает от желания. Он уверен, она душу отдаст за продолжение этих игрищ. Зоэ до чёртиков нетерпелива - ей нужно всё и сразу. Леви же - полная её противоположность, он будет изучать её каждый раз как в первый, так скурпулёзно и долго, как она не изучает ни одного титана или неизвестную субстанцию. Капитан невыносимо долго оглаживает её колени, очерчивает пальцами каждую ссадину и зелёные синяки, которые скоро заживут. А она ёрзает своей мокрой задницей по его деревянному столу от нетерпения, всё никак не может свыкнуться с тем, что ведёт в их паре он. В подобные моменты этот мужчина никогда не спешил в животной манере хватать Зоэ за грудь или между ног, наоборот, он намеренно касался тех частей её тела, которые эрогенными не являлись, но были доступны тактильно лишь ему. Он знал, ей буквально сносило крышу от одного осознания того, что один лишь он один может касаться её везде. Он целовал её живот, крепко сжимал женские бёдра, оглаживал спину и колени. Шершавые кончики мужских пальцев, кружащие над чашечкой колена, сменяются ладонью, с тяжестью ложащейся на всю часть тела. Ханджи подрагивает от этого трепета, Громко выдыхает, когда Леви наклоняется к ней, ведёт губами по колену, а после влажно целует его. Его касания, настолько интимные для них двоих, обжигают Ханджи, доводят до трясучки, до сумасшествия. А что с ней будет в конце действа - ей и думать страшно. Он ощутимо давит на её колени, разводит их так широко, что другая девица на месте Ханджи, раскраснелась бы до ужаса. Он разводит колени этой женщины в стороны слишком широко, почти до тянущей боли в бедренных мышцах, до дрожи в этих тонких длинных ногах. Поднимает на неё свой тяжёлый взгляд, видит, как затуманено она смотрит на него своими глазами под полуприкрытыми веками, как пылают её щёки не от смущения, а от ощущений, от его всепоглощающей власти над ней. Глаза Ханджи широко раскрылись, она вскрикнула от неожиданности, когда почувствовала в себе сразу два пальца, введёные мужчиной резко, без предупреждения. Двигал быстро, рьяно, наполняя комнату хлюпающими звуками, а сам упирался стоящим членом в край стола. Пальцы, вымазанные в вязком секрете, покинули женское тело так же быстро, как и вошли. Аккерман размазывал смазку по её губам, чуть надавив на нижнюю. Женщина послушно взяла его пальцы в рот, слизывая и посасывая их, чувствуя собственный вкус. Она позволяла ему изучать пальцами мягкость её языка и щёк, позволяла им по-хозяйски двигаться в её рту. Совсем скоро она и сама начала двигать головой навстречу мужской руке. Он вытащил пальцы изо рта, размазывая слюни по её лицу. От былой нежности не осталось и следа, мужчина резко схватил Ханджи за волосы, притягивая к своему лицу, целуя глубоко, с животной страстью, почти первобытно. Он широко лизал её нёбо, переплетался с ней языками, зубами оттягивал её губу, прикусывая до крови. Она отстранилась от него буквально на миллиметр, потёрлась носом. - Вот, теперь я тебя узнаю, - почти шёпотом сказала Зоэ, самодовольно слизывая кровь сначала со своей губы, а потом и с его. Леви вновь притянул её к себе, продолжая бешено целовать. Учёная чувствовала, как сильно он был возбуждён, а через мгновение и вовсе почувствовала бедром холод его пряжки, услышала, как быстро расстёгивается молния на его брюках. Ханджи резко замычала ему в губы, почувствовав в себе член, разрывающий её на части. Даже для подготовленной неё он был слишком большим. Леви не останавливали даже её руки, с болью сжимающие его плечи. Она протяжно застонала, когда он вошёл полностью. Мужчина тяжело выдохнул, привыкая к тому, какая она мягкая и горячая внутри, с какой силой она сжимала его член своим лоном. Леви был готов начать сразу же бешено вбиваться в неё, затрахать Ханджи так, что стены бы дрожали от её криков. Он был готов выебать её так жёстко, что она не смогла бы спокойно сидеть на предстоящем собрании. Он был готов, как вдруг… раздался стук. - Не дёргайся, - пристально посмотрел он на Ханджи, после чего повернул голову к источнику звука. - Капитан Аккерман, вы здесь? - тонкий женский голос приглушённо раздался из-за его двери, это была Петра, ну точно она, - командующий Эрвин просил передать, что через двадцать минут начнётся собрание. Майор бёдрами двинулась навстречу мужчине, едва слышно охая каждый раз, когда насаживалась на член. Леви прошипел, силой сжимая её бедро, посмотрел на неё мрачно, всем своим видом приказывая ей прекратить то, что она делает. - Да, спасибо, Петра, - голос предательски хрипел, и Леви мысленно проклинал себя за то, что позволил этой учёной мыться у него в ванной и устраивать это шоу, приведшее к таким последствиям, которые теперь могут поставить его в невыгодное положение. - Ваш голос! Вы заболели, капитан? Мне сказать командующему Эрвину, что вы не сможете придти? - взволнованно заговорила его подчинённая. - Давай, впусти маленькую птичку, пусть посмотрит, - раздался хриплый женский шёпот где-то под ним. Ханджи по-прежнему невозмутимо лежала на столе с его членом внутри, нежно оглаживала горячими ладонями его крепкие плечи, царапала ноготками мощную грудь. - Может, вам что-то нужно? Я войду? - она спросила это, и, так и не получив ответа, положила руку на дверную ручку, проворачивая её влево. На полу появилась тень от открывающейся двери. - Не надо! - сказано слишком резко, громче, чем было нужно, - Всё хорошо, Петра, иди же. - Как скажете, капитан… - пронеслось уже за закрытой дверью его комнаты. Леви прикрыл глаза, выдохнул, после чего посмотрел на ухмыляющуюся под ним женщину. Рано было расслабляться - за дверью вновь раздался знакомый голос. - Простите ещё раз, а вы не видели майора Ханджи? Я и Моблит давно ищем её, но нигде не можем найти, - спросила Рал. - Не имею ни малейшего представления о том, где она может быть, - сказал он и в отместку сразу же резко двинул бёдрами, заставляя женщину закусить губу и закатить глаза, - ничем не могу помочь. - Ну хорошо, спасибо… до встречи! - чужие шаги стремительно удалялись от его комнаты. - И что это было? Ты пыталась так меня раззадорить? - раздражённо выпалил он, наблюдая за тем, как она рассматривает потолок, - Ханджи, смотри на меня, когда я с тобой разговариваю. - Успокойся, нас ведь не увидели, - невозмутимо ответила она, зевая и переводя взгляд на мужское лицо, нежно поглаживая его по щеке. Он только фыркнул, отстраняясь от неё, с нежеланием выходя из её тела. - Эй-эй-эй! Это что такое! Закончи то, что начал! - возмутилась учёная. - Собрание через пятнадцать минут, мне надо привести себя в порядок и вовремя придти. Я передам, что ты опоздаешь. Женщина, всё ещё полностью голая, сползла с письменного стола, разминая затёкшие мышцы. - Почему это я опоздаю? Я сейчас быстро оденусь и приду, - она потянулась к одной из его рубашек, после чего её хлёстко ударили по рукам. - Совсем спятила? Тебя могут увидеть, если заметят, как ты выходишь из моей комнаты, поэтому тебе и надо опоздать. И не надевай мою рубашку, в целости и сохранности ты мне её точно не вернёшь. - Ладно, - раздражённо выдохнула она, ложась на его кровать. - Собирайся, - грозным голосом произнёс мужчина в приказном тоне. Он собирался сказать ей ещё что-то, но все мысли в миг покинули его голову после того, как он увидел её с широко раздвинутыми ногами, вставляющую в себя сразу несколько пальцев и тихо постанывающую. - Какого чёрта ты делаешь? У нас нет на это времени, собирайся, - всё так же мрачно повторил он. Не отрывая от Ханджи глаз, Леви надевал амуниции, пока его член болезненно ныл в тесной военной форме. В конце концов ему пришлось отвернуться от неё, чтобы точно не сорваться как с цепи. - И не забудь зайти к себе за отчётами, сильно не опаздывай, пять минут - максимум, - не без труда проговорил он, мысленно уже поставив её на четвереньки, властно сжимал маленькую грудь, бешено вбиваясь в тонкое податливое тело Ханджи Зоэ. - Не переживай, их точно возьмёт Моблит, - она вскочила с его кровати, надевая нижнее бельё. - Ты хоть что-то можешь сделать без его помощи? - из уст Аккермана это прозвучало даже с ноткой ревности. - Ну конечно могу! Трахаться с тобой, например, - усмехнулась женщина, натягивая штаны на свою аппетитную задницу. - Удивительно. Мне иногда кажется, что скоро ты начнёшь посылать его ко мне делать это вместо тебя, - выдохнул Аккерман, закатывая глаза и выходя из комнаты. - Ну уж нет, я никогда не обреку беднягу на подобное испытание, - она засмеялась, продолжая одеваться.

***

- Теперь взгляните, пожалуйста, на последний отчёт, я выдал каждому по экземпля-, - Эрвин остановился на полуслове, завидев в дверном проходе единственного недостающего соладата, - а, вот и ты, Ханджи, садись. Леви метнул взгляд на часы, те показывали четыре минуты, а это значит, что она пришла вовремя, как они и договаривались. Спустя мгновение учёная приземлилась на своё место между ним и Моблитом. Он не удостоил её своего взгляда, по-прежнему продолжая изучать предоставленный Эрвином документ. - Вот, возьми, - Смит, что находился за другим концом стола, протянул женщине лист бумаги. - Спасибо, Эрвин, - по-свойски она обратилась к нему. Встала, низко прогнулась в пояснице, протягивая руку к листу. Отвлекаясь от документа, Леви поднял глаза, увидев перед собой её расстёгнутую на три верхних пуговицы рубашку, освобождающую блестящую от пота грудь, которую он ласкал несколькими минутами ранее в своей комнате. Как это было… вызывающе. Так он подумал бы, если через секунду она не протянулась бы за документом ещё дальше, почти полностью налегая телом на стол, прогибаясь больше положенного, опираясь своим коленом на его. От последнего у него вообще вскипела кровь, напоминая о стоящим колом члене с ещё недавнего происшествия. Впрочем, проблема, видимая с большим трудом и только под столом, проблемой не была, ведь его лицо выражало полнейшее безразличие, которое никак не могло его выдать. Заполучив наконец злосчастный отчёт, Ханджи преспокойно опустила свою задницу на скамью, погружаясь в изучение документа. Прочитав необходимую информацию, многие умудрились даже обсудить её шепотом с соседом. Так краем уха Ханджи услышала, как сидящая рядом со своим капитаном Петра что-то активно нашёптывала ему на ухо, приблизившись до предельного. Петра, сидевшая рядом с Аккерманом… как же это было… неудивительно. Леви так и не отвёл взгляда от документа, редко открывал рот, чтобы что-то ответить подчинённой, чаще просто кивая головой на все её реплики. Когда шептание прекратилось, на его колено сразу легла женская рука, обладательницу которой он узнал сразу. Ревновала ли Ханджи? Нет, скорее, её очень забавляла эта ситуация, хоть она и по-человечески жалела безответно-влюблённую девушку. Рука, полностью лежавшая на мужской ноге, двинулась вверх, широко поглаживая от колена до бедра. Член Леви запульсировал с новой силой, напоминая о старой проблеме. Мужчина тут же опустил свою руку под стол, перехватывая женскую и с едва слышимым хлопком опустил конечность на её же ногу. Посмотрел на учёную мрачно, пока она с глупой улыбкой дочитывала отчёт. Дав каждому ознакомиться с документом, Эрвин наконец-то заговорил о результатах последней вылазки, изредка спрашивая о чём-то кого-то из солдат, пока Аккерман всё ещё держал свою левую руку на тонкой руке женщины, припечатывая её к бедру. Странным, почти неестественным казалось для Ханджи то, что происходило дальше. Мужчина поглаживал её длинные костлявые пальцы, скреплял их руки в замок и пальцем поглаживал её ладонь изнутри. Как же нежно. Почти сюрреалистично. Конечно, Зоэ не была бы собой, если бы не продолжила эту игру. Она закинула свою ногу на его собственную, почти промазав и едва задев носом сапога сидящую рядом с Леви девушку, чем вызвала озадаченный взгляд последней в сторону мужчины. Леви виду не подал, но его стальные холодные глаза, кажется, совсем почернели в этот момент. Игра, которую затеяла Ханджи, общала быть очень опасной, а вместе с тем… безумно интересной. Леви бы не был собой, если бы не принял её вызов. Женщина улыбнулась уголком губ, когда почувствовала, как Аккерман переместил её руку на свою ногу, а собственную руку устроил на её бедре. Под монотонный монолог командующего он поглаживал её ляшку, пальцами забирался под ремни амуниций, широко вёл ладонью по внутренней части её бедра, всё ближе подбираясь к промежности, такой открытой и легкодоступной ему сейчас. Всем своим существом, телом, духом, мужчина на подсознательном уровне ощущал безумное возбуждение Ханджи от подобного действа в таких экстремальных условиях. Он не видел, но точно знал, у неё в глазах плясали черти, зубы трещали от предвкушения кульминации, кровь закипала в жилах от возможности быть замеченными вдвоём за столь непристойным занятием. И с непонятным для себя чувством он открывал для себя те же ощущения и эмоции, но в отличие от Зоэ, оставался по-прежнему строг и невозмутим. Бумага громко зашуршала под её пальцами, когда она почувствовала, как мужчина беззвучно расстегнул её брюки, сразу же проникая рукой в ширинку. От внимания Аккермана не ускользнули прикушенная губа учёной, её чуть осоловелые глаза. Она сделала шумный вдох носом, когда почувствовала холодные пальцы под бельём. Леви растёр её обильную влагу по мягким складкам, чуть грубо проталкивая внутрь два пальца. Ханджи шумно втянула воздух, рукой потёрла одну из щёк, раскрасневшихся не то из-за жары, не то от ощущений. Она не могла разорваться между речью Эрвина, собственными ощущениями и опасным ублажением Леви, а потому убрала руку с мужской ноги, почувствовав, что на Леви её сейчас точно не хватит. - Я отсосу тебе сразу, как закончится собрание, - прошептала она ему на ухо, чувствуя, как мужчина чуть сильнее надавил на её промежность через бельё. Воздух в помещении и правда был очень горячий, почти раскалённый, вдыхался тяжело, заставлял потеть и желать лишь одного - поскорее умыться холодной водой. Аккерман поднял глаза - напротив сидел Майк. Пытаясь избавиться от духоты, тот активно обмахивался папкой с отчётами, а через мгновение почти все последовали его примеру, вовсю размахивая бумагами. - Я понимаю, что всем жарко, но выслушайте меня, скоро я всех отпущу, - поспешил обрадовать солдат Эрвин, однако шелеста от этого меньше не стало. Леви приблизился к Ханджи, прикрывая рот рукой так, будто собрался говорить ей о чём-то на ухо. Наклонился, вдохнул её запах, опаляя её ухо собственным дыханием. - Хорошо, что всё так, да? - спросил он её, задвигав пальцами в более быстром темпе. - Ты такая горячая внутри, такая влажная. Ты хотела, чтобы я выебал тебя прямо тогда? Чтобы мы опоздали на это совещание, чтобы ты ёрзала на скамейке от того, что тебе больно сидеть, - он говорил спокойно, но они оба знали, насколько он был возбуждён. - Твоих звуков совсем не слышно в этом шелесте, можешь дышать громче, - заверил он её, после чего сначала языком прошёлся по ушной раковине, а потом слизал капельку холодного пота с её виска, отчего женщина начала дышать чаще и громче. - Тебе нравится? Ты этого хотела? - он вновь засыпал Ханджи вопросами, измывался над ней, зная, что она сдерживается изо всех сил, чтобы не застонать, не дёрнуться лишний раз. Мужчина наслаждался видом её зыплывшего взгляда и искусанных в кровь губ. Зоэ, кажется, даже не слышала долетающих до её уха его грязных фраз - плавилась от ощущений, впадая в полное безразличие ко всему её окружавшему. Аккерман гладил её клитор, бешено двигал пальцами, раздвигал их прямо внутри неё. Контраст раскалённого воздуха и горячих пальцев внутри, казалось, точно сведёт её с ума. Через мгновение она с новой силой сжалась вокруг его пальцев, упала грудью на стол, прижимаясь лицом к деревянной поверхности, закатила глаза до белеющих яблок и… застонала. Застонала так громко, что сидящий рядом с ней Моблит почти подпрыгнул от неожиданности, остальные же - с недоумением посмотрели на учёную. - О-о-ох, как же… жарко! - всё так же громко проговорила Ханджи, снимая очки и рукой вытирая пот со лба. «Выкрутилась», - пронеслось у Леви в голове. Играть в такие игры с такой взбалмошной бабой как Ханджи и правда очень опасно. Как и пускать её мыться в его ванной, как и позволять ей устраиваться голой на его столе в его незапертой комнате. С Ханджи буквально всё становилось опасным, острым на вкус и ощущения. И Леви это злило. И безумно нравилось. - И правда очень жарко! Капитан, с вами всё в порядке? Вы такой бледный, - пролепетала помрачневшая в миг Петра, тут же протягивая руку ко лбу мужчины, а после так же резко её одёргивая, будто ошпарившись, - ой, да у вас ведь жар! - Хорошо, - Смит выдохнул, - пока вы не попадали здесь все, идите по комнатам, я, в принципе, сказал всё, что хотел. В помещении поднялся шум: все резко повставали со своих мест, спеша покинуть кабинет и умыться холодной водой, а может зайти в столовую и выпить чего похолоднее да покрепче. Пространство быстро освободилось, от чего дышать стало многим легче. Ханджи стояла у зеркала, собирая выбившиеся из хвоста волосы воедино. Не сказать, что учёная крайне щепетильно относилась к своему внешнему виду, просто в такую жару волосы липли к коже, что было неприятно даже такой неряхе как она. Лишь надев очки, она увидела, что её ширинка до сих пор была расстёгнута. Застегнув штаны, женщина подняла глаза и вздрогнула, обнаружив рядом с собой Леви, совершенно незаметно подошедшего на до того неприлично-близкое расстояние, что женщина почувствовала, как в бедро ей упирается что-то твёрдое и большое, очень знакомое ей, час назад побывавшее в ней самой. - Эй, ты чего? Не ты ли боишься, что нас могут заметить вместе? - повернулась к нему Ханджи, озорно улыбаясь. - Идём. Ты мне, помнится, кое-что обещала, - сказал Аккерман и схватил её за руку, потащив в свою комнату, которую на этот раз он точно закроет на ключ.