стать счастливым

прошло уже тридцать лет с того момента, как я потерял его. тридцать лет с того момента, как я водрузил на крышу рейхстага свой ярко-красный флаг, багровеющий под лучами закатного солнца. на крышу места, где он родился. где он вырос. где мы делили ложе. и где я убил его. или он сам себя убил. во всяком случае, так писали в газетах: "Третий Рейх покончил с собой выстрелом в голову, его тело нашли в укрепленном бункере под рейхстагом". но на самом деле все было куда сложнее, и только я знал все нюансы произошедшего... это я помог ему. это был один из немногих актов милосердия, который я мог себе позволить, но определенно самый весомый. несмотря на то, как сильно я его любил. несмотря на то, как сильно я его ненавидел. с самого начала мы были вместе, и вместе и остались даже после того, как он объявил мне войну. жалею ли я об этом? конечно же нет; напротив - эта война была лучшим, что случалось в моей жизни. мы с ним были словно атланты, держащие на своих плечах землю, а с ней у судьбы всех, кто на ней находится. и каждый день я видел, как ему тяжело дается его ноша. такой молодой и неопытный, он буквально молил о том, чтобы все это прекратилось, чтобы у него была возможность пожить в мирное время, а не брать в руки тяжелую винтовку чуть ли не с рождения. каждый раз, когда мы общались, он не мог перестать вспоминать о тех годах, когда над ним все еще светило мирное небо, как он за столь короткий срок успел сделать все, о чем только мог подумать. сейчас, когда я об этом думаю, мне кажется, что он изначально напал на меня, чтобы все привело именно к такому исходу. и я дал ему то, чего он желал. я дал ему толчок к его счастью. Америка сколько угодно может говорить о том, что точку в этой войне поставил он, но меня не интересуют ни его победы на фронте, ни то, как он едва не испепелил Японию я ядерном пламени. для меня всегда главным было то, что именно я загнал Рейха в угол. я отрубил ему все пути к отступлению. я нежно проводил рукой по его лицу, зная, что мы видимся в последний раз, и провожал его взглядом в глубину бункера с легкой тенью улыбки на лице. теперь он свободен, он счастлив, ему больше не стоит беспокоится о будущем, которое все равно не принесло бы ему тех эмоциий, которые он получил в первые несколько лет своего существования. более того, со временем он бы и вовсе мог забыть эти моменты счастья, но я точно знал, что в свои последние секунды он четко их помнил. и был мне благодарен. но кто теперь поможет мне? мне тошно смотреть на то, чем я сейчас являюсь, и страшно представить то, чем я стану впоследствии. и я не могу с этим покончить. мне не хватает банальной смелости сделать финальный шаг на пути к своему счастью. не хватает, просто не хватает, и некому меня подтолкнуть. Америка? этот пижон даже настоящую войну объявить не может, прикрываясь холодной. а кроме него просто некому. никто не может со мной тягаться, никто не в состоянии меня толкнуть, пнуть, хотя бы дернуть в сторону столь желанной бездны, до которой я никак не могу достать. это и есть моя судьба? терпеть самого себя до старости, с каждым днем забывая все больше счастливых моментов молодости? даже не смотря на то, что все остальные страны готовы продать душу, чтобы избавится от меня? видимо так. но я подожду. сгнию, пока буду ждать, но дождусь того, кто подарит мне самое большое милосердие в мире. и тогда с моих губ сорвутся первые и последние слова благодарности.