Страх убивает смелых

***

      «Кровавая поляна», как многие называли это место, была названа не из-за своего цвета, нет — она была обычного зеленого цвета, с обычными цветами.       Здесь круглый год, в течение нескольких десятилетий пропадали люди, а когда хозяева соседних деревень выглядывали из своих окон с утра, некоторые участки травы были усеяны кровью, а на самом высоком месте лежали трупы.       Так и была именована эта местность, хоть и в последние года, было затишье: простолюдины боялись его и обходили более долгой и утомительной дорогой.       До поляны росли огромные заросли кустарников и высоких, с раскинутыми большими корнями дубы, через которые было не так-то просто разглядеть ту самую зловещую поляну.       С верхушек деревьев капала странная непонятная жидкость, скапливаясь в неиссякаемые лужи. В некоторых местах, перерастая в маленькие болота, с ужасным зловонным запахом. Тем же, огромные мухи и всякие разноцветные насекомые создавали ощущения, словно пребывание в тропиках показалось бы тебе сказкой, по сравнению с этим местом.       Огромные корни заставляли делать высокие и длинные шаги, чтобы не споткнуться и не улететь подальше в заросли кустарников, а мягкая и неприятная почва, будто зыбучие пески засасывали, норовя оставить спутниц без обуви и фамильяров с присохшей грязью на лапах.       Усталость быстро накапливалась: постоянное жужжание всего, что летает, заставляло голову разрываться, а сумки набитые припасами, нужными вещами давили на плечи и спину, заставляя волшебниц слишком часто останавливаться, прислонившись к деревьям переводить дух, да и пить воду.       Хоть солнце не выходило из-за туч почти целый день, стояла неимоверная жара, а из-за отсутствия солнечного света, была почти непроглядная темень. Из-за которой даже фамильяры, периодически не довольно рыча, спотыкались об корни.       Пот стекал по лицам ведьм, попадая в глаза; на теле, заставляя одежду быть противно мокрой и прилипать. Охлаждающие чары давали немного прохлады, женщины с нетерпением ждали наступления на чуточку прохладную ночь.

***

      С наступлением темноты, на лес, если его можно так назвать, опустилась еще более непроглядная тьма, таящая неизведанное, которое пристально наблюдала за женщинами. Они развели костер, мирно ужинали, периодически с уст Гермионы слетало жалящее проклятье, все было относительно спокойно.  — Да хватит, — почти вскрикнула старшая женщина после очередного заклятья, — в этот раз ты перестаралась, — продолжает бурчать она, скрывая улыбку за поднесенной к губам флягой воды.  — Заслужила, — кротко с озорством отвечает девушка, доедая свой ужин и убирая за собой, — на вахту пойду первой я, — потягиваясь, шепотом говорит она, вставая и проверяя свой нож и палочку.  — По… — уже начала вставать Беллатрикс.  — Моя очередь, — прерывает ее Гермиона, — в прошлый раз ты спасла меня, дай мне немного погеройствовать, — хмыкает Гермиона, когда видит хмурый взгляд Беллатрикс.  — Успокойся, я сразу разбужу тебя, если что.  — Три часа, максимум, затем буди, — бурчит потерпевшая поражением старшая ведьма, и наколдовывая подстилку, отворачивается от девушки и проваливается в сон.  — Как всегда многословно, — закатывает глаза и бубнит девушка, подзывая Ари и просит Мари также лечь отдохнуть, на что, львица фыркнув, почти улеглась на ничего не подозревающую женщину.       Усмехнувшись на факт близости фамильяра Нарциссы и Беллы, девушка, подошла к краю защитного барьера и облокотилась об ствол дерева, все больше привыкая к темноте. Наложив на себя снова остужающие чары, Гермиона облегченно вздохнула и стала наблюдать. Редкие шелесты не воспринимались всерьез, в силу спокойно проведенного дня. И редко пробегающих мимо животных.       Потирая свою слегка ноющую рану в ноге, девушка даже не заметила, как резко почти все звуки стихли. Лишь нутро пыталось подсказать, но она не обращала внимание, пыталась не поддаться какому-то страху. Которому поддавалась слишком часто.       А зря.       Резкая усталость свалилась на плечи Гермионы, заставив прикрыть глаза. Но мозг пытался обработать огромного лося, вышедшего из-за огромного дерева и направляющего прямо на них. Тихий голос внутри успокоил ее, заставляя все же забыться и облокотиться об дерево, упасть на землю.       Легкий поток ветра, заставил вдруг появившихся ярких цветных бабочек кружиться без устали, проникая в барьер, незаметно его разрушая, проделывая в нем брешь. А круглые светящиеся светлячки осветляли округу, создавая вид солнечного дня.       Ари, стоявшая немного дальше своей хозяйки, попыталась связаться хоть с одним из фамильяров, но легкое поглаживание по холке и поцелуй в макушку, заставил ее так же погрузиться в сон, падая рядом с Гермионой.       Легкая усмешка касается лика существа, к которому животные прятавшиеся до этого в темноте, прижимались к ней, рассматривая двух лежащих. Глаза непонятного, вечно меняющегося цвета, рассматривали девушку, словно мелькали различные эмоции, но переключились на почти проснувшуюся Беллатрикс, которая что-то почувствовала.       Легкой поступью, направляясь к женщине, ноги существа ступавшие на тропинку расцветали, почти обвиваясь вокруг. Цветы распускались, оставаясь в своей цветущей форме, пока оно не делало следующий шаг и увядали в следующий миг, будто там их и не было.       Приближаясь все ближе, оно приговаривало, нашептывало такую успокаивающую мелодию, то ли для себя, то ли для леса, то ли для женщины, которая продолжала неспокойно спать. Взмахом руки пламя костра затухает, а пепел растворяется, не оставляя следа.       Взгляд смягчается, а мягкая улыбка не сходит с лица, когда существо замечает близость фамильяров и женщины. Опускаясь бесшумно на колени, как будто тело не имело веса и целуя каждого, даря тихий сон. Существо встает и направляется в глубь леса, очаровывая ведьм и их существ, заставив их лететь по воздуху в след за ним.       Животные в округе мирно наблюдали за этим, с благоговение, за их древним божеством. Расходясь по своим домам, животные спокойно погружались в сон, продолжали охотиться или ходить в темноте леса, ища то, что людским умам пока не достичь.

***

      Словно под пеленой туманного сна, Гермиона наблюдала за своей женщиной, бегающей и резвящейся с их фамильярами, пока младшая и старшая сестры забрали их дочь, ссылаясь на то, что давно ее не видели.       Но как знали ведьмы, они просто хотели ее накормить сладким и научить новым заклинаниям, для подшучиваниями над матерями, как добропорядочные «любимые» тети. Всегда холодная на людях Нарцисса, теряла свою маску, разбивая ее вдребезги, когда видела счастливую семью ее любимых ведьм, а уж совсем расплывалась в улыбке, когда Тера называла ее «тетя Цисси», бегала и цеплялась за подол ее длинного, закрытого платья.       Вечно сварливая Нимфадора, которая ругала свою младшую сестренку за любой промах в магии, с радостью подсказывала и поправляла свою племяшку, умиляясь с каждой победой малышки.       Беллатрикс же, уже во всю догоняла и проклинала шуструю Ари, чтобы через долю секунды смеяться на всю округу своим заразительным заливным смехом, когда вместе с громадной Мари упали и валялись, пытаясь отдышаться.       Почему-то уставшая девушка с улыбкой наблюдала за этим всем, когда Беллатрикс, заметившая перемену в настроении своей любимой, уже была рядом придерживая за талию и целую в щечку. — Милая, все в порядке? — ласково спрашивает Белла, захватывая девушку в крепкие объятья. — Ты чем-то расстроена? — присмотревшись внимательно и затем наклоняется, чтобы поцеловать шею, — Пушистик? — последний раз спрашивает она, перед тем как нежно прикусить, а после захватить шею и оставить лиловый след. — Белла, — сдерживая стон, прошептала Грейнджер, переводя взгляд от своей любимой на Теру и ее теть, — снова скрывать? — улыбается, дразнит она. — Уже не от кого, все давно знают, что ты моя, — усмехается, настаивает Блэк, кладя голову на плечо Гермионы, — я люблю тебя, — шепотом говорит она, сокращая дистанцию и захватывает горячие губы в поцелуй. — А я тебя, Беллс, — слегка запыхавшись после поцелуя, отвечает Гермиона, прикрывая глаза и вдыхая знакомый любимый запах хвои и мяты, исходивший от женщины, — но мне…       Гермиона резко садится, чуть не сталкиваясь в лоб Беллатрикс, которая с явным беспокойством стояла над ней и всматривалась в лицо. Девушка могла даже поклясться, что та улыбнулась, успешно скрыв за своими необузданными кудрями.  — Где мы… — наконец, отойдя от сна, сумела проговорить ведьма, нервно оглядывая просторную комнату с кроватью и стоящем в углу каким-то большим рогатым животным.  — Мы во владениях Нимфы.

***

 — Где? У самой Нимфы? Этого леса? Что? — уже во всю разошлась Грейнджер, чуть ли не вскакивая с кровати и не сбивая Беллатрикс, но тут же взгляд снова падает на огромное животное, пристально изучающее ее.  — Ты… — обомлела девушка, — я тебя видела, ты шел на нас с Ари. Стоп, где Ари, Беллатрикс, где Ари?!  — А теперь сядь, — спокойно проговорила старшая дочь из дома Блэк, но без злых ноток, — я все расскажу и объясню.  — Это, — показала она на животное в углу, — наш, так сказать охранник. Лосяш.  — Дефес, — прозвучало в углу комнат, что Гермиона подпрыгнула и уставилась на мирно склонившего голову животное, а женщина лишь фыркнула и закатила глаза.  — По приказу моей госпожи, я буду наставлять вас на путь, пока вы будете продолжать путешествие по лесу и через поляну «sangui», чтобы помочь вам, — немного низковато и протяжно проговорил он, притопнув копытом, — ваши фамильяры во дворе, — продолжал он и стал подходить чуть ближе, из-за чего Гермиона могла полностью рассмотреть: огромное массивное тело животного, его устрашающие рога и выразительные черные как смоль глаза.  — Сразу успокою, с леса двор не виден, купол создавала госпожа. Теперь я оставлю вас, госпожа ждет вас в зале внизу, — на последок произнес он, кланяясь и заглядывая в глаза Гермионы, после чего выходит в дверной проем и исчезает из виду.       Ведьмы не понимая до конца, как они в это ввязались, переглянулись и все поглядывали на дверной проем, когда к ним залетело маленькое блестящее существо, но видимо только учившееся летать. С характерным писком, влетев в стенку и упав Гермионе на голову.  — П…простите, — запищало оно, пытаясь выпутаться из кудрей девушки, — Я Ники, госпожа попросила спуститься к ней через полчаса и показать вам баню, — все еще, пытаясь выбраться, она почти выдирает клок волос у Гермионы, когда женщина взмахивает палочкой и поднимает за крылышки маленькую фею.  — Перестань пищать, пискля, показывай, Гермиона пока еще отдохнет, — и даже не посмотрев на девушку, а тем более не дав ей право голоса, отпустила фею и побрела за ней за дверь. «Пока оставайся тут, я проверю обстановку» отправила она, на что девушка слегка расслабилась и наконец внимательно осмотрелась, подмечая хорошую деревянную постройку, как показалось Гермионе «дуб», здания и огромное окно.       Опустив свои ноги на пол, девушка зачарованно провела рукой по следу от раны, где остался лишь шрам. Когда вчера она еще могла чувствовать пульсирующую, боль в почти зажившей ране. Странные теории и мысли мелькали в ее сознании, что-то не складывалось, занося руку на шею, ведьма чувствует легкую боль слева и взглядом находит вещи, шепчет:  — Акцио зеркало, — вещица с точностью влетает в руку владелицы, но почти в ту же секунду падает на пол, когда она замечает багровый след на шее, — это не сон, это было, правда было, — лепечет она, вздрагивая, когда слышит шаги на лестнице и взмахивает палочкой, наложив чары сокрытия на шею.       В дверном проеме появляется на удивление совсем спокойная женщина и без Ники. Прикрывая двери, Белла облегченно вздыхает, но затем хмурится когда смотрит на нервную Гермиону.  — Что случилось? — прямо спрашивает женщина и подходит ближе, рассматривая девушку.  — Д…да нет, ничего, просто осматривала комнату, не бери в голову, — протараторила Гермиона, вставая с кровати и направляясь к двери мимо женщины, стараясь не смотреть ей в глаза.  — Где баня? — нервно спрашивает Грейнджер.  — По коридору, вверх по лестнице и налево, — фыркает Белла, подходя к своей кровати, — я думала, что мы делимся всеми переживаниями, — бурчит она, но эти слова не доходят до девушки, которая уже вышла по направлению к заветной горячей воде и умиротворению.

***

      Через несколько минут, счастливая девушка выходила чистая и расслабленная, после шикарной, горячей воды и цветочного мыла. Высушивая свои волосы взмахом палочки, она возвращается в их комнату и чуть не сталкивается с Беллатрикс, которая почти налетела на нее, придержав ее от падения. Девушка уже хотела извиниться, когда у женщин округляются глаза, и она как ошпаренная проносится по коридору дальше.       Что на нее нашло, не понимает младшая ведьма, когда осознание бьет со страшной силой, и она влетает в комнату и поднимает зеркальце. проклинает себя за расслабленность и не способность долго удерживать чары.       Устало вздохнув и выругавшись, Гермиона закрывает глаза и послав все к святому Салазару, обещает разобраться с этим позже и решает не скрывать на сей раз эту злополучную метку.       Быстро переодевшись в более менее чистые вещи, волшебница выходит из комнаты и спускается вниз. Подошла к огромной массивной двери, подле которой летали похожие на упавшую сегодня голову Гермионе существа. Завидев ее, летучие блестящие маленькие существа, что-то нервно запищали и поспешили к ручкам двери. В следующий момент, перед девушкой открылся огромный зал: с высокими потолками; огромной стеклянной переливающейся люстрой и длинным-длинным столом. Стены, как и в комнате были сделаны из дерева, только отличались наличием разнообразных узоров, которые из далека собирались в неимоверно красивые цветы.       Пройдя за порог, на нее уже смотрели заинтересованные пары глаз и лишь одна пара ониксовых глаз, пристально рассматривала довольно интересную в данный момент ткань своей черной рубашки.       Гермиона и не заметила, что пристально прожигала взглядом ведьму, пока тихое покашливание с противоположной сторон не привлекло ее внимание. Красивая, высокая женщина с ярко-огненными волосами, восседала во главе длиннющего стола, аккуратно наклонив голову так, что волосы спадая каскадом, создавали иллюзию завораживающих языков пламени, изучая брюнетку на пороге. Ее зеленые глаза так дотошно разглядывали девушку, что ей невольно захотелось прикрыться или скрыться с дороги куда подальше.       Когда уже мелькали мысли сбежать к чертям куда-нибудь подальше, мелодичный и такой приятый бархатный голос полился из ее тонких уст.  — Подойди, дитя, садись. Ты нужна нам, — проговорила женщина, подзывая Гермиону.

***

      Гермиона даже не успела понять, как она уже сидела рядом с Беллатрикс на высоком обшитом стуле, выжидающе и с опаской смотря на рыжеволосую женщину. Напротив же сидел стоял Дефес, горделиво подняв подбородок и наблюдал за феечкой Ники, шепчущей что-то этой женщине, которая вечно кивала и поддакивала, а в конце лишь, махнув рукой отправила ее за дверь. Белая туника каким-то чудом скрывавшая тело существа, развивалась при любом ее движении.       Переводя взгляд, что с Гермионы, что с Беллы на Дефеса, женщина откашлялась и выпрямив спину, сложила руки в замок.  — Рада приветствовать вас, дорогие дамы. Хочу представиться, я владычица южно-восточной части леса. γονιμότητα νύμφη, Тама, — начала женщина, пристально разглядывая ведьм, — сразу хочу попросить прошения за метод приглашения в мое владение. Если бы мы не действовали быстро, вас бы захватила правительница северо-восточной части, Пандора моя сестра. Но вся территория леса в страхе перед ее новым сожителем, предводителем Мороев Себастьяном, — устало вздохнула нимфа, потерев виски и обратив свой взор к верху, — вы же наверняка слышали про известное название нашей поляны?       Получив положительный кивок в подтверждение своего вопроса, Тама приподнялась из-за стола и отступив, взмахом руки призвала карту и какие-то нарисованные портреты.  — Рассмотрите его, — отправляя их, сказала нимфа, рассматривая карту и что-то обводя на ней углем, пока ведьмы пытались понять, что от них требуется.  — Себастьян хитрый вампир, — начала женщина, не поднимая глаз от карты, — те случаи на поляне, из-за которых она стала «Кровавой» — были лишь отвлечением. Никто не упоминал, о том, что из соседних деревень пропадали молодые девушки. Никто не говорил, что они возвращались совсем другими и умирали спустя пару дней от недостатка крови, — поднимая свой взор на волшебниц, Тама была вне себя от ярости, когда снова вспомнила весь ужас, который происходил в последние пару лет.       Наконец, отойдя от стола и развернувшись к окну она продолжила.  — Моя сестра всегда была доброй душой, поэтому не заметила подвоха в словах вампира, а наоборот, была рада обещанием про вечную молодость. Себастьян подносил ей напиток, дававший ей силу и молодость, но он требовал охоты, ссылаясь на то, что от его руки никогда не погибнет ни один человек. От его руки то не погибли, но его приспешники спокойно по ночам отлавливают жителей и лакомятся ими. Не говоря уже о детях и животных.  — Что вы хотите от нас? — все же прямо спрашивает Беллатрикс, не смотря на болючий тычок от девушки.  — Я так понимаю, у вас в дуэте ты сила, а она мозги, — заговорчески ухмыльнулась, утверждает Тама, указывая на Беллу, а затем на Гермиону.  — Да как ты…  — Нет, мы работаем в команде как равные, — вклинивается Гермиона, предотвращая рвущуюся наружу агрессию женщины и переманивая на себя все внимание, и облокотившись складывает руки в замок, продолжает.  — Просто Беллатрикс более не сдержана в грубой силе, но она и намного мудрее меня, так что, попрошу вас не высказываться так, а то не заставит долго ждать, как мы уйдем своей дорогой. Ваша сестра так и будет под властью Себастьяна, а ваши земли понемногу через пару лет станут совсем не вашими, — высказав все, что она хотела без единой запинки, девушка борется взглядами с Тамой, стараясь не сгорбиться и не спрятаться под этим взглядом.       Спустя мгновение, слышится хриплый смех хозяйки, которая запрокинула голову назад и смеялась от души.  — Чувствую я твою кровь, дитя, не зря я вас взяла, — отойдя, проговаривает Тама, вытирая слезы из уголков глаз, — сила исходит от вас, но такая разная, — задумчиво протянула она.  — Ты права, мне нужна ваша помощь, но и вас без поддержки не оставлю, — указывая на Дефеса, молвит она.  — Этот Лосяш на четырех лапах? — фыркает Беллатрикс в сторону лося, чем зарабатывает хмурый взгляд девушки и животного.  — Дефес, — проигнорировав комментарий женщин, продолжила Тама, — доведет вас до поляны в любом случае, но если мы все же договоримся, — вздохнув, остановилась она, — проведет к моей сестре и поселению вампиров.  — Сколько? — одновременно спрашивают волшебницы.  — В общей сумме их было около тридцати самых могущественных и несколько но разбросанных по всей территории. Нескольких уже удалось обманов вывести из леса, а еще некоторых пить только кровь мелких животных, не убивая их.  — Все равно, многовато получится, — шепчет старшая женщина, над чем-то раздумывая, — придется скрываться.  — На это и расчет, — утвердительно кивает нимфа, еще раз рассматривая ведьм и задерживаясь на каждой, по разной причине.  — Ну что? По рукам?