Он хотел вино

      Послышался щелчок замка входной двери. Олег, прислонившись к косяку, наблюдал за Сережей, который пытался тихо снять кеды и незаметно прошмыгнуть в квартиру.       – Мы же договорились, что ты пойдешь спать.       – Он хотел вина.       Сережа резко выпрямился. Создалось впечатление, что ещё чуть-чуть и он бросится на Олега. Если бы у него действительно были перья, то они встали бы дыбом.       Олег пытался привыкнуть к тому, кто делит тело с Сережей. Это не всегда получалось: Птица порой вел себя крайне невыносимо.       – Мало ли чего он хотел. Я принес бы чертово вино позже, – Олег старался говорить как можно спокойнее.       – Но хотел-то сейчас, – настаивал на своем Птица. – Ты совершенно не думаешь о его желаниях.       Он дернул плечом и демонстративно прошел на кухню, поставил бутылку на стол. Где только достал ее в такое позднее время?       – Я думаю о его здоровье. Он опять не спал сутки. Это неправильно.       Птица закатил глаза и потянулся к штопору, но Олег помешал, аккуратно перехватив руку за тонкое запястье.       – Даже не смей, – прошипел он, приближаясь к такому знакомому родному лицу, искаженному гримасой отвращения.       Не хотелось на него злиться, лишь обнять и не отпускать, защищать от всего мира, дать возможность творить и делать мир лучше. Но этот желтый блеск в глазах, казалось, будет с ним навсегда. Опасная ипостась, которая за прошедшие пару месяцев натворила столько, что им чудом удалось избежать проблем. Могло быть все куда хуже, но Олег вовремя вернулся, с удивлением обнаружив, что его считают мертвым. А Сережа…       Они до сих пор не поговорили об этом. Олег терпеливо ждал и не настаивал. Сережа завалил себя работой. Мало спал. Мало ел. Мало говорил. Чудом удалось убедить его переехать обратно в квартиру. Хотя толку никакого, так как она находилась в паре минут ходьбы от офиса.       Иногда Сережа долго держал Олега за руку, но смотрел куда-то ему за спину. На Птицу. На кого еще? Постоянно таскал с собой на светские мероприятия, которые не смог избежать, и просил не отходить далеко. Олег догадывался, что он скорее всего боится замены. Сережа знакомил его со всеми подряд, словно ему нужно было больше доказательств существования Олега. Может даже в других обстоятельствах тот с удовольствием подружился бы с тем же Игорем Громом, но сейчас было опасно сближаться: тот в свое время почти разгадал загадку Чумного Доктора.       Здесь не было боевых действий. Только Птица, который только на первый взгляд мог присмиреть, отказаться от идеи уничтожить все, что угнетало Сережу, и от идеи полного единения. Олег был постоянно напряжен. Учился понимать, когда Птица завладевает телом Сережи. Не всегда получалось. Но Олег верил, что справится со своей задачей, убережет единственного родного человека, который у него остался. Даже от самого себя и его нестабильной половины.       – Иначе что? – Птица приблизился плотнее, коснулся носом щеки, из-за чего по коже побежали мурашки, и почти успел схватить бутылку.       Без сомнений ударил бы.       – Иди спать. Ему нужны силы, которых ты лишаешь его своими выходками. – Олег забрал бутылку и посмотрел на этикетку. Точно такое же вино они с Сережей пили, когда тот подписал первый контракт. Счастливое беззаботное время…       Олег выдохнул и убрал бутылку в холодильник.       – Я забочусь о нем, – Птица опустился на стул и исподлобья посмотрел на Олега. – А ты только мешаешь.       Тот ничего не ответил. Не собирался спорить, ведь только хуже сделает, если распалит его.       – Иди спать, – повторил Олег, устало выдыхая. Хотелось закурить, но он обещал избавиться от привычки. Пока держался.       – Я был с ним все это время, а ты бросил его. И смеешь ещё решать, что для него лучше? – Птица не унимался. – Смотри, что с ним стало пока тебя не было!       – Ты меня в этом обвиняешь?! – Олег сделал шаг, но остановился, сжимая кулаки. Должен сдержаться.       – А кого еще? – фыркнул Птица, подгибая ногу и обнимая колено. – Не его же.       Олег закатил глаза. Это было даже смешно, если бы не так грустно. Дело Чумного Доктора до сих пор не покинуло новостные заголовки. Улик не было, и даже Игорь Гром ничего не мог поделать. Но все едва не пошло крахом из-за чертовой Птицы. Сережу могли поймать и посадить.       – Ты думаешь, что все началось, когда ему сообщили, что ты мертв? Думаешь, именно это разбило его сердце? – продолжил Птица, явно наслаждаясь происходящим. – Все то время, когда ты был в своих командировках, на службе и черт знает где, Сережа чувствовал себя одиноким. Поверь мне, я знаю. Я был с ним. Всегда. Я чувствовал то же, что и он. Ты бросал его каждый раз, а он не решался попросить тебя остаться.       Олег поджал губы. Не думал, что станет об этом разговаривать с нестабильной частью личности Сережи. Да и в целом никогда не подозревал, что такое возможно.       – Он принимал мою жизнь. Знал, что так будет, и о рисках, что я могу не вернуться, – процедил Олег.       – Как и ты знал, что он при этом будет чувствовать. – Птица вновь фыркнул. – Ты не готов был ради него оставить свои желания. А я все делал для него. Переступал через его моральные принципы и решал его проблемы эффективно и быстро. Мы с ним одно целое. Мы заодно. Ты же только мешал и продолжаешь мешать.       Олег не знал, что ответить. Они не обсуждали это. Сережа говорил, что принял его выбор, что готов смириться. Олег обещал вернуться, если ничего не получится, если поймет, что армия не его. Вернулся и чуть не опоздал.       – Твоя забота подвергает его опасности. Сначала похищения и сожжения людей, риск быть пойманным или убитым, – напомнил Олег, нахмурившись. – А сейчас ты не даёшь ему выспаться, своим присутствием забираешь каждый час. Так что, иди спать!       Кулак ударил по дверце холодильника. Внутри что-то загрохотало.       Птица вскочил на ноги, ощетинился, хотел что-то ответить, но вместо этого развернулся и отправился прочь из кухни. Олег последовал за ним до комнаты.       – Ляг со мной, – попросил Птица, начиная снимать футболку.       – Что? – Лицо Олега вытянулось.       От Птицы он такого не ожидал.       – Ему так приятнее будет просыпаться, ты же знаешь. – Птица снял джинсы и повесил их на спинку кресла. – Да и тебе тоже.       Олег непонимающе смотрел на него.       – В отличие от Сережи я знаю о твоих кошмарах, которые ты пытаешься скрывать. – Птица не сдержал усмешку.       Олег выдохнул и подошёл ближе, начал раздеваться. Иногда он не понимал Птицу. Часто не был согласен или ненавидел. А сейчас тот был прав.       – Спокойной ночи, Серый.       – Спокойной.       Они поговорят. Обязательно. И все будет хорошо, в любом случае. Раз даже с Птицей иногда можно договориться.