Наперекор судьбе!

      Яркий луч солнца осветил мою комнату, падая прямо на лицо. От этого я нехотя открыла глаза. Кинув свой взгляд на будильник, который стоял на тумбочке, я увидела на них 7:59. «Пора вставать – пронеслось в моей голове». Подняться с кровати мне удалось не просто. Я заранее взяла будильник и отключила его.       Мы жили в двухэтажном особняке вместе с отцом. Мать я совсем не знала, она скончалась сразу после родов, а мой отец – крупный бизнесмен. Доход нашей семьи был достаточно высок, на что я давно не обращаю внимание. Возможно, любой простой человек позавидовал бы тому, как я живу, но для меня это уже считалось сплошной банальщиной.       Из меня не выросла избалованная девчонка-тусовщица, которая любит разъезжать по разным странам. Я – это просто я. Выросла впечатлительным человеком и, в какой-то мере, пессимистом. В отличие от других, меня может впечатлить даже мелочь. Нет, не такая, как дорогие туфли, что любой богатой бабе показались бы малым, а, например, маленькая птичка, которая всего лишь села на окошко. Я могу любоваться ею часами, нежели какой-нибудь вещью из супермаркета.       Порой в мою голову приходили такие мысли: «Зачем же я в этом бренном мире? Для чего нужна?». Но жизнь всё никак не даёт мне ответы на эти вопросы.       Что же думает обо мне отец? Ничего. Для него я примерная дочь, которая хорошо учится. Он знает, что я ни за что не буду курить и пить, в отличие от моих одноклассников.       Кстати об одноклассниках - курят, пьют, тусуются, любят ночью погулять. Меня очень огорчают их действия и то, как они поступают со своим организмом, портят себе будущее. Смотрят они на меня как на какую-то иную, потому что видят наше отличие. В средней школе они меня гнобили за то, что я не веду себя так, как они. Ну а в старшей школе образумились и этот кошмар прекратился. Теперь всё намного лучше, чем было: меня в основном никто не замечает, для них я стала невидимкой. Для всех, кроме моей единственной подруги Александры, которая по национальности была русской, да и мне больше никто, кроме неё, не нужен. Как говорится: «старый друг лучше новых двух».       Покинув комнату, я пошла на кухню. Дойдя до неё и сев за стол, ко мне, как обычно, подошёл наш дворецкий:       – Доброе утро, мисс Келлан, – поклонившись мне, спокойным басом сказал он.       – Натан, сколько раз можно Вам твердить? Зовите меня просто Кэтрин! – ответила я.       Натан был мужчиной шестидесяти лет, с довольно заметным французским акцентом, постоянно одетый в один и тот же смокинг и всегда уважительно относившийся к нам с отцом.       – Извините меня, Кэтрин, – поправившись, произнёс он. – Итак, каков Ваш завтрак?       Ох, я каждый день как в ресторане, а ведь всегда мечтала пожить простой жизнью, хотя бы на один день оказаться в теле обычного человека.       – Мне бы хотелось чипсы, – смело произнесла я, зная то, что их и быть в нашем доме не может.       – Что-что? Чипсы?! Но… но у нас нет такой еды, да и Ваш отец не хотел бы, чтобы вы принимали подобную пищу, – запинаясь от удивления высказался Натан.       – Ладно. Давайте как обычно, но скажите Лену, чтобы купил чипсы.       – Кэтрин, я, честное слово, не понимаю Вас. Зачем же Вам это нужно? Вам не нравится наша еда? Мы все и Ваш отец хотим сделать как можно лучше для Вас. Мы не хотим, чтобы вы пили эту вредную колу, которую вы всё же частенько пьёте, мы не хотим, чтобы вы ели чипсы, сухарики и прочую гадость! – слегка поругал Натан.       Да, конечно же, можно понять Натана и отца, но всё же они слишком берегут мой желудок. Даже порой перегибают палку. Ну, а вы знаете, что я обычно ем на завтрак? Самую обыкновенную кашу. Папа говорит, что это, якобы, полезно.       – Меня всё устраивает, – соврала я, вертя ложку в руке и глубоко вздыхая.       – Эх, Вы уже такая большая, сегодня Вы сдаёте последний экзамен - алгебру, а далее университет. Уже восемнадцать лет, но иногда Ваши поступки бывают детскими.       Я знала, что Натан услышит меня неправильно. Впрочем, как отец и другие прислуги. По-нормальному меня никто из них не понимал. Я же, наоборот, всегда мечтала о полном взаимопонимании с папой…       Как и ожидалось, Натан подал мне кашу, которой травил меня отец с самого рождения, и к которой я так привыкла. Позавтракав, я откинулась на спинку стула и подумала: «так, сегодня последний экзамен, а потом свобода. Я смогу, я смогу…» - проговаривала про себя я.       Но мои мысли прервал Лен:       – Мисс Келлан, у Вас сегодня экзамен, поторапливайтесь.       Как говорит папа, Лен – мой личный слуга. Единственное, в чём их отличие с Натаном, так это то, что Лен тот человек, который воспитывает меня с самого младенчества и неоднократно заменял мне отца.       – Да сколько можно повторять? Зовите меня просто Кэтрин, – слегка возмутилась я. Мне никогда не нравилось повышать голос на прислугу, тем более на Лена. В отличие от отца. Как ни крути, но они тоже люди.       – Простите, Кэтрин, – поправился мужчина.       – Ладно, Лен, ты прав, мне нужно поторапливаться.       Я поднялась со стула, не выдавая своих волнений. Мне хотелось, чтобы они видели во мне уверенную девушку. К тому же, я отлично подготовилась.       Мы с Леном направились к машине. Он, как обычно, открыл мне дверь, и я села на заднее сидение. Пока мы ехали, вся голова была забита разными формулами, которые мы не раз зазубривали с репетитором. Порой мне казалось, что она взорвётся от такого напряжения.       – Мы приехали, – вывел меня из транса голос Лена.       – А? Что? Уже? Хорошо, – поперхнулась я, и выйдя из машины захлопнула дверь. – И ещё кое что, – я подошла к передней двери, где сидел водитель, и распахнула её. – Лен, купи, пожалуйста, чипсы.       Перед тем, как захлопнулась дверь, на лице Лена появилось удивление.       Зайдя в школу и поднявшись этажом выше, я зашла в рекреацию. Я увидела своих одноклассников, людей из параллельного класса и других школ. «Так, не волнуйся, Кэт! Всё будет хорошо», – настраивала себя я, качая головой, разминая кости.       – Кэтрин! – кто-то закрыл мне глаза. - Угадай, кто? – послышался мягкий и задорный голосок. Эх, догадаться было не сложно.       – Александра! – произнесла я, убирая её руки со своих глаз и резко разворачиваясь к ней, – Сейчас не до твоих глупых шуток! У нас экзамен! – возмущённо возразила я.       – Ой-ой, Кэтрин, ты, как обычно, в своём репертуаре, – вертелась возле меня девчонка с широкой улыбкой на лице.       Александра – это человек, который никогда не унывает, да и вписывается куда угодно, а когда перевелась в нашу школу, увязалась за мною. Так и получилось, что мы с ней сдружились. Мы как две противоположности – если уж я мрачная, раздражительная и нагнетающая натура, то она наоборот - весёлая, жизнерадостная и общительная. Для неё жизнь никогда не стоит на месте. Как говорится: «положительный заряд притягивает отрицательный», - у нас точно так же.       Как обычно, завязался у нас разговор до прихода комиссии. А что мы обсуждали? Верно, алгебру. Мы с ней спрашивали друг у друга то, чего не понимаем, да и на данный момент, что сильно удивило меня, Александра была серьёзной как никогда.       При появлении комиссии и перед тем, как войти в класс, нас попросили сдать все вещи. Мы уселись за парты.       Начался экзамен. Нам раздали листочки. Во мне заиграло дикое волнение. Это же алгебра, с которой я с детства не дружу, потому что гуманитарий, что ж с меня взять-то?       Наконец-то кончались эти мучительные часы экзамена. Я вылетела из школы на всех порах. «Ура, свобода!» – Мысленно радовалась я с широкой улыбкой на лице. Александра осталась в школе, но её я решила не ждать.       Я увидела машину, в которой был Лен. Тут же подлетела к нему с улыбкой в тридцать два зуба.       – Лен-Лен! – сунула я свою голову ему в окно, от чего тот недоумевающим взглядом смотрел на меня. – Я написала, экзамен был не сложным, у меня стопроцентно будет четвёрка, ЮХУ-У-У! – запыхавшись тараторила я. – Лен-Лен! Где мои чипсы?!       – Эмм, я искренне рад за Вас, – Лен удивлённо посмотрел на меня, так как это было редким явлением. Для него я всегда была мрачным интровертом, который изредка улыбается.       – Я купил Вам чипсы. Садитесь в машину, мисс Келлан.       – Отлично! – я села в машину, не обратив внимания на то, что он снова назвал меня мисс Келлан, а улыбка всё никак не сходила с лица.       Мы тронулись с места. Я с большим удовольствием вскрыла пачку чипсов, а Лен начал читать мне нотации о вреде тех же чипсов, лимонадов, пива, курения и так далее. Я вытащила свой MP3 плеер и заткнула им уши, ведь любому неприятно в тысячный раз слушать одно и то же. Я включила одну из любимых песен "Bullet For My Valentine – All These Things I Hate" на полную громкость, так как любила подобную музыку. Моей радости не было предела. Наконец-то кончилась школа – свобода. Казалось, сейчас приеду домой, позвоню папе, порадую и махну куда-нибудь подальше из этого Лос-Анджелеса, с которым куча плохих воспоминаний. Всё стало казаться таким простым, до сих пор не могла поверить, что уже закончилась школа. Положительным эмоциям не было предела. Мне даже захотелось порхать как бабочка.       Внезапно машина остановилась. «Что случилось? Мы ещё не дома, он не должен был останавливаться», - перегребала я свои мысли. Я кинула на Лена свой удивлённый взгляд, чтобы понять, в чём дело. По какой-то неизвестной причине он открыл окно. Прямо к голове мужчины приставили пистолет.       БАХ! Пуля попала в висок Лена.       От увиденного меня чуть не схватил инфаркт – до ужаса громкий выстрел, который я услышала сквозь наушники.       – Не-ет! Ле-е-ен! – из моих глаз просочилась слеза, затем вторая. У меня было очень хорошее отношение к Лену, так как проводила с ним много времени. Порой ему удавалось заменить мне папу. Он был, конечно же, не молод, но всё же,- это такая ноша – терять человека, который был с тобою буквально с самого рождения.       От страха я забилась на другую сторону заднего сидения машины.