Maknae on top

      Самое первое воспоминание Джисона из детства отсылало его примерно в три года. В то время он любил гулять на улице, играть в песочнице, и ему казалось, что он хотел заниматься этим всю жизнь. Для него это казалось непередаваемым весельем. Он гордо строил башенки из песка, делая их в несколько ярусов и украшая камушками и цветами, которые находил в округе. Когда его замок был готов, он было уже собирался побежать до матери и тети Ли, что бы радостно представить им очередной шедевр. Однако соседский мальчик думал немного по-другому, и, когда Джисон уже направился в сторону взрослых, толкнул построенный трехлетним мальчиком замок. Глаза Джисона тут же наполнились слезами, и он уже начинал плакать, как услышал, что рядом на землю упал велосипед.       — О чем ты думаешь, когда делаешь такое? — рассержено прозвучали слова подъехавшего мальчика.       — Минхо-хён, он... он..       — Быстро извинись! — ещё более рассержено сказал старший, видя, как соседский мальчик оглядывается по сторонам, явно испугавшись.       — Я... я не хотел, прости, — быстро выдал мальчик, и, разревевшись убежал в сторону лавочек, видимо ища отца или мать.       Джисон жалобно всхлипывал, смотря на разрушенный замок и переживая, что он его так и не показал маме.       — Хей, Сон-и, — присев на колени рядом улыбнулся Минхо, проводя по волосам мальчика. — Давай с тобой построим ещё один классный замок, в сто раз лучше предыдущего?       Джисон, вытирая слезы с щек, закивал, подавая старшему свое любимое ведерко. В итоге они построили замок. Он и правда был красивее прошлого, после гордо его презентовали их матерям, которые наградили после своих детей мороженным за их старания.       У самого Минхо первое воспоминание о его друге было немного другим. Он отлично помнил, как его мама повела гулять, приговаривая, что у него сегодня появится новый друг, и с ним его познакомит тетушка Хан. Когда ему представили Джисона, он удивленно оглядел взрослых своими большими глазами. Он видел перед собой маленького мальчика, который спокойно спал в своей коляске.       — Мама, — без запинок начал мальчик, — а почему он такой маленький?       — Ему ещё только годик, Минхо, ты, как старший, обязательно его защищай в будущем, хорошо?       Трехлетний на тот момент Минхо гордо закивал, готовый сделать все для своего нового друга. Поэтому следующие года всегда старался помогать маленькому мальчику, играл с ним, помогал учиться ходить и проводил с ним много времени. Когда Минхо пришло время идти в школу, они очень долго переживали, что они больше не смогут проводить столько времени, как раньше. Больше всего грустил Джисон.       — Хён! Ты же явно найдешь там много-много друзей и больше не будешь меня любить!       — Джисони, такого никогда не будет, я тебе это обещаю, — ответил Минхо, протягивая мальчику свой мизинец, — давай пообещаем друг другу, что мы всегда-всегда будем дружить?       Сам Джисон радостно закивал, подхватывая идею друга и скрепляя ее своим мизинчиком.       В итоге опасения ребят не оправдались, и они проводили также много времени вместе, когда Минхо пошёл в первый класс. Если старший делал уроки, то Джисон мог играть в машинки в его комнате, не отвлекая его, или садился рядом и наблюдал за тем, как Минхо их делает. Благодаря этому мальчик рано научился читать, что не могло радовать его маму. Их родители были в принципе достаточно дружны, поэтому им нравилось наблюдать за тем, что их дети хорошо проводят вместе время, и это не идет в ущерб им самим.       Вскоре пришло время и Джисону идти в школу, за что он очень переживал и не прекращал задавать вопросы своему другу, который собирался уже в третий класс.       — Хён, а вас там кормят? Меня же никто не будет морить голодом, я очень люблю кушать!       Минхо на это обычно смеялся, рассказывая, что их в школе, конечно, кормят, и даже дают вкусняшки в виде бананового молока и иногда конфет. Но я люблю шоколадное, бурчал Джисон, вновь перекладывая свои новые тетради и ручки, которые ему купили специально для школы. Он очень переживал, что кому-то могут не понравится его красивые тетради с Дораэмоном, но Минхо его успокаивал, что видел подобные у своего одноклассника, и все будет хорошо.       Всё случилось, как ему и обещал Минхо. В первый же день он хорошо подружился с другими детьми с его класса, гордо всем показывая свой рюкзак с Донаэмоном и хвастаясь, что у него дома есть ещё и такая игрушка. Больше всего Джисон подружился со своим соседом по парте, с которым они весело проводили время в школе. Чанбин был чуть выше его и его тетради были с Манчлаксом, но маленького Хана это никак не смущало. Покемонов он тоже очень любил.       Джисон очень быстро познакомил Чанбина с Минхо, так как им всем было после школы идти в одну сторону. Хан очень радовался, что его два друга хорошо общались между собой, поэтому быстро начал самостоятельно организовывать их прогулки и вне школы. Они все выходные могли гулять или смотреть что-то, зависая у друг друга дома. В дни, когда Чанбин не мог с ними пойти гулять, Джисон с Минхо обычно оставались у одного из них и смотрели аниме, на чем настаивал младший. Минхо был не против, потому что им было весело вместе.       Когда пришла пора Минхо переходить в среднюю школу, начался новый период переживаний для Джисона, который не хотел проводить больше времени без своего друга.       — Сонни, не переживай, у тебя есть рядом Чанбин, который всегда будет с тобой.       — Я знаю, — расстроено сказал Джисон, разглядывая новые учебники друга у него дома, — но я хочу проводить с тобой времени столько же, сколько и с Чанбином. А эти учебники выглядят так сложно, ты будешь много-много учиться!       — Ты всегда сможешь приходить ко мне, когда я буду учиться, как это было всегда. Да, и к тому же, я буду умным и всегда буду тебе помогать с учебой. Твоя математика все также оставляет желать лучшего.       Джисон на слова друга надулся, чем вызвал у него громкий смех.       — Джисон, — сказал серьёзно Минхо, присаживаясь на кровать рядом с Джисоном, и взял его за руку, — я всегда буду рядом с тобой и никогда тебя не оставлю. Ещё в детстве я пообещал твоей маме всегда за тобой присматривать, ты же помнишь.       — Хён, я был слишком маленьким, чтобы это помнить.       — Ага, — с улыбкой произнёс Ли, подтягивая к себе друга ближе и обнимая его. Ему не нравилось смотреть, как глаза младшего начинали наполняться слезами.       С уходом Минхо в другую школу времени они стали вместе проводить меньше. Однако в это же время Чанбин на их традиционную прогулку теперь уже вдвоем привел рыжего парнишу, чье лицо все было усыпано веснушками.       — Джисон, знакомься, это Феликс, он недавно приехал из Австралии! Он будет дружить с нами, — гордо заявил Чанбин, стараясь вывести из-за своей спины мальчика, который там спрятался.       — Можешь звать меня Ёнбок, если будет удобно, — слегка с акцентом сказал мальчик, поглядывая на Джисона.       — Я Хан Джисон, — с улыбкой представился парень, хватая Феликса за руку, утаскивая за собой на детскую площадку, — Бинни, догоняй!       Уже будучи старше, Чанбин рассказывал Джисону, что он увидел Ликса сидящего одиноко на качелях в его дворе. Он раньше не видел этого мальчика, так как явно бы запомнил эту рыжую копну волос.       — Ты живешь в этом доме? — неуверенно начал Чанбин, когда подошёл ближе, указывая на свой дом.       — Да, на третьем этаже, — также неуверенно ответил мальчик, перебирая пальцы, — Я Феликс, недавно переехал сюда с родителями.       — Вау, а откуда? Пусан? Кванджу? — начал перебирать все города, которые помнил.       — Немного дальше, — смеется парень, — из Сиднея, это в Австралии.       — Вааааау, — повторил свой прошлый ответ Чанбин, садясь на соседние качели, — ты говоришь по-английски? Твои родители иностранцы? Блин, жить в Австралии, наверно, круто.       Феликс часто вспоминал, как его смешила такая активность Чанбина, но именно это помогло ему социализироваться в новой стране и у него не было проблем с другими корейскими детьми. Он как-то поделился с Чанбином тем, что в Австралии над ним иногда издевались из-за того, что он кореец, что сильно возмущало чувство справедливости Со.       — Если тебя кто-то будет обижать, только скажи мне! Я разберусь со всеми.       Феликс был рад слышать это, но никаких подобных проблем в школе у него не было. Он очень быстро находил общий язык с одноклассниками и вскоре стал одним из популярных ребят, с которыми все хотят дружить. Чанбин неосознанно его иногда ревновал, когда Ликс начинал ему рассказывать о своих одноклассниках и друзьях со школы.       — Ликси, я знаю, что ты младше нас с Джисоном на год, но давай ты в следующем году поступишь в нашу среднюю школу? — неуверенно спрашивает Чанбин, когда они шли в сторону дома Джисона. Там уже должен был быть Минхо, ребята же сами немного задержались. — Там будет ещё и Минхо-хён, нам будет весело вчетвером.       — Конечно, хён, я буду рад, — с улыбкой произносит Феликс, взяв Чанбина за руку и начиная ими немного сильнее размахивать, — я буду очень рад учиться в твоей школе, хён.       Чанбин почувствовал, как немного краснеет, поэтому отвел взгляд от счастливого лица Феликса, тем самым скрывая свой румянец.       Когда Джисон с Минхо оказались вновь в одной школе, он не переставал счастливо светиться каждый раз, когда видел друга на переменах. Для Хана было нормальным повиснуть на старшем, утаскивая его куда-то в сторону столовой, ухмыляющийся Чанбин шёл где-то сзади. Его печалило, что Феликс придет в их школу только через полгода, так как ему тоже хотелось повисать на младшем и таскать его везде с собой, как это делает Джисон с Минхо.       Парни в средней школе, несмотря на то, что количество учебы выросло, стали проводить вместе куда больше времени. Они пересекались на переменах, после школы зависали у друг друга и делали вместе домашнюю работу. Джисон полностью пользовался тем, что старший уже проходил его программу, постоянно прося его помочь с тем или иным заданием.       — Джисон, ты ж вроде не глупый, ты и сам отлично это все знаешь.       Парень на это лишь хихикал и внимательно наблюдал, как Минхо все-таки сдавался, и начинал объяснять ему вопрос, который был не понятен Джисону. А Джисон просто наслаждался этим моментом. Его хён к 15 годам стал очень красивым, и он отлично видел, как многие девочки их школы посматривали в их сторону, когда они шли по коридору, и смущенно хихикали, если сам Минхо обращал на них внимание. И Джисон был согласен с ними, он тоже иногда был готов смущенно похихикать от Минхо.       Однако перед началом его второго года в средней школе, все пошло далеко не по его плану.       — Хён, вы что? — ошарашено сказал Джисон, сидя на кровати в комнате старшего.       — Мы переезжаем в другой район в начале следующего месяца, поэтому я перейду в другую школу.       Слова эхом отражались в ушах Джисона, который перевел взгляд куда-то в пол, совершенно не понимая, как на это реагировать.       — Я тоже не рад этому, — тихо продолжил Минхо, присаживаясь рядом, — родители об этом сказали только утром, когда окончательно определились с квартирой, в которой мы будем жить. — На несколько секунд повисла тишина. — Мама сказала, что там рядом есть хореографическая школа, поэтому я хочу поступать туда, раз с этим ничего нельзя сделать.       Джисон поднял на него глаза, полные слез. Он отлично понимал, что если старший переедет в другой район, то это значит, что их времяпрепровождение вместе сократится до минимума.       — Ты же будешь ко мне приезжать? Я буду очень скучать, хён, — по щеке Джисона скатилась слеза, которую тут же вытер Минхо, проводя своим пальцем по щеке младшего.       — Конечно, Сонни, я ни за что не оставлю тебя, — с легкой улыбкой проговорил Ли, притягивая друга к себе и обнимая, как всегда успокаивал его в детстве.       Минхо тоже не был рад этому, но он отлично понимал, что если расклеится ещё и он, то младшего некому будет успокаивать. Этого он себе позволить не мог. Он должен поддерживать Джисона всеми силами. Минхо был уверен, что они все также смогут ночевать у друг друга в выходные, пусть это будет происходить намного реже, чем раньше.       Феликс же, как они и планировали раньше, поступил в их среднюю школу, становясь сразу жутко популярным. Не сказать, что Чанбина это слишком смущало или ему это не нравилось, но злился он ужасно.       — Нет, ты прикинь, — жалуется он Джисону во время перемены, — я подхожу к его классу и вижу, как его выводят его одноклассницы и, смеясь, уходят в сторону столовой. А, на секунду, я планировал с ним пообедать.       — Мне кажется, ты ревнуешь, — смеясь говорит Джисон. Он ещё не привык к тому, что его старшего нет рядом, но всеми силами старается это никому не показывать.       — Конечно, я ревную, он же мой лучший друг, а его уводят какие-то девочки.       Джисон ещё громче рассмеялся, понимая, что друг совсем не осознан, что он его по правде ревнует. Он отлично видел, как Чанбин реагировал каждый раз, когда с Феликсом кто-то здоровался, а они шли вместе. Сам Феликс никак на это не обращал внимания, общаясь со всеми невероятно открыто и с улыбкой. Ему нравилось знать всех и вся, он знал абсолютно все классы, а все студенты их школы знали Феликса.       Поэтому, да, Чанбин ревновал.       В какой-то момент он сам осознал, что его интерес к младшему переходит все границы. Он чувствовал, что ему всегда нужно внимание Феликса.       Когда они были уже на четвертом году, а Феликс на третьем, началось самое жуткое время для Чанбина. Наступила весна и все девочки их школы решили, что им жизненно необходимо признаться Феликсу в своих чувствах, и он с замиранием сердца ждал того момента, когда однажды он придет и со своей наимилейшей улыбкой скажет хён, у меня появилась девушка. Помимо этого, он всегда на их посиделки в столовой приводил своих одноклассников Хёнджина и Сынмина. Они вместе весело всегда проводили время, но иногда Со задумывался, а что если кто-то из этих парней давно испытывал чувств к Феликсу и тоже однажды признается. Но этого не происходило, а Чанбин все больше и больше падал в глубину чувств к Феликсу.       Однажды он остался ночевать у Джисона, намеренно не позвав Феликса. Он чувствовал, что его голова уже разрывалась он мыслей, которые его не покидали. Безумно хотелось выговориться.       — Джисон, как ты думаешь, — начал он из далека, когда они досмотрели ужастик, который планировали посмотреть ещё с прошлой недели, — как скоро Феликс начнет с кем-то встречаться?       — Ну, я не знаю, — раскидывая матрас на полу, задумался Хан, — он милый и красивый, но судя по тому, что особо близко он кроме нашей кампании ни с кем не общается, я бы решил, что не скоро.       Чанбин выдохнул, это не могло ускользнуть от его друга.       — А, что? Имеешь что-то против? — взгляд Джисона был насмешливый, он догадывался к чему может клонить парень.       — Просто я переживаю, что он может наткнуться на кого-нибудь не того, и будет расстраиваться.       — На кого-то, кто не ты?       Чанбин сначала не расслышал слова парня, после осознав, что именно сказал парень.       — Что? Не понимаю, о чем ты.       — Можешь не скрывать, я вижу, как ты смотришь на Ликса каждый раз, когда он делится впечатлениями от очередного признания.       — Сон, я…       — Расслабься, — перебил его Джисон, садясь на кровать и подзывая сесть друга рядом. — Я понимаю, что ты чувствуешь. В последнее время я думаю, что Минхо-хён мне тоже нравится ни как друг. Но пока не понимаю, что с этой информацией делать.       Чанбин выдохнул и присел рядом с другом, смотря на свои руки. Он часто думал, что именно отношения между Джисоном и Минхо заставили его задуматься об своем отношении к младшему. И сейчас, когда слышал это признание от Джисона, он понимал, что всё-таки к Феликсу у него не просто дружеские чувства. Это было сложно принять ему, но и отказываться он от этого не хотел.       — Я так всегда радуюсь, что рассказ об очередном признании он заканчивает словами ну, конечно, я отказал. И какая-то часть меня хочет думать, особенно учитывая наши с ним отношения, что он отказывает не просто так, — Чанбин на несколько секунд замолк, переводя взгляд на окно, за которым виднелся ночной город. — Мне нравится, когда он обнимает меня и закидывает на мои ноги свои. Мне комфортно с ним. Думаю, что твои чувства к хёну аналогичные?       На этот вопрос Джисон кивает, усмехаясь ситуации. Кто ж знал, что они спустя почти 10 лет после знакомства, будут вот так сидеть и обсуждать свои чувства к парням. Они ещё долго после обсуждали все эти ситуации, стараясь понять, как и кому действовать.       — Предлагаю спор, — гордо заявил Джисон, подскакивая на кровати, — если ты признаешься Феликсу, то я осветляю волосы, если же я рискну и признаюсь хёну, то с тебя, — Хан на секунду задумался, осматривая всего Чанбина, — о! Прокалываешь губу.       — Это глупое пари.       — Я знаю, — с улыбкой произносит Джисон, заваливаясь обратно на подушку, мечтательно смотря в потолок.       Но они все-таки решили воплотить это пари в жизнь, потому что интересно было. Чанбин все думал о причинах Феликса для отказов всем, а Джисону было важно, скучает ли по нему старший также сильно, как он.       А Минхо и правда скучал. Когда он только узнал о переезде он расстроился, отказываясь разговаривать с родителями на протяжении нескольких дней. Он соврал Джисону о том, что он узнал о переезде в день своих слов. Он на протяжении трех недель думал, как лучше сказать об этом младшему, но собрать все мужество и признаться не мог. Минхо знал заранее, что младший расстроится, а он этого не хотел. Поэтому, когда они разошлись по разным школам, Ли пытался урвать любую возможность для того, чтобы встретиться с ним, будь то выходные или будние дни. Они все также ночевали вместе, только их совместные ночевки сократились во много раз, в связи с этим Минхо старался взять от них все. Он начал даже спать в одной кровати с младшим, ссылаясь на то, что он мерзнет на полу. Джисон был совсем не против, поэтому они удобно устраивались вдвоем, обнимая друг друга в течение ночи. Минхо было комфортно рядом с младшим, и он расстраивался, что не может чувствовать это тепло также часто, как раньше.       Вскоре они как обычно собрались всей своей кампанией в столовой, громко обсуждая последние новости.       — Эти курсы меня скоро изведут, — лежа головой на столе проговорил Хёнджин, смотря куда-то в стену, — мама отправляет меня ещё к одному репетитору на постоянку, мне кажется, я умру.       Ребята все только посмеялись со страданий парня, а Сынмин его заботливо поглаживал по спине, после начиная перебирать его волосы, пока Хван не поднялся, уставившись на Феликса.       — Кстати, Ликс, зачем тебя звал тот четверокурсник? Сон Ёндже же это был?       Чанбин напрягся. Он знал этого парня, так как они учились в одном классе.       — Да, это был Ёндже-хён, — проговорил Феликс, смущенно утыкаясь носом в плечо Чанбина. Джисон мог поклясться, что увидел, как у Со дернулась вена на шее от этого действия. — Он мне признался, что я ему нравлюсь.       — Оооооу, — пронеслось по их столу, один Чанбин молчал, ожидая дальнейших его слов.       — А ты?       — Я ему отказал, надеюсь он не расстроился, — сейчас голос Ликса звучал больше обеспокоено.       — Наш популярный мальчик, — взъерошил ему волосы Хёнджин, смеясь.       — Ты тоже можешь быть очень популярным, — с улыбкой проговорил Джисон, — я вижу, как на тебя пялится добрая половина столовой, когда мы тут сидим.       — Меня устраивают мои отношения.. кхм... с учебой, — неуверенно проговорил Хёнджин, начиная пить свое банановое молоко.       Остальные ребята посмеялись, собираясь расходиться по своим классам. Чанбин очень серьёзно задумался над действиями Феликса, который отказывает всем, кто бы ему не признался, при этом продолжая не отлипать от Чанбина. А что, если, все-таки да, думает он, перебирая разные варианты этой ситуации. Ему сложно понимать отношение людей к себе, потому что большинство одноклассников знает его, как хмурого парня, с которым лучше не связываться. Ликс же был ярким солнцем, который всем улыбался и со всеми дружил, вызывая только симпатию у окружающих. Он мог спокойно только поэтому так хорошо общаться с Чанбином, но опять же ни с кем из окружающих он не был близок в тактильном плане, чтобы обниматься или держаться за руки, как это он делал с самим Со.       — Я ему признаюсь, — сказал однажды Чанбин, когда они с Джисоном направлялись домой.       — Вероятно, это хорошее решение. Ты хотя бы будешь понимать ситуацию и перестанешь мучать себя.       Чанбин на это лишь кивнул. Он не полностью был уверен в том, к чему может привести его признание, но желание поцеловать эти пухлые губы, когда Ликс к нему близко прижимается, стало появляться все чаще. И это буквально сводило Чанбина с ума.       Выбрал он на свой взгляд самое идеальное время, когда они собирались пройтись по магазинам и выбрать для Феликса подходящую куртку на осень. В момент, когда все покупки уже были сделаны, даже Чанбин себе прикупил симпатичную кожаную куртку, они решили зайти за кофе.       — Выбирай, что хочешь, я оплачу, — уверенно сказал Со, смотря меню.       — О, как круто. Айс латте, пожалуйста, самый большой который у вас есть.       Чанбин с улыбкой наблюдал, как Феликс радостно хлопал в ожидании своего напитка. Сам Со заказал себе мокко, поэтому, поэтому как только они забрали свой кофе, решили выйти на улицу, желая насладиться вечерним свежим воздухом.       — Ликс, — неуверенно начал Чанбин, поглаживая большим пальцем по стаканчику и совершенно не понимая, с чего нужно начать.       — Да, хён.       — Как ты считаешь, мы близки?       Феликс удивленно на него посмотрел, делая глоток своего кофе.       — Да, конечно, я думаю, что мы очень близки. У меня за все время в Корее не было никого, ближе тебя.       Чанбин задумался. Он не мог правильно подобрать слова, чтобы это не звучало, как очередное признание с его школы, которые Феликс слышал постоянно, да и признаваться в чувствах парень, мягко говоря, не умел. Чанбин немного покрутил стаканчик с кофе в своих руках, чувствуя внимательный взгляд младшего. Он невероятно сильно переживал, понимая, что в случае отказа, ему будет очень тяжело общаться с парнем, как раньше.       — Феликс, я понимаю, что мои слова могут быть совершенно не ожидаемы тобой, но, честно говоря, я немного устал. Прошу, выслушай меня.       Чанбин заметил боковым зрением, что Ликс кивнул.       — Я уже давно заметил, возможно, ты тоже, что я отношусь к тебе не так, как к другим, — продолжил парень. — Даже с Джисоном у нас никогда не было настолько близких отношений, чтобы мы постоянно находились рядом, обнимались и всё остальное, как у нас происходит с тобой. Я отлично знаю, что ты очень дружелюбный и вся школа хочет с тобой общаться и быть рядом, — Чанбин впервые поднял взгляд на самого Ликса, который его сейчас очень внимательно слушал. Его рыжие волосы были растрепаны ветром, что вызывало новый порыв чувств у парня в груди. — Но, честно, я так злюсь и ревную, когда кто-то в очередной раз тебе признается. И выдыхаю, когда слышу, что ты этого человека отшил.       — Хён, ты можешь не переживать, что я променяю наше общение на кого-то другого, этого явно не произойдет, — аккуратно вставил Феликс, не особо понимая, к чему ведет его друг.       — Ты прав, я очень переживаю, что ты придешь однажды ко мне и скажешь, что у тебя кто-то появился. И не из-за того, что мы будем меньше общаться, нет, — Чанбин глубоко вздохнул, переводя взгляд обратно на кофе, — просто я хочу быть этим кем-то, с кем ты можешь начать свои отношения.       Услышав последнюю фразу, Феликс замер, так и не донеся до рта трубочку от стаканчика. Он несколько раз моргнул, пытаясь осознать все сказанные старшим слова, начиная чувствовать себя некомфортно. Кофе его больше не интересовал, поэтому он сразу его отставил в сторону.       — Ох, хён, — начал он, закрывая глаза руками. Это признание в корне отличалось от тех, что он слышал в школе, как минимум тем, что это было признание от его лучшего друга. Ему не хотелось никак его обижать, либо говорить неправильные вещи. Он знал, что Чанбин в любом случае его поймет, но не представлял, как будет продолжаться их дружба. — Хён, наверно, мне стоило давно поговорить с тобой о таких вещах, и мне стыдно, что раньше не завел разговор об этом сам, — Феликс виновато улыбнулся, смотря на свои пальцы и слегка заламывая их, — но я думаю, что я не способен поддерживать любовные отношения с кем-то, мне это не интересно.       Чанбин, кажется, перестал дышать.       — Меня не интересуют никакие виды романтических отношений, я даже пока не уверен привлекает меня кто-то или нет в сексуальном плане, потому что я подобное не чувствую. Это никак не связано с тобой или с кем-то их тех, кто мне признавался, но именно поэтому мой ответ всегда нет. Я не хочу связывать себя с человеком романтическими отношениями, если не смогу полностью их поддерживать. Ты очень дорог для меня, — Феликс взял Чанбина за руку, переплетая пальцы, как они делали это обычно, — я правда ценю нашу дружбу и очень горжусь, что ты со мной намного ближе, чем с Джисоном-хёном, но я не смогу дать тебе что-то большее, прости. Я правда не смогу ответить на твои чувства, как бы не хотел этого.       Чанбин почти минуту смотрел на их переплетенные пальцы, совершенно не понимая, как ему стоит реагировать. В груди безумно ныло и садило, он чувствовал невероятную боль от отказа Феликса, и старался всеми силами не винить его, но горечь от отказа слишком неприятна на вкус.       Он встал, расцепляя их руки, и выкинул ещё недопитый кофе в урну.       — Я вероятно не смогу с тобой общаться в ближайшее время, прости, Ликс. Мне немного тяжелее, чем я думал будет изначально, — Чанбин разочаровано усмехнулся, подхватывая пакет с курткой. — Я, пожалуй, пойду, прости.       Феликс на это с пониманием кивнул, и, оставляя свой кофе также недопитым, ушёл в противоположную сторону.       Когда Джисон услышал от мамы, что к нему пришёл Чанбин, не удивился, отлично зная о намерениях друга на их с Феликсом прогулку. Разочарованное лицо друга не сулило ничего хорошего, поэтому он ждал, когда Со начнет первым.       — Он мне отказал, — произнёс в итоге Чанбин, после почти пятиминутного молчания, — сказал, что не испытывает романтических чувств к людям, поэтому отказывает и мне. Что мы можем быть только друзьями и все.       — Ну, ты не можешь его винить за то, что у него нет влечения к людям, — начал аккуратно Джисон, подходя ближе к другу.       — Я знаю, — усмехнулся Чанбин, поднимая на друга полные слёз глаза, — но менее больно от этого не становится.       Весь оставшийся вечер парни провели за просмотром ужастиков. Джисон таким образом старался хоть немного отвлечь друга от его мыслей. Однако он отлично слышал всхлипы, которые пробирались через громкий звук колонок. Ему было невероятно жаль друга, но при этом он понимал, что винить Феликса не имеет никакого смысла, поэтому что это не его вина, что он не может заставить испытывать к кому-то чувства. И он немного радовался, что Чанбин это сам понимал. Значит со временем он успокоится и все будет, как раньше. Джисон уверен в этом.       В течение достаточно продолжительного времени Чанбин старался никак не пересекаться с Феликсом, полностью игнорируя наличие его в школе. Сынмин и Хёнджин не раз спрашивали, что именно случилось, но никто им не говорил причину, по которой два не отлипающих от друг друга парня резко перестали хоть как-то пересекаться. С разрешения Чанбина, Джисон рассказал обо всем Минхо, который на такие новости только озадаченно выдохнул, больше не упоминая Феликса при их встречах.       Вообще, главной причиной почему Джисон хотел рассказать это старшему была его реакция, которую Хан необходимо было знать. Он уже проспорил Чанбину свои волосы, которые он в ближайшее время собирался обесцветить, сейчас была очередь губы Со, которая по мнению Джисона должна была также его отвлечь от всей этой ситуации. Поэтому он был разочарован, когда никакой особой реакции он не увидел. Хан начинал очень переживать, а что если и его тоже отошьют.       В какой-то момент и Чанбин стал становиться против того, чтобы Джисон признавался старшему.       — Я итак уже потерял одного друга.       — О, господи, ты его не потерял, — закатил глаза Джисон, — я вижу, как Феликс смотрит на тебя, когда вы пересекаетесь где-нибудь лично. Тебе просто стоит с ним заговорить.       — Я не могу, пока что, — огрызнулся Чанбин, — поэтому если и ты начнешь проводить со мной меньше времени, я не выдержу.       — Бинни, он и твой друг тоже так-то, ты не хочешь счастья своим друзьям?       Пришла очередь Бина закатывать глаза, он очень хотел, чтобы у его друзей было все хорошо. Однако горький опыт заставлял его неосознанно отговаривать друга от таких свершений. И, по правде, прокалывать губу он не хотел.       — Друг, правда, я тоже уже не могу, хён в своей этой хореографической школе такие ноги накачал, что я кончаюсь, когда наблюдаю его на наших ночевках в шортах.       — Джисон, я не хочу знать о твоих влажных мыслях.       Друзья громко рассмеялись. Джисона радовало, что Чанбин уже достаточно успокоился и вышел из своего подвала, в котором он провел почти полгода. Когда они переходили в старшую школу, Чанбин узнал от Хёнджина, что родители Феликса собираются поменять квартиру, поэтому вероятнее всего, они будут переходить в школу Чанбина и Джисона без него. Со чувствовал, что ему все чаще становилось не хватать общения с Феликсом, хоть и старался не признавать этого. Поэтому, когда он оказался перед их квартирой, а его сердце вело себя достаточно спокойно, он, наконец, решился нажать на звонок. Дверь ему открыла мама Феликса, которая добродушно улыбнулась, приговаривая Бинни, как давно я тебя не видела, и впустила его во внутрь. Парень сразу услышал громкий шум, словно что-то упало, предположительно со стороны комнаты Ликса, поэтому не удивился, когда увидел его в дверном проеме.       — Хён, — выдал удивленный парень, явно не ожидавший такого визита. Он сразу утащил Чанбина в свою комнату, кидая отказы на слова матери Бинни, ты может быть голодный?       Чанбин уже и забыл, какая тётушка Ли замечательная.       Ликс же не может сдерживать своего восторга от того, что увидел Чанбина.       — Ох, хён, что ты тут делаешь?       — Я соскучился, — гласил ответ Чанбина, который раскрыл руки, как бы призывая обняться. Феликс сразу запрыгнул на старшего, совершенно ничего не стесняясь. Он крепко к нему прижался, чувствуя, как в уголках глаз начали копиться слезы.       — Я тоже очень-очень скучал, хён, мне тебя очень не хватало.       Старший на это улыбнулся, поглаживая Феликса по голове. Он заметил, что Ликс перекрасил свои волосы в блонд. Только, если Джисон сейчас разгуливал с желтоватыми волосами, то волосы Ликса были красивого пепельного цвета.       — Очень красивый цвет, — улыбнулся Чанбин. Он понимал, что им о многом нужно поговорить, и, конечно, он чувствовал, что его влюбленность в Феликса полностью ещё не прошла. Однако он уже не ощущал той покалывающей боли в груди, как раньше.       И да, Джисон обесцветил свои волосы, как и должен был по их старому пари. Он долго не мог появиться с такими волосами перед Минхо, переживая, что ему не понравиться. Хотя все в окружении говорили, что ему очень красиво.       Minhohyung ♥ (14:37): Джисон, ты где?       Minhohyung ♥ (14:37): почему ты не написал что опаздываешь       Minhohyung ♥ (14:38): мы должны были встретиться уже 10 минут назад       Джисон отлично видел, как его хён набирал сообщения, но никак не мог собраться с силами выйти из-за угла. Он тут стоял уже добрые пять минут, вновь и вновь поправляя свои волосы. Понимая, что терпение Минхо уже начало подходить к концу, он все-таки вышел, быстрым шагом направляясь в его сторону.       — Хён, прости, я не специально задержался.       — Ты мелкий засран… — и Минхо натурально завис, когда повернулся в сторону Джисона.       Его взгляд скользил сначала по волосам младшего, а после спустился ниже, замечая, что младший был одет в чертовски обтягивающие джинсы и свободную белую рубашку.       — Вау, — выдал Минхо, когда окончательно вернулся к жизни, — выглядишь чертовски круто. И цвет волос, тебе очень идет.       Джисон смутился, и был невероятно рад, что согласился на предложение Хёнджина одолжить у него что-то из одежды для их встречи.       — У тебя после нашей встречи свидание? — прочистив горло, спрасил Минхо, вновь с интересом оглядывая младшего. Какой невероятно красивый, подумал он, стараясь отвернуться в другую сторону, чтобы не был заметен румянец на его лице.       — Только если с тобой, хён, — посмеялся Джисон, хватая старшего за руку.       Минхо это определенно смущало, в то время как Хан радовался такой реакции. Он собирался сегодня признаться другу в своих чувствах, поэтому подобное его поведение придавало ему уверенности в своих силах.       Они купили кофе и спокойно гуляли по улицам. Тогда было лето, поэтому оба парня наслаждались хорошей погодой. Джисон то и дело повисал на друге, беря его за руку, обнимая за плечи, в общем, делая все, чтобы как-либо вытягивать Минхо на проявления нежности, что тот собственно и делал, иногда даже краснея от действий младшего. Хану казалось это очаровательным, поэтому он все больше успокаивался, полностью уверенный в своих действиях и планах на признание. Он продумал все до мелочей, где и как он хочет это сделать, поэтому он таскает Минхо везде, дожидаясь, когда наступит вечер.       Было уже около девяти часов, когда они пришли на набережную, поэтому Джисон начинал немного переживать. Он выпросил у старшего мороженное, и сейчас они спокойно прогуливались по берегу, поедая его.       — Хён, а ты задумывался о том, что будешь делать в будущем? У тебя же выпускной класс.       — Ага, — кивнул Минхо, откусывая небольшой кусочек пломбира, — я уже подал заявление в хореографическое училище, школа дает хорошие рекомендации, поэтому, думаю, все будет отлично.       — Что? И даже не сказал мне?       Джисон был явно возмущен, что друг его не оповестил о таком, в ответ на это Минхо с улыбкой взлохматил его волосы.       — Я хотел все окончательно сделать, перед тем, как говорить об этом, ты же теперь не успокоишься.       — Конечно! — громко воскликнул он, после перевел взгляд куда-то себе под ноги, обдумывая свои слова, — а ты думал... ну... что будет с нами?       Минхо удивился словам младшего, не понимая, что именно он имел в виду.       — Ну знаешь, — Джисон внезапно остановился, протягивая свою руку с другу и сразу переплетая их пальцы. Они делали так миллион раз, но в тот момент это ощущалось по-особенному, — есть ли такой вариант, что мы больше не будем просто дружить?       Минхо чувствовал, как его сердце начало биться со скоростью света и отдавало прямо в уши. Его звук, кажется, был таким громким, что это должен был слышать не только младший, но и вся набережная. Джисон подошёл к Ли максимально близко, смущенно поднимая глаза.       — Хён, я люблю тебя, — выдохнул он прямо в губы Минхо, а после поцеловал, совершенно наплевав, что они находились в общественном месте. Он чувствовал, как мороженное упало на землю, когда Минхо начал охотно отвечать на его поцелуй, словно ждал этот момент уже долгое время.       Минхо, правда, наконец, дождался, поэтому он ещё ближе подтянул к себе Джисона и обнял его. Изначально Джисон хотел обойтись только словами, но увидев, как его старший выглядел в лучах уходящего солнца, не смог подавить в себе это желание стать ближе к старшему, чем когда-либо.       Отстранились они друг от друга очень смущенными и покрасневшими от произошедшего поцелуя, и Джисон не был уверен, кого эта ситуация смущала больше.       — Я могу воспринимать это, как положительный ответ на мой вопрос?       — Тогда тебе придется стать моим парнем, Хан Джисон, — смеялся Ли, — а мне, видимо, купить тебе ещё одно мороженное.       Парни рассмеялись, продолжая дальше идти по берегу, но уже не отпуская руки друг друга.       Позже Чанбину прилетает смс готовь свою губу и ухо, Бинни, я лично вставлю тебе туда серьги.       — Чертов Хан Джисон, — выдыхнул Чанбин. Он уже успел забыть, что они несколько лет назад спорили на прокол уха, у кого раньше появиться пара.       Следующие пару лет старшей школы прошли достаточно быстро для парней. Сынмин и Хёнджин поступили в старшую школу, где учились Хан с Чанбином, Феликс же ушёл в ту же хореографическую школу, где учился до этого Минхо, который сам уже переживал второй курс своего училища. Джисон был счастлив в своих отношениях с Минхо, которые уже были похожи больше на женатую парочку, чем на просто встречающихся.       — Я вам, блять, серьезно говорю, — жалуется Сынмину и Хёнджину Чанбин, — они так смотрели друг на друга, словно мысленно обсуждали порешать ли меня за то, что я пудинг Джисона съел по ошибке. Это так жутко. Они реально умеют мысленно переговариваться.       Парни лишь смеются с этого, отлично зная, как их друзья были очевидны и милы. Чанбин только собирается потянуться за портфелем, чтобы со спокойной душой отправиться домой, как слышит какой-то шум за спиной, а после на него кто-то резко налетает и слышится последующее ой.       — Что тут происходит? — устало спрашивает парень, осматривая компанию парней, в том числе и конкретно того парня, который влетел в него.       Он чуть ниже самого Чанбина и смотрит на него явно с интересом, слегка ухмыляясь.       — В нашей чертовой школе запрещено творить всякую хуйню, тогда какого хрена?       — Это все они, — с усмешкой проговаривает влетевший в него парень, показывая в сторону остальных парней.       — Ууу, пятеро на одного, стремные первогодки у нас, — говорит стоящий сзади Хёнджин, — Чанбинни~ покажи свой авторитет.       — Джин, заткнись, а, — закатывает глаза Чанбин, совершенно не планируя какие-либо разборки. Все что он хочет сейчас, это скорее уйти домой, — они до тебя доебались?       — Ага, — улыбается парень, — вообще проходу не дают, влюбились видимо в меня.       Чанбин на фразу первогодки морщится. Слишком милые глаза для такого противного мелкого пронеслось у него в голове.       — Слушайте сюда, если вам проблем не надо, не смейте на моих глазах устраивать что-то подобное, самим будет пизда, я вам это обещаю.       После, разворачиваясь, он уходит подальше от всей этой ситуации. Что-то ему подсказывает, что этот парень с лисьими глазами попадется ему ещё не раз.