Новая жизнь в новом свете

      Калифорнийский пригород утром выходного дня был привычно тих и немноголюден. Солнце вставало над стройными рядами похожих друг на друга домов, играло в листве деревьев и сверкало, отражаясь от окон автомобилей и их зеркал. Вроде-бы и вставать в такую рань для меня было привычным делом, да и визиты в этот район обыкновенно не несли ничего сверхъестественного, но… Этот день как раз таки и был особенным. Особенно приятным, и даже не столько для меня одного. 23 октября в календаре значилось не иначе, как день рождения Тимохи.       Ему, моему коллеге, братишке, соратнику и парню, с которым мы прошли огонь и воду исполнялось двадцать пять. Даже шесть лет назад, когда на девятнадцатый день рождения я подарил ему Playstation 4 сегодняшняя дата казалась мне чем-то очень и очень далеким и вовсе недостижимым для меня, а теперь этот день все-таки настал. Но шесть лет назад я не знал и того, как пойдет наша жизнь в принципе. А поменялось ой как много.       Тогда, в портовой Иокогаме моя черная семисотсильная Subaru вместе с самодельным багги полностью основывали мой автопарк, который мог вместить гараж, располагавшийся в левой части моего двухэтажного дома. Мне импонировал взрывной нрав этой машины, звук ее мотора, динамика, и, конечно, полный привод. На серпантинах эта легенда ралли чудно давала боком, а вместе с тем, словно топливо в камеру впрыскивала в бурлящую кровь адреналин, которого мне тогда было чертовски мало. Я ухаживал за ней как за родной, не доводил до покрытого шутками стука, а после, уже переехав, закономерно продал через доверенное лицо. Она была мне дорога, но все-же продолжала ассоциироваться со всем плохим, что осталось в стране Восходящего Солнца. А нравы к авто у меня со временем изменились.       Захлестнула ли меня известная американская гигантомания? Возможно, частично. Широта и количество бескрайних дорог нового света только подталкивали на то, чтобы купить себе ни больше ни меньше, а целый сухопутный лайнер. Проблема лишь в том, что меня не прельщала ни монументальность Heavy Duty пикапов в самом начале, не роскошь полноприводных Майбахов и своеобразность «Эскалэйда», когда я вплотную занялся бизнесом. Все они не впечатляли меня и я долго метался в поисках лучшего варианта, пока не вспомнил о достойном кандидате. Т-98 Комбат. На кой черт броневик? Обстоятельства требовали.       Сарай с пристройкой, как назвал его отец, но в то же время похвалил меня за выбор и за то, что наконец остепенился. Он был прав. Нет, он не нахваливал мой очередной каприз, автомобиль не был очередным плодом миллиардного состояния родителей. Я заработал сам, и после первых пришедших от дела миллионов приобрел именно Комбат. Нам с Нацуки требовалась защита, а он вполне мог ее обеспечить, ибо я на это не скупился. 100-мм бронестекла по кругу, в целом усиленная броня, сейф с оружием, амбразуры и форсированный до 500 лошадей дизель, который уверенно тянул все это. Полтора миллиона долларов, и оно определенно того стоило.       Паранойя? Возможно, но лишь от части. Меня подталкивал родительский пример. Эскорт из двух автомобилей к их Майбаху и восемь человек личной охраны. Они определенно знали, кого и чего опасаться, а вместе с тем знали как защитить себя. Смысл всего этого я понял уже после переезда, с открытием дела, после чего поспешно обзавелся броневиком. Может я и не кручу бешеные деньги в сердце Калифорнии, но я, как ни глянь, сын тех, кто это делает, а это значит немало. Именно поэтому рядом со мной, на обшитом дорогой кожей широком кресле сидел мой телохранитель — Купер Кларк.       Да, жизнь знатно помотала моего одноклассника и участника бойцовского клуба школы. Он так и не нашел себя в Японии и вернулся на родину, где в конце концов отправился в армию. Лагерь подготовки, отряд Дельта и командировка в Афганистан, из которой он вернулся около года назад. Война оставила видимый отпечаток в виде шрама на левой щеке, а морально — укрепила характер парня, подавшего заявку в охранное агентство, где я и нашел его, взяв к себе по старой памяти. И он ни разу не подвел меня, добросовестно и на отлично выполняя свой долг по защите моей персоны, а вместе с тем, оставаясь моим старым знакомым. Ныне он лишь следил за дорогой через толстое лобовое стекло Комбата, а в русых волосах его задорно игрались утренние лучики солнца.       Пригород сполна смаковал свои выходные, а пока что отсыпался после пятницы, когда горожане гуляли до поздней ночи, катались на автомобилях и мотоциклах, и выезжали на природу. И несомненно, помимо этого потребляли продукты моего бизнеса — табак и пиво.       Как я пришел к этому? Попросту решив, что сидеть, живя на шее родителей и их шестизначные переводы, когда я могу сам делать деньги будет непростительно и тупо. Храни господь и банк мой счет, ведь сумма на нем могла как минимум обеспечить мне несколько прожитых жизней, а во вторых, позволяла открыть дело. И мы с Нацуки вплотную занялись этим почти сразу после того, как освоились на континенте.       Котлы, кеги, конвейеры и прочее шло из Германии, станки для нарезки, ферментаторы, начальная рассада и сам табак из Доминиканы и Кубы, а квалифицированные кадры для работы там — со всех Соединенных Штатов. Пошли поставки десятков тысяч бутылок со стекольного завода и табачных упаковок по разработанному нами дизайну, и все это, уже через полгода подготовки позволило нам выстрелить на рынке «нездоровых способов снятия стресса» как Yoko-Petr Brewery и Sato Tobacco Company. Пивоварня в названии содержала начало моей фамилии, Петренко, а табачная компания работала под фамилией моей жены. Мы вывели на прилавки магазинов широкую линейку крафтового пива самой разной крепости и видов: темные, светлые сорта, из эля — портер и стаут, и, как беспрецедентный хит компании — янтарный венский лагер. Вместе с тем, старая гвардия трубокуров и простых курильщиков самой Калифорнии и ближайших штатов по достоинству оценили продукцию молодой фирмы: трубочный и самокруточный табаки. Латакия, Ориенталы, Вирджиния и Берли, все эти четыре сорта несдвигаемой классики дымного бизнеса в нашем исполнении явно покорили сердца многих американцев, и нередко можно было от всякого джентльмена с трубкой учуять благородный аромат настоянных на сухофруктах флейков, да и в целом, кисеты сметали как горячие пирожки.       Но даже такая аналогия не передает масштабов скупки и популярности, ибо все окупилось через девять месяцев после выхода на рынок, а по прошествии полутора лет мы переплюнули расходы в три с половиной раза. Да, черт подери, это был успех, которого не мог ожидать не то что я, а даже отец с матерью. И все же, только батя по достоинству оценил именно вкусовую составляющую продукции, что варилась по фирменному рецепту, а я в свою очередь стал понимать, что именно отец всегда был для меня примером и тем, что мотивировало меня идти дальше, пусть мы и были несколько далеки.       В этот октябрьский нашим компаниям было по четыре с половиной года, и уже было не важно во сколько раз они окупились, ибо популярность и потребление продукции в первые два года росли в геометрической прогрессии, а сейчас, пусть они и сбавили обороты, но наращивание штата сотрудников, открытие дополнительных цехов только на доходные капиталы от дела о чем-то да говорили.       Но лишь в этой «большой жизни» я был серьезным человеком, пусть и свои молодые годы, отчего Тимоха иной раз проводил аналогию с Сашей Белым. Но насколько было у персонажа Безрукова крепко братство с бригадой, настолько же, только сведенное к двум людям было крепко наше с Тимуром. И более того, по прошествию лет, спустя встречу после гибели его родителей, всю жизнь в Японии, смерть моего брата, и переход в более спокойную Америку, мы стали только ближе. И даже официально, ибо раз тут совершеннолетие наступало с 21 года, я пошел на смелый шаг, уговорив родителей оформить опеку над Тимуром, а его, в свою очередь, согласиться на это. Я не мог, в случае чего, бросить своего единственного братишку и именно поэтому решился на такой шаг. Мама с папой, давно знавшие его, называли его как и раньше, Тима, Тимур, но он оставался при своем общении, обходясь формальным Николай Владимирович и Ксения Евгеньевна.       И вот теперь, Тимохе двадцать пять. Двадцать пять, это ж целый взрослый дядя! Ну, почти взрослый. Нет, в официальной жизни товарищу было степенности хоть отбавляй, но как простой парень он вовсе не менялся. Такой-же обыкновенно спокойный, с отличным чувством юмора и… Мечтательный. Да, мечтательный. Я знал всего несколько вещей о которых он мечтал, и, если мог, старался дать их ему. Та-же «плойка», в прошлом году — гитара Music Man Majesty, но главное — наше общее счастье. Это то, чего он всегда желал. Но одна мечта его, родом из кино открылась мне недавно. И я понял, что она есть то, что объединяет нас по еще одному небольшому пункту в характерах. И эта мечта, что я собирался исполнить, ехала следом за броневиком в крытом трехосном прицепе.       Жилище Тимура и Сайори располагалось несколько дальше остальных домов, словно на отшибе. Все это из-за большого двора, как-никак двухэтажный дом, подарок родителей на свадьбу. Определенно стоило в момент получения молодоженами подарка сфотографировать их лица, ибо, кажется, реакцию их было не передать никакими словами. Даже та скромность, которая раз за разом заставляла Тиму пытаться отмахнуться от моих дорогих подарков была заглушена шоком от осознания того, что теперь это будет их дом. И все-же дальше они условились на жизнь зарабатывать сами, видимо, чувствуя вину за такую безвозмездную помощь. И молодая пара действительно стала жить по своим средствам, пусть и автомобиль у дома мало мог сказать о достатке.       На площадке у крупного гаража расположилась Toyota AE-86, на которой ездила Сайори. Да, японский колорит явно занял свою нишу при выборе каждодневного автомобиля для девушки, именно поэтому она остановила выбор на одном из самых знаменитых дрифт-каров мира, на котором, впрочем, ездила в основном на работу. Тимур, в свою очередь предпочел обходиться байком Ducati Hypermotard, до того, как они с Сайори заведут детей, как он сам утверждал. Но что у дрифт-кара, что у мотарда Тимохи было одно место назначения — студия звукозаписи супружеской пары Кравченко.       Да, Тима занялся любимым делом, начав зарабатывать на этом неплохие деньги. Конечно, когда увлечение перерастает в бизнес, многое может поменяться, но ничто не могло изменить решения братишки в этом вопросе, он действительно добился того, чего хотел.       А ныне, я подъехал вплотную к его гаражу так, что на площадку перед домом влез и броневик и прицеп. Действительно, широкая территория. Поставив транспорт на ручной тормоз, я сдвинул на лоб очки-авиаторы, положил телефон в карман жакета, а после сказал Куперу:       — Предупреди как девчонки подъедут.       Телохранитель кивнул, поправив гарнитуру и вышел из машины первым, связавшись по рации со вторым номером. Я выбрался следом, захлопнув двухсоткилограммовую бронедверь, и, поправив скрытый бронежилет, подошел ко входной двери дома. Палец руки с обручальным кольцом, подчиняясь воле, нажал на дверной звонок. Почему-то именно сейчас выползала на лицо улыбочка нетерпения и ехидства, словно мне сейчас было не двадцать пять, а пятнадцать и я шел поздравлять своего однокашника. Может, просто душой я был еще молод, да и не только я, ведь Тима, открывший дверь, тоже безмолвно расплылся в улыбке, когда я сказал:       — Ну че, с днюхой тебя, братишка! — После чего я обнял кореша, похлопав по широкой спине.       Облаченный в черную рубашку с серыми джинсами товарищ стрельнул серыми глазами и, зевнув, сказал:       — Да, ты как всегда с утра пораньше, брат. Я только кофеек допил.       Я ехидно ухмыльнулся, ответив:       — Что, ночь бессонная была в преддверии именин?       Друг почесал затылок, глядя на следящего за дорогой Купера и сказал:       — Ну, можно и так сказать…       Вскоре из-за спины друга показалась поправлявшая блузку Сайори.       — Привет, Дэн. — Улыбнувшись, поприветствовала меня подруга.       — Утречка, Сайори. — Но не успел я добавить чего то еще, как меня окликнул Купер       — Даниил Николаевич, едут! — Сказал бывший спецназовец, кивнув на дорогу.       По заасфальтированному пути меж домов и особняков двигался автомобиль по своей монументальности несколько уступавший Комбату, но в крутости его даже перегонявший. Рев его мотора внушал уважение, динамика разгона собой могла заткнуть за пояс всякий спорткар, а комфорт всякий лимузин. W140 от Brabus. И он стоил более подробного упоминания. Это был даже не монструозный «волчок» с 7,3 литровым двигателем. У Нацуки было желание совместить бронирование и динамику, а я это желание исполнил на ее двадцать третий день рождения. Я вышел на официалов в Боттропе, где приобрел сначала «Волчок», а потом, уже на самом заводе Mercedes-Benz заказал один нескольких бывших у них 16-цилиндровых монструозных двигателей на 8 литров, и уже этот «конструктор» направил в тюнинг-ателье с пометкой «раскочегарить до максимальных значений». И немецкая педантичность была тут как нельзя кстати, ибо умельцы из Боттропа расточили и без того мощный мотор до 10,3 литров. Уже с самой проектной бумаги этот Мерс должен был стать чудовищем, и это лишь подтвердилось после. С этого атмосферника инженеры ателье сняли тысячу грозных и быстрых немецких кобыл, благодаря чему тяжелый и предельно бронированный «шестисотый» мог буквально телепортироваться в пространстве. Проект заслуженно занял отдельную статью на сайте ателье, а сам автомобиль шел в штаты две недели, а теперь, рыча мощнейшим мотором, нес к дому Тимура мою жену и ее телохранительницу.       Они выбрались из машины почти одновременно. Нацуки, в бежевом пиджаке на белую рубашку с бронежилетом и черных брюках, а вместе с ней — девушка в темных очках и строгом черном костюме. В таком ее обличии не заметишь кобуру с пистолетом, в котором она, в отличии от Купера с Глоком носит «Беретту». А более того, сразу и не узнаешь, что эта девушка — Юри.       Она покинула Японию чуть позже нас, решив, что не хочет жить в стране, дарящей ей лишь плохие воспоминания. Может на нее так давило самоубийство Моники, может еще, что, но она уехала, и ее хорошо приняла как сама страна, так и ее армия, куда девушка пошла ради гражданства. Отряд Морских Котиков, жаркий во всех смыслах Ирак, а после — Калифорнийское охранное агентство, где она и познакомилась с Купером. И тем самым, они вместе дополняют трио супружеской работы, пусть и в довольно необычном ключе частной охраны.       И вот Юри вместе с Купером встали около Тойоты Сайори, а тем временем к нашей компании подошла Нацуки, громко огласившая.       — Тима, с днем рождения! — С этими она обняла товарища, а после и Сайори, которую поприветствовала       — Спасибо, Нац. С тобой, кажется, Сайори хотела поговорить. — Ответил Тимур       — Да, точно, Нацуки, пойдем в дом. — Позвала подруга мою жену, после чего они обе скрылись за дверью.       Тем временем я, взглянув на счастливого Тимоху, молча позвал его за собой, к прицепу. Его мечта было совсем близко, прямо там.       — Брат, — Начал я — Мы с тобой прошли огонь и воду. У нас были взлеты, падения. Года идут, мы с тобой все старше и старше. Я всегда хотел, чтоб ты был счастливым, ведь когда счастлив ты, тогда и я. Если б я мог, я бы осуществил все твои мечты, просто чтоб почаще видеть твою улыбку, ибо ты самый родной мне человек. И теперь, когда тебе стукнуло двадцать пять, я хочу осуществить твою давнюю мечту, братишка. — Сказав это, я полностью сдвинул боковую створку прицепа, обнажив его наполнение.       Там стоял он. Мощь в черном металле, американская мечта шестидесятых и один из главных героев одного известного гоночного фильма. Dodge Charger. Но не спадал градус шока моего товарища, когда он оглядывал авто. Подкапотное пространство было пустым, но прямо перед машиной, на крепеже расположился двигатель HEMI от монструозного SRT Demon.       — Ты всегда хотел сделать машину под себя, тебе нравится в них копаться. И поэтому, это все твое, брат. С днем рождения.       — Б-братан. Ты ж шутишь… Да я… — Не веря глазам, товарищ никак не мог подобрать нужных слов, глядя в нутро прицепа.       Более решая не растягивать бурю эмоций, я одним шагом сократил расстояние до кореша и просто обнял его. Тимоха тоже обхватил меня руками и положил голову мне на плечо. И похлопывая его по широкой спине, я был чертовски рад и доволен. Доволен тем, что осуществил давнюю мечту своего единственного брата. Такого, которого у меня когда-то не стало…