Никогда Не

      Белёсый дым зазмеился, устремляясь к потолку. Чэн следил за тем, как он истончается, блекнет на фоне белой штукатурки и исчезает, растворяясь в воздухе.       Рядом послышался шорох, шевельнулось тонкое одеяло. Стряхнув пепел с сигареты в стоящую на тумбочке пепельнцу, Чэн чуть повернул голову, покосившись на лежавшего рядом парня. Ли уже проснулся. Подгрёб к себе подушки, стопкой складывая их у себя за спиной, и удобно устроился в импровизированном гнезде. Копался в телефоне, лениво тыкая пальцем по чувствительному экрану, и вид у него был сонный. Не горела в жёлтых глазах ядовитая искра злобы, не сочилось ехидство и веселье. Не таилась внутри, ставшая привычной, тень безумия.       Шэ Ли тих и спокоен, он умиротворён.       И Для Чэна это до сих пор было необычно.       Змей никогда не оставался на ночь. Мог уйти сразу, мог остаться на час, на два. Но никогда до утра.       Змей никогда не спал рядом. Мог лежать на кровати. Мог прижиматься к боку, пока Чэн не проваливался в сон, но сам не засыпал никогда.       Утро Хэ Чэн всегда встречал один. Вторая половина кровати стабильно пустовала. Иногда он проводил по ней рукой, пытаясь уловить тепло чужого тела, но ощущал только холод. О присутствии Змея напоминала только смятая подушка и мыло в ванной. Его аромат следовал за Шэ Ли словно хвост.       Хэ Чэн не мог сказать, что его это беспокоило, но чувство неправильности свербило где-то глубоко внутри. Скребло тупыми когтями и не отпускал. Словно Ли вот-вот сорвётся и уйдёт с концами.       Но Чэн молчал.       А Ли уходил.       Всё оставалось на своих местах. Всё было стабильно.       А потом Хэ понял, что его обнимают. Понял, что за окном утро, а рука Змея лежит у него на талии и затылок щекочет тёплое дыхание.       Шэ Ли остался.       Спал, прижавшись к нему со спины, путаясь своими ногами в чужих, и никуда не уходил. Не убегал. Не исчезл. И Чэн понял, что этот день уже не станет обычным.       Он пошевелился. Осторожно повернулся, садясь, и обернулся на недовольное ворчание.       Потревоженный Ли приоткрыл один глаз, помедлил и закрыл обратно, зарываясь носом в подушку.       Чэн не удержался, скользнув рукой по беззащитно открытому боку и прерывисто выдохнул, когда Ли открыто отозвался на это движение, вытягиваясь с довольным мычанием.       По утрам Шэ Ли было плевать на весь мир.       По утрам он был тих и покорен, не успев ещё обернуться в колючую броню ехидства.       Мягкий и податливый, как пластилин.       По утрам из него можно было верёвки вить и Змей дал ему это право. Чэн пользовался им осторожно, стараясь придерживаться меры. Он понимал, что такой Ли позволит всё, но это "всё"...разрушит, сломает то хрупкое необычное, что появилось между ними.       Змей оторвал взгляд от телефона и уставился на него. Расслабленный. Доступный.       Мягкий и податливый, как пластилин...