о чём эта история вообще?

Это была девушка с ярко-фиолетовыми волосами — та, у которой был пакет с ноутбуком. Странная девушка, мне даже захотелось убежать. Она подошла ко мне, заглянула в глаза и сказала: «Привет». Мне почему-то сразу стало легче. Кажется, она ничего не поняла. А потом, поднявшись на цыпочки, легонько чмокнула меня в щеку. Словно это был какой-то ритуал. Как будто, стоило мне к ней приблизиться, как она становилась моей старшей сестрой. Я почувствовал укол ревности. Но быстро успокоил себя тем, что если бы мне захотелось побыть девушкой для сна, я нашел бы кого-нибудь лучше. Тем более, и она была симпатичная. Потом она сказала: «Пойдем». Я только мог надеяться, что она имела в виду буфет. Это было глупо. Сестры никогда не ходили с подносами. Они всегда ходили со свободными руками. Но я послушно пошел за ней к черному ходу. Или к служебному выходу. Мне было все равно. Мне даже не было важно, куда идти. А она вела меня по коридору, почти не глядя по сторонам. Я думал, что она вызовет лифт, и это будет короткая поездка вниз. Но она подвела меня к небольшой комнатке, где стояло несколько кресел, и мы сели в одно из них. Она надела мне наушники, и ее руки заиграли какую-то незнакомую мелодию. Как будто у нее была своя собственная частная радиостанция. А потом она положила руку мне на колено и стала медленно расстегивать свою кофточку. Это длилось долго. Наверно, целую вечность. А потом она начала мурлыкать себе под нос песенку «Если утро встречает нас ласково». Это были совершенно дурацкие стихи, в которых повторялось примерно следующее: «Утро встречает нас ласково, и солнце смеется над бедой», но звучало это так заманчиво, что было трудно не прислушаться. А ее руки в это время поползли вниз по моему бедру. Что-то тяжелое и плоское уперлось мне в пах. Я даже подумал, что она собирается меня изнасиловать. Но все обошлось. Вскоре я опять оказался наверху. Она опять надела наушники и включила другую песню — я даже не понял, откуда она взялась. У нее был сильный южный голос, и я сначала не понял, что это поет певица. Но через минуту я понял — это был вовсе не ее голос. Мне казалось, что я говорю что-то сам себе, а на самом деле это было не так. И в тот момент, когда я это понял, все кончилось. Потом мы были еще раз вместе. Еще через несколько минут она повернула голову и посмотрела на меня своими огромными глазами. — Знаешь, что такое настоящая любовь? — спросила она. Я помотал головой. Я даже не знал, что это такое. Она улыбнулась и прикрыла глаза. Это показалось мне чем-то странным. Я протянул руку, и тогда она положила свою ладонь мне на грудь. Я увидел на ее ладони в красных прожилках кровь. Не знаю, что со мной случилось в следующую секунду. Наверно, я и правда стал просто человеком. Утром меня нашли в ванне, наполовину раздетого. Все мое тело было изрезано. Непонятно, чем я его так располосовал. Не думал, что это так больно. Я помню только, что мне дали какую-то наркоту и я заснул. Потом мне было плохо. Я помнил только, что это была история с белым оленем, которого надо было куда-то увезти. Я очень боялся, что меня выгонят с работы и мне придется снова вернуться в клуб. Поэтому я со всех ног бежал, куда глаза глядят. Вокруг были лес и снег, и они крутили меня, как карусель. Несколько раз я падал в сугроб и долго лежал там, пытаясь сообразить, что же со мной произошло и как мне теперь быть. Потом я опять вставал и продолжал свой сумасшедший бег. Иногда на мои колени садился белый олень и начинал рассказывать про какие-то белые снега, а я боялся, что он улетит, и тогда мне опять придется искать дорогу назад. И в конце концов я вышел к реке. Там я встал на ноги и пошел дальше. В какой-то момент я подумал, что это река, но потом понял, что вижу ее не с берега, а откуда-то сверху. Сначала я думал, что этот мир наверху — очень далекое место. И это даже хорошо, что оно очень далеко, думал я. Иначе мне очень не хотелось бы встречаться с ним лицом к лицу. Я увидел ручей, а рядом — маленькую избушку. Поднявшись на крыльцо, я постучал в дверь. Мне никто не ответил. Я толкнул дверь. Она была не заперта. Я зашел в дом и увидел на столе самовар. Завидев его, я решил, что хозяин наконец-то вернулся домой. Но когда я подошел к столу и посмотрел на самовар, он оказался совсем не тем, что я ожидал увидеть. От него пахло не самоваром. А чем же? Да просто скисшим молоком. Но тогда где я нахожусь? Я огляделся по сторонам и заметил еще одну дверь. Она вела на улицу. Но как я туда попаду? Я даже не был уверен, что это улица. Дверь, через которую я попал в комнату, была всего в нескольких шагах от самовара. Я пошел к ней. Но стоило мне подойти к ней, как она стала так стремительно удаляться, что мне пришлось бежать за ней до самого угла. Так продолжалось несколько раз, пока я не убедился, что так уже было, и ничего нового произойти не может. В конце концов я остановился и снова посмотрел на самовар. Некоторое время он двигался вместе со мной, но потом тоже остановился. Тогда я решил попробовать открыть дверь. Сделав несколько шагов вперед, я услышал треск, и дверь в комнату распахнулась. И вот я уже сижу в очень уютной комнате с ситцевыми занавесками на окнах и совершенно не помню, как попал туда. И вдруг в комнату, с подносом на котором стоял стакан молока, вошла девушка. Одета она была довольно странно - в платье из белой материи, расшитое крупными синими цветами. Я сразу вспомнил цветок лотоса из книжки, которую читал раньше, и тут я вспомнил, кому принадлежала эта книга, но я сразу же забыл кто это был, из-за тёплого голоса незнакомки, которая задала скромный вопрос - "Вам очень холодно?" Затем она поставила поднос на столик и спросила - "Вы голодны?" Когда я ответил отрицательно, она присела на диван, на котором я валялся , и продолжила разговор. Но на этом её вопросы не закончились - "А что вы читаете?". Действительно странный вопрос, подумал я, и тут же решил ощупать свои карманы. Моя рука наткнулись на какой-то предмет, похожий на маленькую книгу в зелёном переплёте. Открыв её, я увидел рисунок пером на простой белой бумаге. Это была женщина в головном уборе в виде длинной золотой цепи, расшитой цветными нитками, из-под которого выбивались редкие пряди волос. Женщина изображалась то в одной, то в другой позе, как будто она совершала медленный и плавный танец. От неожиданности я подпрыгнул на месте. Видимо, моя реакция и оказалась той причиной, по которой я не заметил под своей рукой подноса, и снёс его на пол. Чашка с молоком разбилась, и его осколки разлетелись по всей комнате. Женщина с улыбкой сказала - "Какая неприятность". Потом она задала ещё один, казалось бы, совсем невинный вопрос - "У вас есть мечта?" Я не знал, что ответить, и на всякий случай отрицательно покачал головой. "А как вы относитесь к тому, что у вас нет мечты?" Я задумался. "А почему у вас нет мечты?" - спросила она. Я опять задумался. На самом деле, у меня никогда не было и не могло быть никаких определённых планов на будущее, потому что я совершенно не мог представить, о чём можно было думать, когда тебя ослепляли столько прожитых лет и лет, которые должны были так много значить.