Охотница

      Я проснулась и ощутила себя выспавшийся. Обычно в такие моменты хочется выглянуть в окно и увидеть яркий день, залитый солнечным светом, и быстрее поспешить к делам, но увы — тут дел не было, и окна тоже.       Я поднялась, собралась, и мне стало скучно.       — Сердар, — позвала я. Но ответом стала мне тишина.       Я вышла из комнаты и стала идти по незнакомой мне дороге. Шла и вдруг наткнулась на Шона. Выслеживает он меня, что ли!       И самое странное, что в этом замке не было людей! Я никогда никого не встречала! И это меня жутко пугало и придавало особую мрачность этому месту, хотя иногда мне даже казалось, что рядом есть люди, я их просто не вижу, но они удивительным образом видят меня и сообщают мое местоположение Шону, и тот меня находит!       — Ты следишь за мной? Вот ответь мне, почему я всегда натыкаюсь на тебя, бродя по этим местам!       — Что-то вроде того, — сказал он.       — Мне это не нравится! Почему я не вижу людей в этом замке? Ведь я уверена: они есть.       — Конечно есть! Но это уже приказ дяди. Не показываться тебе на глаза, не пересекаться, не разговаривать, и все его выполняют.       — Как?       — Этого я уже тебе сказать не могу. Ты слишком любопытная, Лисса, — мягко смотря на меня, сказал он.       Мои мысли переключились на голос, который я слышала на поле битвы.       — Шон, я слышала голос в голове, во время битвы, когда меня повалила собака на землю! — с жаром сказала я. — Мне кажется, что это был голос собаки!       — И что она тебе сказала? — напряженно спросил он.       — Она сказала, что я должна прийти в одно место, и она расскажет мне правду! Всю правду!       — Правду, — скептически поднял бровь Шон. — Знакомая история. Знал я ранее человека, который тоже «узнал правду» — особо выделив эти слова, сказал Шон. — Пошли.       — Куда?       — Увидишь.       — Мы идем в мою бывшую комнату?       — Нет, не туда.       — А куда?       — Увидишь, Лисс, потерпи немного.       И мы пришли к демону.       — Зачем мы здесь? — спросила я, но вместо ответа:       — Это Эамон. Демон очень умный и преданный, — сказал Шон, с некой жалостью показывая на демона на цепи. — И цепь особая, она не дает ему ни сбежать, ни превратиться.       — За что он тут? Превратиться в кого?!       — Разве это не очевидно, Лисс? В собаку. Большую лохматую собаку, которая сопровождала нас на поле боя. Некоторых из нас.       — Ого… Я даже и подумать не могла, что это демоны! Это какой-то вид превращения? А они могут превращаться по желанию назад в демона и собаку?       — Нет. Это работает не так, — с мягкой улыбкой сказал Шон. — Это как бы следующий этап. Демон и человек формируют связь. Эта связь становится крепче, крепче, и потом, черпая силы и человека, и свои, демон как бы перерождается в другую форму, более сильную.       — А у тебя есть свой демон?       — Есть, — улыбаясь, сказал Шон. — Его зовут Стар, он ранен и пока отдыхает, позже я вас познакомлю. Так вот к вопросу, почему демона посадили на цепь: хозяин демона предал дядю. Переметнулся на сторону врагов, заговорщиков, — сказал Шон. — А его демона схватили и наказали. Наверное, они ждали, что Грив вернется за ним, но он не вернется, и Эамон никогда не будет прощён.       — Почему он не будет прощён?       — Потому что нет сильнее связи, чем между хозяином и демоном. — ответил Шон.       «Или волком и человеком», — подумалось мне.       — Его хозяин — предатель, пытавшийся убить дядю. А с предателями у нас не церемонятся.       Предатель. Это слово резануло по ушам очень больно. И тут же нахлынули воспоминания. Дядя. Его гнева боялись все.       Дядя — самое страшное существо, которое я когда-либо раньше встречала. За предательство он уничтожал целые семьи! Однажды, много лет назад, он сжёг семью: отца и троих сыновей, сжёг заживо, просто взглядом. Они даже ничего не успели сказать. Потом остатки пепла просто выбросили… Это, как он сказал, достойная расплата для предателя.       Возможно, их глава клана не такой суровый, ведь демона он не убил и, надеюсь, не убьёт. Во всяком случае, мне хотелось в это верить. Как тяжело было смотреть в умные глаза демона, понимая, что ему больше никогда не видать свободы. И почему мне захотелось его освободить? Хотя бы попытаться это сделать.       — Даже не думай об этом, Лисс!       — О чем?       — Об освобождении Эамона! Он слишком много знает и, перейдя на сторону врага, он нанесет клану сильный урон. К тому же, у нас не останется рычагов давления на Грива. Да тебя убьют на месте, если ты попытаешься его освободить.       «Наверное, так и будет», — подумалось мне. Ведь этот замок очень странный, полный невидимых людей.       — Ваши люди уже собираются отправляться домой. Тебе, наверное, тоже пора?       — Наверное. Что-то я не слышу голоса Сердара, он не откликается на мой зов.       — Сердар был ранен в бою, вероятно, он сейчас спит.       — Он был ранен?! Но я уже говорила с ним после битвы! Что с ним? Я хочу его увидеть! Рана серьёзная?       — Жизни не угрожает, но неделю-две ему придется побыть у нас. Лучше не нагружать его бегом.       — Когда он ее получил? — спросила я наперебой, не давая ему ответить до конца на мои вопросы.       — Он кинулся на помощь Драгу, когда того зажали, и получил рассечение левого бока, словно клинком, от правой передней лапы до задней. Тут же хлынула кровь, и если бы рядом не оказался достаточно опытный и искусный целитель, тогда Сердар бы не выжил. И, вероятно, ты вместе с ним. Ты ведь упала в обморок, когда у Сердара началось кровотечение, верно?       — Но я думала, что это из-за разговора с собакой?!       — Вовсе нет, вас связал ритуал перед боем. Зелье, которое вам дали наши искуснейшие маги, связали накрепко жизни волка и всадника. Если волк получает тяжёлый, но не смертельный, урон, часть удара берёт на себя всадник. И даже если урон очень сильный, но не смертельный, волк не умрет. Но а если всадник или волк ранен смертельно — умирают оба.       Звенящая тишина прорезала мои уши. А я ведь этого не знала…       — Удивлена? Неужели вам не сказали, как крепко вас связали?       — Нет…       — Но это только на время! Зелье и ритуал действуют двое суток.       — А можно связать жизни навсегда?       — Можно, но едва кто-то станет это делать… Это риск, который оправдан только на короткое время.       — Почему ты так много знаешь о нас! Даже больше, чем я! — возмутилась я.       — Не знаю, — ответил он, растягивая улыбку. — Я должен тебя проводить в общие комнаты, у вас там какое-то собрание.       Мы пришли в комнаты, где были наши спальные мешки. Виол увидел, что я подошла, и начал говорить:       — Мы возвращаемся домой. Все, кроме Лиссы. Ты, Лисс, вернешься с Сердаром, как только он будет в состоянии.       — Инт, — прошептала я.       — Что?       — А Драг, как он?       — Уже в порядке, отделался легким испугом: пару зелий для восстановления, и он уже опять стоит на лапах.       — Выдвигаемся, — скомандовал Виол.       Волки и люди двинулись из помещения, и оно опустело.       В комнату вошел Шон.       — Отведи меня к Сердару, — попросила я.       — Пошли.       Мы шли по коридорам, а в моей голове проносился вихрь мыслей и эмоций. Я очень переживала за Сердара.       — Сердар, — позвала я. «Сердар», — громче мысленно окликнула его.       Но ответом послужила мне лишь тишина. Шон открыл дверь. Мы вошли; горел костер, а около него лежал огромный белый волк. Лежал мирно, словно бы спал. Я бросилась к нему, обняла и прижала, позвала его уже в голос, но он не проснулся. На глазах проступили слезы. Я прижалась к нему и продолжила звать.       — Успокойся, Лисс, ты его не сможешь разбудить. Наш целитель его чем-то таким напоил, он обязательно проснётся, но попозже. Когда его организм восстановится.       Я вспомнила о ране и обошла его с другой стороны. Увиденное повергло меня в шок. Огромная рана, словно бы сшита нитками, но выглядела впечатляюще. Я застыла от увиденного. Шон подошёл и обнял меня, прижал к себе и сказал, что всё будет хорошо.       — Он обязательно поправится, Лисс! Верь мне! Я-то знаю, наш целитель лучший, он и не из таких случаев вытаскивал! — с жаром говорил парень. — Ты мне веришь?       — Да, — ответила я и так и осталась в его объятьях, возможно, больше, чем этого требовал момент.       — Давай поднимемся на поверхность и покатаемся на лошадях? Это немного тебя отвлечёт! — предложил он.       — Мне больше нравится ездить на волках, — грустно сообщила я.       — Пошли, — потянул меня он за руку. — Это тебе нужно!       Я, нехотя, согласилась и пошла за ним. Мы оседлали лошадей и поднялись по извилистому тоннелю. Никогда бы не подумала, что все так сложно!       — Я не должен был тебе его показывать. Если что, скажешь, что я завязал тебе глаза, — улыбаясь, сказал он.       — Я все равно не запомню, пусть с одного раза.       Мы вышли наверх, передо мной на много километров вокруг располагалась пустыня. Как только мы поднялись наверх, я опять стала слышать зов.       Внутренний зов. «Иди ко мне, иди ко мне», — звало все у меня внутри.       Мы немного прогулялись, потом вернулись. Спустя пару дней меня уже отпустили через туннель одну. Я могла спокойно выходить и заходить. Но каждый раз я слышала голос! Голос, который меня звал! И тут я решилась. Я предупредила Шона, что меня не будет несколько дней. Сказала, что мне нужно собрать кое-какие травы, и они растут только тут. Шон порывался пойти со мной, но я была решительно против, и он все-таки отпустил меня одну. Рано поутру я двинулась в путь. Солнце только встало, и было довольно прохладно, но меня это не остановило. Я подняла коня в галоп и скакала во весь опор.       После нескольких часов пути я дала своему коню передохнуть, пуская его шагом. Как только я ответила на зов, он прекратился. Мне очень хотелось там быть, что-то звало меня туда, и я не могла не пойти. Вся моя суть хотела туда, и почему-то мне не было страшно. Как только я села на лошадь, у меня внутри словно включился внутренний компас, я точно знала, куда мне надо, но не понимала, почему. Ещё через час пути я спешилась у небольшого оазиса и дала лошади напиться.       «Спеши», — пронеслось в голове. Этот голос, он опять звал меня. И как мне хотелось туда попасть! Просто невообразимо!       После отдыха лошади я опять оседлала её. Я удивительно быстро пересекла пустыню, но ведь она длится многие-многие километры! Это было странно, и немного пугало, но я уверенно шла вперед, словно меня что-то туда звало. После пустыни пошли поля, бескрайние поля и голубое небо. Дальше пейзаж стал скалистым. Мы петляли между скал, но внутренний голос четко говорил, куда мне нужно.       И вот мой конь упёрся в огромную скалу.       «Спешись», — услышала я. Я послушно слезла с коня. Внезапно из огромной скалы, проходя сквозь нее, вышел человек! Высокий, красивый, с черными волосами и легкой щетиной, и небесно-голубыми глазами.       — Я ждал тебя, Лисса, и я очень надеялся, что ты придешь.