Возраст

***

      Откровенно говоря, им было действительно сложно привыкнуть к новым фактам. Мерлин — колдун. Кто бы мог подумать.       Откровенно говоря, все. Все хоть раз подозревали Мерлина в колдовстве, но то на почве нервных поисков виноватого в очередных бедах королевства, или просто в шутку. Потому что «Ой, Мерлин, ты такой неуклюжий, не полетел сейчас в лестницы только благодаря магии, верно?» очень смешно. Мерлину смешно не было.       Не смешно было всем, когда «ой, действительно с помощью магии» раскрылось.       Это произошло в большом зале во время собрания Круглого стола. Что именно случилось помнили очень смутно, потому что было слишком ярко, слишком громко и слишком магически. Вот это из головы никак не могло стереться. Потому что Мерлин, МЕРЛИН, сделал что-то, и это что-то при помощи магии, что спасло их жизни. Частично. Потому что рыцари и королевская чета чуть в обмороки не попадали, Гаюс едва не получил инфаркт, а вот сам Мерлин схлопотал просто адовую истерику. Сложно как-то ругаться, обвинять, и уж тем более выносить приговор человеку, сидящему на полу, раскачивающемуся из стороны в сторону и дёргавшемуся каждый раз, когда кто-то пытался к нему подойти или позвать по имени. Мерлину было плохо, и это совсем не было смешно.       По итогу, вместо наказания или хотя бы серьёзного разговора Мерлин получил кружку горячего травяного чая, одеяло, дюжину объятий и два дня выходных. Видимо, единственный способ избежать закона — быть слишком милым, и, чего уж скрывать, пугающим в своей истерике, стоило бы другим колдунам поучиться.       Через несколько дней Мерлин вернулся в адекватное состояние, и даже пришёл к Артуру, чтобы объясниться. Впрочем, Артура гораздо больше интересовала истерика Мерлина, чем его колдовство.       Спустя неделю Мерлин окончательно пришёл в себя. Он снова стал шутить вместе с рыцарями, подкалывать Артура и делать всё то, что делает обычный Мерлин. Конечно, всем очень, аж до зуда хотелось узнать больше о магии Мерлина, но боясь рецидива, тактично помалкивали.       Не боялся только Гавейн, видимо будучи с Мерлином в особо близких отношениях чувствовал, что тот готов рассказывать. Время от времени он задавал какой-нибудь пустяковый вопрос, по типу «ты понимаешь, что ты говоришь в заклинаниях, или просто заучиваешь тарабарщину?» и ловил от остальных рыцарей лица, полные благоговейного ужаса. Они боялись подходить с этой темой к Мерлину, потому что кто знает, какая у него может быть реакция, а вот Гавейн спокойно себе спрашивал, то ли был невероятно храб, то ли просто туп.       В любом случае, благодаря «слабоумию и отваге» Гавейна они получали ответ — «Я, в целом, редко использую заклинания. А в тех, что всё же заучиваю, главное понимать не перевод, а смысл. Чтоб ты понимал «и вода выйдет за берега» это буквально ВЫХОДЯЩАЯ из берегов вода.» — и могли ещё несколько дней поступившую информацию бурно обсуждать.

***

      В очередной такой день Гавейн радостно подскочил к Мерлину со спины и хлопнул его по плечу, от чего груда доспехов, которую тот нёс, опасно накренилась.       — Дружище, брат мой светлый, ответь мне на один вопрос, и обещаю, после этого ничего более не спрошу! — громко начал Гавейн, оставив одну руку у Мерлина на плече, а второй придерживая доспехи.       — Не обещай того, чего не сдержишь! — весело прокричал сзади Элиан.       — Ладно! Не обещаю! И всё же, Мерлин, сколько годиков ты занимаешься магией? — Гавейн прижал руки к груди, и чуть наклонясь вперёд, уставился на друга огромными от интереса глазами.       Мерлин посмотрел на рыцарей и снова на Гавейна. Чуть криво улыбнулся. Сколько лет занимается? Ну, лет шесть, семь. Сколько владеет магией? А вот это уже хороший вопрос.       — Уточни? — - С полуприказной, с полувопрошающей интонацией, понахватался от Артура, ответил Мерлин.       — Как давно ты колдун? — переспросил Гавейн останавливаясь на каждом слове, словно говорил с ребёнком, но не теряя ни капли уважения в интонации.       Мерлин снова криво улыбнулся. Сколько лет он колдун? Да пожалуйста: — двадцать два, двадцать три в этом году, кажется. Да, летом будет двадцать три*       Рыцари просияли.       — Спасибо, Мерлин       — Спасибо, Мерлин       — Да, спасибо Мерлин, — прозвучало справа, где они и толпились.       — Да пень с вами, всегда пожалуйста, — засмеялся Мерлин. Гавейн обнял его за плечи и проникновенно посмотрев в глаза сказал;       — Благодарю, — и побежал вслед за остальными. Мерлин опять хихикнул и спокойно направился в покои Артура. Он ещё не знал, какую навёл суету.

***

Радостные рыцари сбежали вниз по лестнице и начали смаковать полученное.       — И так, — начал Гавейн, — если наш Мерлин занимается магией почти двадцать три года, то значит начал он в… — он замер, — Стоп, а сколько получается тогда самому Мерлину? — Гавейн посмотрел на них крайне растерянно. Он выглядел как потерявшийся щенок, вот-вот собирающийся расплакаться.       Радостные улыбки стекли с лиц остальных. Они тоже поняли, что что-то тут не так.       — Во сколько люди начинают изучать магию? — спросил Элиан.       — Нет определённого возраста, но точно не ребёнком, во время чистки не казнили ни одного ребёнка младше тринадцати. Если бы они могли быть колдунами, их бы не миловали, — покачав головой ответил Леон.       — Да, но Мерлин ведь из другого королевства, разве нет? Может там казнили и младше? — спросил Персиваль       — Как ты себе это представляешь? — усмехнулся Гавейн, — способность к магии, зависящая от родины и того, с какого возраста там казнят за колдовство?       — Окей, да, это бред — Персиваль поднял руки, — но а вы что, хотите сказать, что Мерлин начал заниматься магией минимум в тринадцать? Сколько ему тогда сейчас получается? Двадцать шесть?       — Тридцать шесть…       — Тридцать шесть! Не лучше! Он и на двадцатку тянет только за счёт задравшегося вида.       — Использует какое-нибудь заклинание для омолаживания?       — А зачем? И уж лучше выглядеть на свой возраст, но здоровым и сильным, чем моложе на дюжину лет, но словно на нём кони танцевали кадриль, а ворона утром приняла волосы за солому для гнезда.       — Чтобы быть ближе к Артуру? Ему было бы неловко с тем, кто старше его на половину, — тихо предположил Леон, — Я помню как ещё будучи старшим оруженосцем вызывал у маленького Артура смятение. А ведь я не сильно его старше. По крайней мере, не так как Мерлин, если предположить, что он действительно начал заниматься магией в тринадцать, а не позже.       — А это уже звучит как хорошая мысль… — протянул Элиан       — Как брехня это звучит, — резко ответил Гавейн, — магическое омоложение, серьёзно?

***

      — А может всё же и не брехня… — протянул Гавейн, сидя с остальными на скамейке и наблюдая за тренировкой Артура и, соответственно, Мерлина. Тренировкой это было сложно назвать. Больше походило на избиение младенцев. Что звучало особенно иронично, учитывая что теперь рыцари исчисляли возраст Мерлина ближе к семидесяти.       — Ну, видимо это лишь иллюзия молодости, которая в действительности, не распространяется на тело.       — Здравая мысль, Перси, — покивал Элиан, — хотя по лестницам он бегает бодренько.       — А ты когда-нибудь видел, какую скорость развивает Гаюс, когда в город приезжают торговцы со всякими скляночками или жабьими потрохами? — повернулся в его сторону Гавейн, скучающе подпирая голову рукой.       Они дружно хмыкнули. Конечно они это видели, да и забыть такое сложно. А тем временем Мерлин опять упал, да так и остался лежать.       — Вставай, развалина! — весело крикнул Артур, протягивая Мерлину руку помощи.       — С меня теперь опять будет сыпаться песок весь день, — недовольно отозвался тот.       — Это песок твоей дряхлости! — Довольно ответил Артур, похлопывая друга по плечу. С Мерлина просыпалось ещё песка, — Я бы даже сказал, древности…       Гавейн убрал руку от лица, — Артур в курсе его возраста?       Да, кажется они как-то раз обсуждали это… — начал Элиан, — не могу никак вспомнить, там как-то красиво складывалось.       — Что Артуру двадцать пять, а Мерлин в пять раз старше? — хмыкнул Персиваль.       — Нет, там было что-то про великую чистку, кажется. Что-то по типу, что косвенно из-за Артура эта самая чистка и началась, а без неё… а без неё Мерлина и не было бы!       Все развернулись к нему.       — Постой, это же вообще всё меняет. Получается что Мерлин младше Артура, — Персиваль весь напрягся от интереса к загадке.       — Как же так?

***

      — А может он соврал нам об этом? — предложил Элиан в оружейной, когда они складывали тренировочный инвентарь.       — А зачем ему это? — меланхолично отозвался Леон, когда они прогуливались по площади перед замком.       — Незачем. Если бы он назвал, допустим, шесть лет. Он бы выглядел как очень крутой маг, за такой короткий срок так развиться, — начал Персиваль за кружкой эля в кабаке.       — А если бы он сказал, что в шесть, то показал бы себя вундеркиндом, — продолжил Гавейн верхом на лошади.       — Если бы он ответил, что никогда не занимался ею, это было бы странно, — прошептал Персиваль на охоте, за что получил шик и злой взгляд от Короля.       — С другой стороны, скажи он, что занимался ею всегда, было бы ещё страннее, — пробормотал на заседании Круглого стола Леон.       — Но по итогу ведь получается бред! — отчаялся Элиан на ночном патруле.       — На самом деле, нам надо просто спросить самого Мерлина. Не сколько он занимается магией, а просто сколько ему, — подытожил Гавейн, когда они собирались уже расходиться.

***

      Разойтись им не удалось. Интерес выключил мозги и включил шило в задницах, а потому они всей толпой заполночь вломились в покои Короля. Удивление было обоюдным.       — Принцесса, почему ты ещё не спишь?       — Почему вы ночью в моих покоях?        — Подозреваю, что во всём виноват я? — Мерлин выглянул из-за балдахина у кровати, которую, видимо, расстилал. В ответ он получил четыре «да» и одно «почему».       — Мерлин? — Артур выразительно посмотрел на слугу. Получив лишь пожатие плечами он развернулся к рыцарям, — Вы чего?       — Мерлин, сколько тебе лет? — неуверенно спросил Леон, словно стеснялся.       — Двадцать два.       — АГА! -Крикнул Гавейн показывая на Мерлина пальцем, — постой… — он опустил палец и снова выглядел как щенок, на этот раз ещё и как побитый, а не просто потерявшийся, — Я не понимаю… А магия?       — А что не так с моей магией? — удивился Мерлин.        — У нас не сходятся числа, — твёрдо ответил Элиан, — У нас есть четыре версии: что ты изучаешь магию около пяти лет, что ты начал изучать магию примерно в пять лет, что ты никогда её не изучал, и что-ты всегда её знал.       — Поразительно… — Пробормотал Мерлин, — все версии и правильные и неправильные одновременно. Все.       Абсолютно каждый в комнате уставился на Мерлина. Если до этого на него просто смотрели, то сейчас он оказался скован.       Так сколько тебе лет и как давно ты колдун? — протянул Артур.       — Ну, как вы знаете, двадцать четыре года назад, после рождения Артура началась чистка. Она продлилась уже около года, когда Утер призвал моего отца на помощь. Ещё несколько месяцев они работали вместе, но затем Утер послал преследование и за ним. Мой отец скрывался в Эалдоре, где познакомился с моей матерью. Потом ему пришлось бежать оттуда. Мама была на первых сроках, она даже ещё подумать не могла о беременности. И таким образом получается, что я на два года младше Артура. Мог бы быть на три, но родился раньше срока. Так что да, мне сейчас двадцать два, летом будет двадцать три.       — А что же с магией? — Гавейну нетерпелось.       — Мне никогда не требовалось изучать её, но заклинаниями стал пользоваться примерно шесть лет назад, может чуть меньше. Вынужден был, не всё можно сделать чисто магией. Но вот использовать её я стал примерно в четыре. Не просто спонтанные вспышки, а именно практическое использование.       — Спонтанные вспышки? — Леон потёр переносицу.       — Я родился с магией, до определённого возраста просто не мог её контролировать.       — Чёрт, и как это всё понимать? — спросил Персиваль.       — Понимайте как хотите. Просто мне двадцать два и я колдун ещё до рождения.       В покоях поднялся галдёж. — Чёрт, у меня ещё столько вопросов! — Это так невероятно! — Забавная ситуация! — Как много людей погибло просто потому что рождались колдунами.? — Получается, малыш Мерлин самый младший из нас! При чём на пару лет минимум!       — Так, я понимаю, что всем просто безумно интересно, прям аж дух захватывает, и Мерлин молодец, навёл суету и радуется, — перекрикнул всех Король, — но теперь… ВОН ИЗ МОИХ ПОКОЕВ!       — Что, даже не помочь сапожки снять? — ухмыльнулся Мерлин.       — Я сказал ВОН! — и запустил в причину непоняток и главного суетильщика этот самый сапог