Hey, Stevie, I remember your name.

—«Ты правда собрался отдать щит?» —«Бак, я же сказал, я пока не решил.» —«Даже не думай это делать!» —«Это не так просто, как ты думаешь!» —«Что не так просто?! Послать нахуй этих придурков?!» —«Представь себе! Это нихуя не просто, но дело даже не в этом.» —«А в чем?» Баки раздраженно вздыхает, перечитывая переписку с Сэмом ещё раз. Если бы не Альпина, сладко спящая у него на коленях, он бы уже давно либо позвонил Сэму и наорал на него, либо метнул телефон в стену. Но сон кошки — это святое, хотя бы потому что эта четырехмесячная Белоснежка потом будет орать у него под ухом в четыре утра в качестве мести за то, что он ее разбудил. Зря Баки пожалел ее и не стерелизовал. —«Ну и что ты молчишь?!»—пишет он Уилсону, ставя в конце сердитый смайлик. —«Баки, давай потом поговорил об этом. У меня был трудный день. Спокойной ночи.»—приходит ответ. Разозлённый Барнс кое-как перекладывает Альпину на подушку рядом с собой и направляется к столу, чтобы закурить. Он зол на Сэма. Он на самом деле не понимает, как тот вообще допускает мысль о том, чтобы отдать щит правительству. Он ведь принадлежал Стиву! А Сэм так просто разбрасывается наследием Роджерса, как будто то ничего не значит. Баки с грустью смотрит на фото Стива в рамочке на столе, делая затяг в легкие. Оттого, каким счастливым и беззаботным выглядит тот на фотографии на душе снова становится тоскливо. Барнс все же каким-то образом смог отпустить его и худо-бедно жить дальше. Даже часть мебели вернул обратно с балкона (а именно только микроволновку). Теперь в основном мысли о Стиве не приносили такой душераздирающей боли как раньше, оставляя место лишь грусти по времени, которого уже не вернуть. Хотя возможно, Баки уже просто выплакал по нему все слёзы. Но порой на него все равно накатывала хандра и желание повеситься на люстре в гостиной. Этой ночью ему снова снится кошмар. Или скорее какое-то древнее гидровское воспоминание. Он как обычно в образе Зимнего Солдата в каком-то дорогущем отеле где-то в Европе. Его цель устроить терракт. Он пробивает стену железной рукой, сразу же убивая троих мужчин. Ловко вытаскивает из запазухи револьвер и стреляет в оставшихся. Кто-то успевает увернуться, скрывается за колоннами. Баки не запоминает их лиц. Звуки летящих пуль режут слух. Чертова металлическая маска давит на лицо, впиваясь в кожу. Корсет на костюме затянут слишком сильно, дышать тяжело. Баки хочет остановиться, но не может. Он не должен оставлять свидетелей. Нужно закончить миссию. Или не нужно. В голове сумбур. —Я ничего не видел, прошу.—испуганно шепчет молодой парень, с ужасом глядя на него. Баки хочет отпустить его, но тело не слушается. Язык, кажется, так и вовсе отключён от мозга, когда он угрожающе произносит: —Хайль Гидра! Баки с криком просыпается. Рядом раздаётся вопросительное «мяу». Он берет на руки с удивлением смотрящую на него сияющими в темноте глазами Альпину и утыкается лицом в мягкую шерсть. Тишину нарушает лишь звук включённого телевизора, освещающего комнату. Барнс смотрит на наручные часы. Сейчас только полчетвёртого утра, но понятно, что заснуть он уже не сможет. Продолжая обнимать кошку металлической рукой, парень берет своей живой телефон лежащий рядом и открывает переписку с Сэмом. Новых сообщений от него не поступало, но Баки вдруг ощущает острую потребность написать ему хоть что-то. Может быть рассказать о кошмаре, попросить совета или извиниться, что так резко отреагировал на идею отдать щит. Но он, конечно же, этого не делает. Вообще, в его жизни стало слишком много Уилсона, надо как-то ограничивать себя, а то ещё влюбится не дай Бог. Барнс усмехается собственным мыслям. Он и Сэм? Бред какой-то, они в первую брачную ночь друг друга поубивают. Почему он вообще сейчас думает о Сэме? Почему он в принципе так часто стал думать о Сэме? С этим определенно пора заканчивать. День выдался максимально отвратительным. Рэйнор снова разнесла его в пух и прах, ещё и отчитала за то, что он не ответил на последние сообщения Сэма, которые Баки имеет полное моральное право снова игнорировать, после того, как тот все-таки отдал щит правительству, поставив Барнса перед фактом. Альпина таки подрала обои и сорвала штору (Баки даже удивился, как ему хватило выдержки, чтобы не кинуть в неё тапок). Ещё и Йори, видимо решив поиграть в сводника, буквально заставил его пойти на свидание с Леей, которое поначалу проходило нормально в непринужденной приятельской атмосфере, пока Баки не узнал реальную причину смерти сына соседа. Теперь он стоит на пороге квартиры Йори, в шоке глядя на фотографию молодого парня из его недавнего сна в окружении свечей. —Я...я хотел отдать тебе деньги за обед.—мямлит он, протягивая старику пару купюр. —Ааа, хорошо.—тот со спокойным видом принимает их, явно не замечая состояния собеседника.—Как прошло свидание? —Нормально. Ладно...я...пойду уже. —Спокойной ночи. —И тебе. Дверь перед ним захлопывается, а Баки хочется лезть на стену от всепоглощающего чувства вины. Он не помнит как добирается до своей квартиры, лишь запирает дверь, приваливаясь к ней головой и сползая вниз. И как он теперь может смотреть в глаза человеку, с сыном которого жестоко расправился? Через какое-то время Баки все же берет себя в руки и идёт на кухню, включает фоном телевизор и достаёт из холодильника бутылку пива, откупоривая ее зубами. Затем он наливает пиво в стакан и «заправляет» его водкой (этому его тоже научила Наташа). Ёрш, как называют русские данную мешанину, конечно, мерзкий на вкус, но не такой мерзкий, как чувство стыда и горечи, сжирающее его изнутри. Этот день — определено худший в его жизни, если не брать в расчёт день смерти Стива и семьдесят лет, проведённые в Гидре. —Наша страна сейчас уязвима как никогда раньше.—вещает из телека сенатор.—Мы нуждаемся в новых героях, готовых постоять за честь, свободу и безопасность нашего народа. Потому, встречайте, ваш новый Капитан Америка! Неужели Сэм все же передумал отдавать щит? Или просто жестоко пошутил? Баки в надежде смотрит на экран, однако его снова ждёт разочарование. На экране из здания Сената по ковровой дорожке выходит бледный парень в костюме, смотрящемся дешевой подделкой формы Стива и с щитом, мать его, Роджерса в руках. —Сука!—орет Баки, швыряя стакан в стену, отчего тот разбивается на мелкие осколки. На звук в комнату врывается Альпина, с удивлением глядя на хозяина. —Сволочи! Мрази!—Баки бьет железной рукой по столу, из-за чего на нем образуется трещина.—Какого хуя?! Ублюдки! Раздавшийся стук в дверь немного отрезвляет. Барнс приходит в себя и открывает нежданным гостям. —Да, что?!—со злостью в голосе спрашивает он, однако смягчается видя перед собой маленькую девочку-мулатку лет восьми в голубой пижаме и с плюшевым зайцем в руках. —Простите, пожалуйста, что беспокою...у вас было очень шумно...—лепечет она.—Я боюсь, что папа проснётся...а бабушка не справится с ним.—она тихо всхлипывает. —Ох...прости...это все моя кошка, как заведётся ночью, не успокоить. —Извините ещё раз. Я просто очень испугалась.—девочка тяжело вздыхает и плетётся к лифту. —Подожди!—Баки окликает ее.—Подойди сюда! Девочка останавливается, поглядывая на него с недоверием, но все же подходит. —Как тебя зовут? —Ребекка. —Прямо как мою сестру!—грустно усмехается Барнс, присаживаясь перед ней на колени.—А почему ты боишься папу? —Он снова пришёл домой пьяный! А когда он пьяный, он очень злой. Бьет меня и бабушку. Слава Богу, завтра он уедет. —Какой кошмар.—Баки становится даже неловко, что он по сути вел сейчас себя абсолютно так же, был готов громить все, что попадётся под руку.—Не хочешь переждать у меня? Та открывает рот, чтобы ответить, но тут же слышится женский голос: —Ребекка! Куда ты удрала посреди ночи, проказница?!—на пороге появляется пожилая женщина в банном халате. —Извините, ради Бога!—обращается она к Баки.—Был шум, я сама испугалась, не уследила за ней. —Это вы извините, кошка разбушевалась, похоже надо ее все-таки стерелизовать. А то весна пришла, совсем с катушек слетела.—повторяет свою отмазку Баки. —Ох я понимаю, у нас тоже три кота, пока их не кастрировали такое вытворяли!—невесело смеётся она.—Я Эмма, кстати.—она протягивает ему руку. —Джеймс.—он пожимает ее, натянуто улыбаясь. —Ладно, мы пожалуй пойдём, извините, что побеспокоили. Завтра зять уедет на вахту, поспокойней будет. —Эмма, по поводу отца Ребекки, если что-то случится...можете прийти ко мне. Я помогу вам. —Ох...ну что вы...мы справимся! —Бабушка, а давай позовём дядю Джейса на обед?—встревает в разговор Ребекка. —Милая, у дяди Джеймса могут быть дела,—осаждает та внучку.—Но в целом, если вы не против... Баки чувствует, что стоит отказаться, однако Ребекка так мило смотрит на него своими огромными карими глазами, что он все же сдаётся. —Нет...то есть да...спасибо за приглашение. —Прекрасно. Мы живем этажом выше, сорок девятая квартира. Приходите в три часа. —Хорошо, спасибо. Спокойной ночи. —И вам. —Сладких снов, дядя Джеймс.—улыбается Ребекка. —Тебе тоже, малышка. Баки все ещё не уверен, что идти на обед к малознакомым соседям —хорошая идея. Хотя после свидания с Леей, эта встреча ему точно хуже не сделает. Хорошо ещё, что вчера он предстал перед ними в толстовке с длинными рукавами, потому в потёмках железной руки видно не было. Сейчас же он оделся предусмотрительней, нацепив на руки ещё и перчатки. Собравшись с мыслями, он звонит в звонок. Дверь открывает Эмма. —Здравствуйте, Джеймс!—приветливо улыбается она. —Здравствуйте.—Баки протягивает ей недавно купленную бутылку Розе. —Что вы, не стоило. —Ну как же я могу прийти без гостинцев. —Проходите, как раз все готово. И простите за беспорядок, с трудом выдворила зятя, прибраться не успели. Баки проходит внутрь и тут же в него врезается Ребекка. —Ура! Дядя Джеймс, вы пришли! —Конечно, пришёл, я же обещал. —Я не могу достать Рыжика.—пожаловалась она.—Он забился под диван и не выходит. —Давай попробуем выманить его. Смотри.—Баки стягивает перчатку, заметив удивление смотрящей на протез Ребекки. Он подставляет ее под солнечный свет, отчего образуется солнечный зайчик и ведёт его под диван. Оттуда сразу же выскакивает упитанный рыжий кот. —Спасибо!—радуется Ребекка, беря кота на руки.—Рыжик, знакомься, это дядя Джеймс. У него классная железная рука. —Привет, Рыжик.—здоровается Баки с котом, поглаживая его по голове. Тот недовольно фыркает и дергает ухом. —Так, садимся за стол!—раздается голос Эммы и комната наполняется изумительным запахом жаренного цыплёнка. —Эмма, обед просто великолепен, спасибо.—хвалит Баки стряпню хозяйки, доедая последний кусок. —О это семейный рецепт. Его ещё готовили мои дочери, когда были живы. У Баки холодеет внутри. Если он ещё и их убил... —А...простите, что с ними случилось?—осторожно интересуется он.—Извините... —Что вы, это было давно. Моя старшая, Дарлин, умерла от рака мозга. А младшая, Диана,—Эмма тяжело вздохнула.—Она погибла в автокатастрофе. Этот козел, отец Ребекки, сел за руль пьяным и не справился с управлением. Зато отделался лишь сломанными рёбрами, а она... —Мне очень жаль. На самом деле, Баки мысленно выдохнул. В кои-то веке не он стал причиной чьей-то смерти. —Как бы то ни было, надо двигаться вперёд. Я сейчас нужна Ребекке, потому что ее папаша мало того, что угробил ее мать, так ещё и пьёт, не просыхая, когда он не на вахте. —Почему же вы живете с ним? —Причина до ужаса банальна. Мне не хватит денег обеспечить Ребекку всем необходимым, а этот гад хоть зарабатывает хорошо. И, когда трезвый, может быть вполне адекватным. Жаль, это бывает раз в сто лет. Баки не отвечает, обдумывая ее слова. Краем глаза он замечает того самого нового Капитана Америка на экране телевизора. Только не это. —Ну что мы, кстати, все обо мне. Расскажите и вы о себе. Я так поняла, вы в прошлом военный?—продолжает Эмма. —Да, служил.—на автомате отвечает Баки, слыша обрывки фраз звездно-полосатого ублюдка, «узурпировавшего» звание, которого был достоин только Стив. Ну и Сэм. Правда в последнем Барнс уже начинал сомневаться. —А сейчас чем занимаетесь?—продолжает засыпать его вопросами Эмма. —А? Я...можно сказать на пенсии...ну или в поисках себя. —Стив Роджерс...я хоть и не был с ним знаком, но чувствую, что у нас есть что-то общее. Он был мне как брат.—говорит новый Кэп по телеку и у Баки окончательно сдают нервы. —Слушайте, Эмма,—он переводит взгляд на неё.—Мне придётся сегодня вечером уехать на какое-то время. Вы не могли бы последить за моей кошкой? —Конечно, Джеймс, без проблем!—улыбается она.—Три кота в доме, одним больше, одним меньше. Распрощавшись с Эммой и Ребеккой, Баки все же набирает номер Сэма, который вдруг оказывается недоступен. Ну обалдеть теперь! Он невероятно зол на Уилсона, на правительство, Джона или как его там Уокера, и даже немного на Стива, что тот умер так рано. Потому что Стив бы такой пиздец не допустил. Наверное. —Слушай, Уилсон,—записывает Баки ему голосовое сообщение.—Я вот приеду и мало тебе не покажется! Как ты, кретин в перьях, мог отдать этот щит?! На этом Баки решает: он срочно должен выдвигаться к лучшему другу своего бывшего. Сперва дать по морде, а потом уже вместе решать, что со всей этой хуйней делать.