Хроники звезды Эрцгамма: Кровавая Императрица

За окном уже ясное солнечное утро. Теплые лучи приятно греют и освещают большой, ухоженный сад, который пестрит самыми различными цветами радуги, как краски на картинах самого лучшего художника. В тени раскидистых деревьев находятся небольшие беседки, от которых идут узкие тропинки. Тропинки вливаются в несколько крупных дорожек, ведущих в величественный и роскошный замок с высокими башнями, вершины которых прикрывают нежные перистые облака. В замке много витражных окон, и солнечные лучи, проходящие сквозь них, падают на широкие каменные полы, окрашивая их в радужные цвета. В этом радужном свете летают мелкие пылинки, слегка подрагивая от слабых дуновений ветерка. Ещё только светает, а жизнь уже давно кипит в этом прекрасном замке. Садовники бережно ухаживают за многообразием растений и поправляют живые ограды, что так и рвутся вырасти за указанные рамки, стража, по своему обыкновению, стоит у парадных ворот с каменными лицами, изредка сменяя друг друга. За этими молчаливыми караульными из своего окна наблюдает маленькая девочка, наследница престола- Мёрси Ле-Монтьер. Вся эта защита кажется ей абсолютно бессмысленной. Её мама говорила, что дозорные нужны, но девочка знает, что её мать всегда может постоять за себя и без них. «Какие же они скучные! Скучные и некрасивые — подперев голову рукой, говорит Мёрси — То ли дело я: красивая, милая, восхитительная, потрясающая. Принцесса, как-никак!» Улыбнувшись своим словам, Мёрси спрыгивает с подоконника и направляется к выходу из просторного зала. Хорошая девочка, не правда ли? Сейчас никто и подумать не может, что она способна на те вещи, которые совершит в будущем… Но давайте оставим Мёрси ненадолго и посмотрим, что происходит в замке. А в замке сейчас очень шумно. Туда-сюда бегают разные люди, переговариваясь друг с другом взволнованными голосами. Этот день все с трепетом ждали. Долго, целый год. В этот день у близнецов Ле-Монтьер день рождения — им исполнилось по десять лет. В замке это значит очень многое, ведь именно по достижению десятилетнего возраста начинается углубленное образование наследников престола. И, конечно же, они начинают изучать то, благодаря чему власть Ле-Монтьер длится тысячелетиями — магию. Но учёба не входит в планы нашей новой знакомой, Мёрси. А вот и она- с самодовольной улыбкой бежит по коридорам, кружась в танце, изредка приветствуя многочисленных прислуг. Стоит заметить, что уже с утра она нарядилась в своё любимое платье- шёлковое, небесно-голубое, с пышным подолом и яркой оранжевой лентой, перекинутой через правое плечо. Спустя пару минут танцев в коридорах она дошла до своей цели. Широко распахнув большие двери, она вбежала в спальню.  — С днём рождения, Бритни! — воскликнула она в восторге, прыгая по комнате. Девочка, что сладко спала на мягкой кровати, от неожиданности вскочила с подушки, широко раскрыв глаза, будто той приснился кошмар, но тут же зажмурила их от солнца, что ярко светило из окна коридора. -Мёрси, я же просила не врываться ко мне так уже с десяток раз, — раздражённо простонала девочка с голубыми лентами в растрёпаных непослушных волосах, взяв подушку и кинув её в сестру.  — Ах! Ну прости-и, — Мёрси словила подушку и запрыгнула на край кровати, — это в последний раз, обещаю!  — Напомни, какой раз я слышу твои обещания? — вздохнула Бритни, смотря в глаза сестры и непроизвольно улыбаясь от её ангельского невинного взгляда, — С днём рождения, Мёрси, — ласково произнесла та, поднимаясь с кровати, что так и шептала: «Ну ещё пять минут…» Если бы Бритни каждый раз слушала её, то вполне могла проспать обед. Мёрси медленно пошла к выходу, не спуская глаз с сестры, чтобы та вновь не улеглась спать. Но та уже поднялась и принялась по обыкновению заправлять кровать, что означало, что она уже точно не ляжет, поэтому Мёрси, довольная своей работой, направилась дальше по коридорам, напевая себе под нос. Но вскоре это её утомило и она задумалась, зачем Бритни каждый день заправляет кровать, имея в своем распоряжении полный двор прислуг… Мёрси сбил с мыслей аромат свежей выпечки, что шёл с королевской кухни. Она шла по запаху, и вскоре её любопытные глазки заглядывали на кухню в поисках подноса с тем, от чего исходил этот божественный запах. Она юркнула на кухню, и тихо, словно мышка, добралась до столика, ожидая увидеть на больших противнях гору ароматных булочек. Но как только она заглянула туда, то её охватило разочарование — булочек не было, а на подносах были лишь крошки. Не это ищешь, именинница? — неожиданно спросил у неё повар, взглядом косясь в сторону белого подноса с ароматной выпечкой, от которой ещё шёл горячий пар. Мёрси повернулась к повару. Это был полный мужчина сорока лет с добродушным круглым лицом с выраженными карими глазами, в которых светился задорный огонёк. Он широко улыбался, сложив руки на груди.  — Именно так! — наигранно высокомерно произнесла Мёрси, задирая голову, прикрывая глазки, как и подобает принцессе, — И я попрошу немедленно дать мне одну из этих восхитительных булочек! Вы же собираетесь подать их на стол самой Катерине Ле-Монтьер, королеве! А вдруг они отравлены? Это же будет такое вопиющее безобразие! Именно поэтому я немедленно должна проверить их! — всё не выходя из образа продолжала Мёрси. Повар взял одну из самых больших булочек и завернул один её край в салфетку.  — А теперь скажи так, как подобает милой Мёрси, которой уже исполнилось целых десять лет, а не какой-то там занудной принцессе, — тихо прошептал тот, уже держа булочку рядом с Мёрси.  — Пожа-а-алуйста, Альфред! Ты же знаешь, как рано я встаю, чтобы всё-всё проверить! Мне просто необходим заряд энергии, а то я не смогу даже с места сдвинуться от упадка сил! — она смотрела на него таким же ангельским взглядом, как и всегда, даже на носочки встав, притягивая свои ручки к булочке.  — Ладно, ладно, заслужила, — добродушно сказал тот, наконец протягивая ей выпечку. — Спасибо-спасибо-спаси-и-ибо! — запищала Мёрси, заполучив долгожданную сладость в руки, после чего сразу юркнула за дверь. Довольная, она продолжила своё путешествие по коридорам. Дойдя до лестницы в северной части замка, она остановилась, осматриваясь по сторонам. Как только Мёрси убедилась, что её никто не увидит, она тут же скрылась в темноте лестничных пролётов, спускаясь в подземелье. Подземелье не слишком отличалось от обычных замковых коридоров. Было лишь два видимых отличия: красные ковры стали лазурно-синими, а вместо широких окон — факела. Радостный настрой Мёрси медленно угасал. Она уже не бегала вприпрыжку, а медленно шла по знакомому маршруту, проводя рукой по холодному камню. После второй закрытой двери она повернула налево, а дальше прямо. Прямо до двери с металлической табличкой, которая уже покрылась ржавчиной. На табличке было выгравировано в две строки: «Северная башня». Северная башня — самая высокая башня замка, но, что интересно, она не имеет совершенно никакого практического применения. Раньше в ней находилась обсерватория, но сейчас книжные полки и телескопы покрылись пылью. Может, это потому что императорской семье надоели звёзды, может, потому что единственный вход в северную башню расположен в не особо удобном месте. — Ступенька номер четыреста девяносто восемь, ступенька номер четыреста девяносто девять, ступенька номер пятьсот… — Переступив через последнюю ступеньку, Мёрси оказалась на вершине северной башни. Единственным источником света в комнате было большое окно. Бо́льшую часть пространства в обсерватории занимал огромный бронзовый телескоп, уверенно направленный куда-то в потолок. Мёрси никогда не понимала зачем он туда направлен, ведь он создан для того, чтобы смотреть на звёзды, а звёзд на монолитном каменном потолке она не находила. Круглые стены башни использовались, как книжные полки. Иногда Мёрси брала какую-нибудь книгу, но она совершенно не могла разобрать язык, на котором они были написаны, поэтому те, что были без картинок, сразу летели прочь туда, где не видно. Впрочем, те, что были с картинками надолго тоже не задерживались, потому что картинки были «странными». По мнению Мёрси в этой комнате вообще всё было «странным». Странным не было только место у окна, которое она сделала себе сама. Хотя «сделала» это сильное слово, ведь всё её место состоит из пяти украденных подушек разной степени мягкости и размеров. Она плюхнулась на подушки и устремила свой взгляд в окно. Если бы слёзы не высыхали, то вся обсерватория уже была бы заполнена слезами Мёрси по щиколотку. Причиной её слёз был вид из окна. Вид города, в котором во всю кипела жизнь. Дело в том, что дети императорской семьи, которые не достигли совершеннолетия, не могут покидать замок, если это не какой-нибудь важный приём или общественное событие государственной важности. Нет, нет и нет, вплоть до 17 лет. А Мёрси хотелось свободы. Не то чтобы её не устраивало то, как она живёт. Нет, нет, что Вы, любая девочка о лучшей жизни и мечтать не может. У неё есть всё, что она захочет: любые игрушки, любая одежда, любые сладости. Но нет только одного — друзей. Да, у неё есть сестра, с которой они не разлей вода, но это ведь не то. Да, у неё иногда есть дети каких-либо влиятельных людей, которые прибывают к её матери с официальным визитом, но честно говоря, Мёрси от них тошнит. Вот так и получается, что маленькая девочка растёт в полной изоляции от живого социума, который ей так необходим. Пока Мёрси была погружена в свои мысли и слёзы, солнце медленно уходило за горизонт. Она часто проводила в Северной башне целые дни. Без еды, без воды, без какого-либо общение с другими. Что-то будто подпитывало её энергией, от чего она ни в чём и не нуждалась. — Уже темнеет… Наверное, мне стоит хоть показаться, а то подумают, что совсем исчезла, — она посмотрела на большое окна главного зала, где уже вовсю копошились люди, накрывая столы. Тяжело вздохнув, она поднялась. Поправила помятое платье и жестом натянула себе на лицо улыбку. Спуск с пяти сотен ступеней всегда оказывался дольше, чем подъем, тем не менее через некоторое время она уже шла к главному залу. — Мёрси! Ты где опять ходишь? Мама тебя уже весь день обыскалась! — схватила за руку сестру Бритни, которая неожиданно появилась за спиной у Мёрси. — Ну ты же зна-аешь, — жизнерадостным голосом ответила младшая, — Всё в том же тайном логове, о котором никому-никому нельзя говорить, — она важно прикрыла глазки, кивая головой. — Да, да… Я знаю, Мёрси, — Бритни тяжело вздохнула, с досадой смотря на сестру, — А ты знаешь, что мы уже должны быть в главном зале, — она отпустила руку и тепло улыбнулась сестре, медленным шагом направляясь прямо по коридору. Мёрси ненадолго зависла в мыслях, смотря в заботливые глаза сестры, а после вприпрыжку нагнала её. Она взяла сестру за руку и потащила в сторону больших дверей в конце коридора. Бритни пришлось перейти на бег, чтобы поспевать за своей шустрой копией, её рука легко сжала руку Мёрси. На лицах обеих сестёр появилась яркая улыбка, а в глазах загорелись жизнерадостные искры. Двери распахнулись перед девочками, и они, кружась в импровизированном танце влетели в главный зал. Он был заполнен людьми высшего общества и разного рода обслугой, так что не удивительно, что буквально через несколько секунд сёстры налетели на какую-то особо полную даму в пышном изумрудном платье, которая мирно попивала шампанское со своей подругой. Конечно же, от подобных столкновений шампанское тут же оказалось на дорогом платье. — Мёрси, Бритни! — прозвучал твердый голос, который заставил замолчать весь зал. К девочкам подошла статная женщина лет сорока на вид в лёгком белоснежном платье с золотистыми лентами. Золотая корона с ярко-оранжевым самоцветом, у которого была причудливая форма пятиконечной звезды, была украшением на её голове, а в длинных вьющихся волосах уже виднелись серебряные седые пряди. Глаза, оранжевые под стать камню в короне, строго смотрели на сестёр. — Ваше поведение не соответствует Вашему статусу, юные леди, — холодно проговорила она. Девочки опустили глаза в пол, а их счастье улетучилось так, будто его никогда и не было. — Прошу меня простить, Ваше Высочество, но девочки мне ничуть не помешали, не стоит на них сердиться, право, у них же сегодня праздник, я только рада видеть их счастливые лица, — заступилась за провинившихся дама в изумрудном платье, легко приобняв их за плечи, отчего сёстры немного расслабились, ведь теперь они были под какой-никакой защитой. — Ну раз так, думаю, что в этот раз можно обойтись и без наказаний, но, прошу, мисс… — Мисс Джеренс, Ваше Высочество, — уточнила женщина. — Мисс Джеренс, позвольте забрать у Вас девочек на пару слов, — закончила королева. — Конечно, Ваше Высочество, — Джеренс мило улыбнулась и убрала руки с плеч сестёр, после чего те подбежали к матери. Как только королева и её дочери удалились, дама в изумрудном платье заметно изменилась, как в лице, так и в своей манере речи. — Вот же две маленькие дряни, — скривила губы мисс Джеренс, возвращаясь к своей подруге, — Они хоть понимают, что это платье дороже, чем если сбагрить их обеих какому-нибудь жирному уроду в рабство или что-то вроде того… — Ах, ну что ты, Ви, у них же сегодня праздник, — съязвила подруга Джеренс, подражая её слащавой манере речи, которой та утруждалась выражаться при королеве. — Заткнись к чёрту, Адель, — прошипела Ви, пытаясь оттереть пятно от шампанское салфетками, — Ты же прекрасно понимаешь, что я здесь лишь для того, чтобы Королева подписала со мной один контракт. — Тот самый на поставку вооружения королевской гвардии? Военные дела на дне рожденье двух маленьких ангелочков — как цинично, — усмехнулась Адель, подав Ви новый бокал шампанского со стола, — Не старайся, не ототрешь уже. — Ох, да кто бы говорил, ты то здесь явно не для того, чтобы принцессок поздравить, — Ви взяла свой бокал у подруги, — Пришла повторить свою жалкую попытку убедить Королеву изменить политику в сфере таможенного контроля твоих посудинок? — теперь уже усмехнулась Джеренс. — Не «посудинок», а одних из самых крупных сухогрузов, которые имеют разрешение заходить в порт столицы. — чуть ли не шипя от злости, произнесла Адель, — Ну, пока имеют… Не было ясно решат ли свои проблемы Адель и Ви в этот вечер, но было совершенно очевидно, что если бы Катерина Ле-Монтьер услышала бы хоть одну из многих фраз этих двоих, то и военные поставки Джеренс и корабельный бизнес Адель — всё потерпело бы крах. И не стоит думать, что эти двое дьяволы во плоти. Нет, далеко нет. Не то чтобы они ангелы, но на фоне остальных в этом зале, они вполне могут ими стать. До официального начала торжества оставались считанные минуты. В одном зале была вся высшая знать столицы, люди самые разные по возрастам и характерам, но одинаковые по обществу. Никто из них не приехал сюда для того, чтобы поздравить сестёр Ле-Монтьер. Каждый преследовал исключительно личные, корыстные цели, за исключением нескольких особо влиятельных людей, их действительно само действие интересовало куда больше новых знакомств. Раздался слабый хрустальный звон, который заставил весь зал замолкнуть — Королева говорит. — Леди и джентльмены, — начала Катерина, — Все мы собрались здесь в первую очередь ради двух очень важных людей. Ради моих дочерей… Бритни и Мёрси Ле-Монтьер, — девочки, которые сидели по разные стороны от матери встали рядом и смотрели на весь зал, широко улыбаясь, — Сегодня им исполняется десять лет. Как вы, должно быть, знаете, для девушек королевской крови это очень важный возраст, ведь именно в этом возрасте они начинают изучение того, что позволяет нашему народу развиваться огромными шагами… — Королева подняла левую руку перед собой. Оранжевый камень, инкрустированный в корону, наполнился тёплым светом. Из центра пятиконечной звезды стали плавно вылетать оранжевые лучи, обвивая руку Катерины, собираясь в центре ладони в небольшой светящийся шар. С каждым лучом, прибывающим в сгусток света, он медленно увеличивался в размерах, излучая всё более яркий свет. Лёгкий, но звонкий щелчок пальцами другой руки заставил магический шар разорваться. Распахнув широкие крылья, из центра взрыва вылетел полупрозрачный феникс. По всему залу с его крыльев сыпались разные оранжевые искры: некоторые зависали в воздухе, а некоторые падали на пол, тая словно снежинки. Весь зал с затаенным дыханием наблюдал за полётом феникса. Ещё один щелчок пальцев и птица тут же развернулась в воздухе и стремительно полетела к короне. Огромная птица влетела прямо в оранжевый самоцвет, перед этим превратившись в подобие тонкой яркой стрелы. Повисла тишина. — В этом возрасте они изучают магию, — закончила Королева, легко улыбнувшись гостям. Зал взорвался бурными аплодисментами, от чего сёстры почти светились от счастья, ведь это их праздник, на котором все рады, на котором все хлопают.