В 3.43 утра

Саваду Иетсуну нашли в 3.43 утра. Его нашли спящим на кровати. Он казался спящим. Савада Иетсуна был одет, непривычно растрепан и пугающе тих. Настолько, что даже стук сердца почти не ощущался. Совсем не ощущался. Когда связь оборвалась, Рехей бросился первым. Он кинулся в комнату своего-чужого неба. Обрывки или даже зачатки связи вели его. Он все же сформировал подобие связи, в отличие от Хибари и Ямамото, и не выскреб эти ошметки, как Гокудера. Пустота стучала в голове Рехея, отзвуком проносилась в плаче малыша Ламбо. Рехей впервые понял, действительно понял, что такое связь с Небом. Он кинулся к Иетсуне, судорожно вливая в него пламя. Возможно его сырая мощь могла помочь три минуты назад, но сейчас он был отброшен в сторону Реборном. Аркобалено солнца был лучше зелёного новичка, опытнее. В 3.44 Савада Иетсуна вернулся с того света. Савада Тсунаеши открывает глаза в больнице, если бы не шёпот гиперинтуиции, он бы подумал, что его смогли спасти. Савада Тсунаеши обречённо просматривает чужие воспоминания и равнодушно смотрит на себя этой реальности. Странно вывернутой реальности. Мальчишка напротив жалко жмётся и явно пытается выдавить из себя слова. Он то открывает рот, но замолкает, вновь запнувшись взглядом о многочисленные белесые шрамы брата... Близнеца. Когда-то в детстве маленький Тсуна мечтал о брате или сестре, лучше сестре. Маленький Тсуна обижался на родителей. Дэчимо же горько улыбался, вспоминая купленную заколку с бабочкой. Дэчимо понимал Иемитсу, не желавшего втягивать семью в мафию. Наверное, останься у Девятого законные сыновья, Тсунаеши мог прожить обычную жизнь. В этом мире их было двое. И Тимотео решил, что лучше дать будущему Вонголе хорошего Внешнего советника. Иетсуну выбрали преемником отца, а брату удалось сохранить нормальную жизнь и психическое здоровье. Чего не удалось сделать Иетсуне. Иемитсу. Плохой, хороший отец Иемитсу так старался сделать сына сильным, что окончательно сломал. Иемитсу считал, что адские тренировки на грани жизни и смерти обеспечат сыну долгую жизнь. Иемитсу ошибался. Савада Иетсуна вернулся домой изломанным, изрезанным множеством шрамов, не только на теле, но и на душе. Савада Иетсуна вернулся не домой. Дома были мамины объятия и их с братом собственный язык. Дома этого не было. Иетсуна привычно делает тайники по всему дому и городу, Иетсуна не может спать и не показывает другим свою кожу. Иетсуна чувствует себя чужим. Инородным элементом. Ненужной деталью. Брат смотрит с обидой и злостью, мама с непониманием и осторожной заботой, почти любовью. Хранители смотрят с равнодушием и презрением. Конфликт колец встречает его насмешками всего мира мафии и недовольством отца. Иетсуна не выдерживает. — Брат… — голос Еши дрожит, — эти шрамы откуда? Наверное, Тсуна мог бы рассказать все брату, и все обиды, все разногласия между ними исчезли бы. Но Тсунаеши слишком устал. А Иетсуну Саваду в 3.43 утра нашли мёртвым.