Никуда не денешься.

- Я дома! - Сынмин заходит в свою комнату в общаге, нарочно громко хлопая дверью и оповещая весь этаж о своём возвращении, слыша из соседней обители привычное: "блядь, когда это закончится?!". "Когда мой сосед перестанет быть мудлом и не будет двадцать четыре на семь трахаться как машинка Зингер в нашей комнате! Ну, или меня наконец-то отселят от него!" - думает Ким, проходя на свою половину спальни, отгороженную им же самим большим книжным шкафом, что удачно подошёл в роли перегородки. Жаль только, что дверь не поставить. А так бы Сынмин с радостью, чтобы Ли Минхо (а именно так звали соседа Кима по комнате) по пьяни не путал их половины и не заваливался спать на его кровать, потому что его потом хрен выставишь. Траходром Ли Сынмину вообще не нравится - там жёстко и можно подцепить какую-нибудь бацилу. Минхо это не страшно, у него, так сказать, иммунитет. Да он и сам будет похуже любой бацилы! И дело совсем не во внешности - с этим у Ли проблем вообще не было, это у Сынмина, по сравнению с Минхо, большие проблемы. Ну, вот его похождения и долбанутая натура настораживают так, что Ким скоро начнёт верить в демонов искусителей и нарисует мелом круг у своей кровати, чтобы этот не пробрался. Достал! Сынмин почти подпрыгивает, когда на телефон приходит сообщение. А он ведь только присел на кровать и открыл учебник английского, потому что завтра сдавать зачёт по иностранному языку и нужно хорошо подготовиться. И, если это опять Хёнджин со своими гулянками, Ким обещает послать его в пешее эротическое, ибо уже действительно не смешно - зачёт на носу как бы. Нет, это не Хёнджин, но лучше бы был он - друга хоть реально послать можно, а этого не пошлёшь, если не хочешь, чтобы тебе весь мозг вынесли. ["Инфаркт кошмарович" Пупсяо, покорми пожалуйста пацанов, я в астрале. ] Сынмин читает, хмурится и вспоминает все известные ему маты, мысленно обкладывая ими Минхо, чтобы ему икалось не хило в этом его астрале. Как же он задрал! Особенно со своим пупсяо! Лучше бы всё оставалось в первозданном виде, когда они только заселились в общагу. Ли называл его тогда исключительно "слышь, ты", "псина сутулая", "заёбыш" и ещё кучей всяких званий, естественно, кроме Сынмин. О, какая война у них была! Парни невзлюбили друг друга с первого взгляда и по пять раз на дню ругались, просили коменду их расселить, потом старались вообще не контактировать и злились, злились и ещё раз злились. Сынмина в Ли бесило почти всё: его убийственный взгляд; его мимика; его поганый рот, из которого не вылетело ни одного адекватного слова; его развязный ебанутый характер; его аморальный образ жизни; его необоснованная агрессия в сторону Сынмина. Всё! Минхо был для Кима как красная тряпка для быка. Теперь нет. Теперь он не так бесит. Бывает даже несколько дней ни одной ссоры, а потом как рванёт, что соседи в стенах едва дырки не пробивают кулаками, параллельно прося заткнуться. И это уже так обыденно, что никто из них двоих даже не думает о возможной перемене в восприятии другого и улучшении понимания между ними. Наверное, Сынмин уже привык жить на пороховой бочке - по-другому с Минхо никак. Бывает, иногда ещё ужасно хочется переселиться куда-нибудь подальше от Ли, желательно в соседнюю общагу, и забыть о его существовании навсегда. Хотя, этого хрен забудешь! Он же, блядь, незабываемый! Но есть у Минхо кое-что, что Сынмину нравится до усрачки - его коты. Три милые мохнатые морды, которых Ким любил по умолчанию, потому что он безумно обожал животных и не важно, кому они принадлежат, пусть хоть упырю на погосте (только Минхо пострашнее всяких упырей будет). И, кстати, теми самыми "пацанами", которых должен покормить "пупсяо", как раз и были коты - Суни, Дуни и Дори. Вот Ким с удовольствием послал бы Ли далеко и надолго, но только не в этом вопросе. Потому приходится встать, ответить Ли пресловутое "ладно" и прошагать в небольшой закуток у окна, единственного в комнате. Туда, где у них было что-то вроде кухни: пара подвесных шкафчиков; холодильник; стол, на котором умещались микроволновка и чайник; две табуретки подписанные, потому что "убери, блядь, свою жопу с моего места!". Сынмин открывает один из шкафчиков, где лежит кошачий корм и достаёт лакомство, предварительно встряхнув коробку, чтобы коты услышали призыв к ужину. Долго ждать не пришлось - две рыжие и одна серая морда показались тут же откуда-то с территории Ли, окружая "кормушку" со жрачкой в руках. - Парни, сегодня у вас на ужин "ягнёнок", а ваш официант Ким Сынмин, то есть я. Кому не нравится, идите ловить мышей, а так же можете написать жалобу своему хозяину в астрал. Ну, или киньте ему обидку в тапок, так как он опять где-то шляется, оставив вас на моё попечение. - бормочет с улыбкой Сынмин, насыпая корм в миски котиков, которые тут же с аппетитом принимаются за еду. Ясно, значит мыши и жалобы отменяются - клиенты довольны. Ким тоже доволен, потому что он рад угодить питомцам, пусть и не его, но это не делает их менее классными. Пока усатые кушают, Сынмин решает выпить чая и включает чайник. Немного отвлечься от зубрёжки ему не помешает. Он усаживается на табурет, подписанный чёрным маркером "Сынмин" и принимается ждать пока закипит чайник, напевая себе под нос какую-то песенку, которую услышал в универе сегодня утром и почему-то запомнил. Телефон радует (нет) оповещением о новом смс, и приходится с усталым вздохом подняться с насиженного места, чтобы прошествовать к кровати, где он оставил мобильник. ["Инфаркт кошмарович" Знаешь, что ты пиздец какой милый?💋] Сынмин смотрит на дисплей, не моргая, минут пять. Потом закрывает глаза, считает до десяти, снова открывает, но картина не меняется - смс волшебным образом не испаряется. Минхо явно где-то сильно ёбнулся головой или... ["Вы" Ты опять нажрался!?] Другого объяснения любезности своего соседа Ким просто даже придумать не может - не в стиле Минхо раскидывать комплименты. Похоже, сегодня приползёт нечто в полной дезориентации, и неплохо было бы у кровати капкан поставить, чтобы запомнил раз и навсегда, что его койка на другой половине комнаты. А если Ли приведёт ещё одну или одного ( ему абсолютно похуй) любовника на ночку, то плакал завтрашний зачёт - выспаться или хотя бы подготовиться Киму не дадут. Короче, весело! Ответ приходит почти сразу, и Сынмин фыркает от возмущения, стараясь сдержать злость внутри, ибо как бы: ["Инфаркт кошмарович" Я стёклый как трезвышко. Умеешь же ты, блядь, всю романтику испортить!👿 И хватит агитировать пацанов нассать в мои тапочки!] И как с этим придурком можно жить!? Сынмин швыряет мобильный на кровать и чуть шкаф не сносит от злости, пока летит ураганом на территорию Ли. - Ты издеваешься!? Ким закипает словно чайник. Кажется, сейчас пар из ушей пойдёт, а этот разлёгся на своём траходроме и улыбается, как лис после удачной охоты. Бесит так, что грохнуть хочется! Мало того, что эта ленивая туша сам не может покормить своих котов, вместо этого написывая ему, Сынмину, так ещё загоняет всякую ванильную двусмысленную дребедень, от которой повышается желание прям сейчас бежать к коменданту и на коленях вымаливать их расселить! - Когда ты злишься, становишься таким сексуальным! - Минхо плавно перекатывается на бок, смотря в упор на покрасневшего от смущения и возмущения соседа. А Сынмин вообще потерял связь с реальностью от шока. Ему бы ружьё, и в теле Ли точно появилось бы несколько лишних отверстий. Что этот придурок себе позволяет!? И какого хрена он так себя ведёт!? - Ты реально ебанутый или да!? Сегодня обломилось и ты решил ко мне подкатить?! - Сынмин уже почти кричит. Он в бешенстве хватает какую-то папку со стола и швыряет ее в Минхо, создавая беспорядок, потому что листы бумаги из этой папки разлетаются в разные стороны. Ли лишь цокает языком и выгибает бровь, как бы намекая, что это совершенно незрелый поступок. - Ну вот, весь мой доклад пошёл по пизде. Тебе нужно лечить нервы, пупс. Знаешь, я могу помочь. Есть один проверенный способ. Тебе понравится, обещаю! - после этих слов Минхо скалится и хлопает рукой по месту рядом с собой, понятно на что намекая. У Сынмина от бешенства глаз выучил чечётку и неплохо так отжигает. Желание убить наглого таракана напротив себя возросло настолько, что Ким держится из последних сил. Пока побеждает здравый смысл. Пока. - Пошёл на хуй! - это всё, что сейчас может сказать Сынмин, потому что мозг вообще не пашет. Он резко разворачивается и уходит к себе, слыша за спиной лишь ненавистный смех. Минхо как обычно победил. Он всегда выигрывает в перепалках с Кимом, потому что тот быстрее выходит из себя и ретируется первый, чтобы не наломать дров. Так повелось с самого начала. Так, наверное, будет всегда. (Ну, то есть, до тех пор, пока не закончится учёба Минхо, потому что он на два года старше Кима.) 🤡 - Он меня заебал! - спустя неделю жалуется Сынмин одногруппникам, сидя на общей кухне и наблюдая, как Феликс лепит печенюшки. У него хобби такое - готовить всякие ништяки. У Хёнджина и Джисона хобби эти ништяки сжирать, поэтому они присутствуют на процессе готовки, чтобы без очереди попасть на дегустацию. А Сынмин просто присоединился к маньякам кулинарии за компанию. Так он хоть какое-то время не будет созерцать ебало Минхо, которому, наверное, весна в голову ударила, и он ведёт себя последние дни как лосось на нересте. - У вас такие высокие отношения, что нам остаётся только ставки сделать, когда вы начнёте встречаться. - хихикает гаденько Джисон, но ловит возмущённый взгляд Сынмина и утихает. Конечно, с кого он тогда скатывать будет, если Ким обидится? С его успеваемостью вылетит из универа на раз-два и получит от папки великих пиздюлей, потому что сын президента крупной компании "обязан закончить университет, не ударив в грязь лицом". - О, кстати, мы с Хани тоже сначала друг друга ненавидели, а теперь я без него и дня не протяну. - добавляет Хван, не замечая взгляда Сынмина аля "закрой хлебало", и треплет смущёного Хана за щёки. Спасибо, блядь, поддержали! Именно так настоящие друзья и поступают, ага. - Лучше бы вы и сейчас орали друг на друга, чем спаривались как кролики под виагрой! И когда вы уже кровать почините, а то меня через стену укачивает, будто у нас тройничок!? - Ликс так мило возмущается, хмурится, словно обиженный котёнок, но не отрывается от своего занятия - профессионал. Сынмин тихонечко посмеивается, глядя на красные рожи их парочки. Теперь нужно будет купить Феликсу что-нибудь за умение перевести разговор в другое русло и заткнуть некоторых незатыкаемых. В этот момент Ким ещё больше любит австралийского принца, хотя дальше уже некуда. Ликса вообще любят все, потому что он очаровашка. - Как бы было здорово жить с тобой! Ты и вкусняшки готовишь, и характер у тебя золото, и в комнате постоянно убрано, и просто ангел в чистом виде! - мечтательно вздыхает Сынмин, неотрывно смотря на печенюшку в форме сердца, что лежит на противне рядом с несколькими себе подобными и ждёт очереди в печь. Ликс на слова Кима мило улыбается и благодарит за такую характеристику. Приятно, наверное, когда тебе симпатизируют. И ведь Сынмин даже не льстит ни разу, он действительно так считает. Ким был бы счастлив, если бы его соседом по комнате стал Ли Феликс, а не Ли Минхо. Эх, мечты-мечты! - Ему нужно было родиться девчонкой, был бы покладистой женой. Вот я бы тогда женился, а так он не поддаётся - натурал! - щебечет Джисон, окуная облизанный палец в сахарную пудру и запихивая его обратно в рот. Только на этом этапе он замечает, что все взгляды прикованы к нему и два из них отнюдь не блещут добротой, поэтому так и замирает со своей культяпкой во рту, в ответ вопросительно смотря на ребят. Сынмин ему сейчас желает только выжить. А если нет, то жаль зверька - он всё-таки был неплохим другом, пусть и болтливым не в меру. Но, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло: в тот момент, когда Джисон уже готовился к встрече со всеми своими умершими родственниками, на кухню заходит Минхо. Очень удачно, потому что Сынмин как раз наклонился перед духовкой, чтобы проверить степень готовности печенья, пока Феликс был занят Ханом. Ким не сразу врубился, что за сволочь могла так бесцеремонно шлёпнуть его по заднице, так ещё и пожмякать рукой ягодицу! Сначала парень грешным делом подумал на Джисона (а что, ему всё равно терять уже нечего, так почему бы и да?). Когда до него дошло кто, единственным желанием стало сбежать отсюда как можно дальше. Но вот незадача, он оказался зажат между соседом и столешницей, с которой чуть не сросся, чтобы быть не так близко к Ли. - Когда в следующий раз навестишь своих родителей, передай им привет от меня. Они явно благословенные люди, раз смогли создать настолько божественный попец. У Минхо в глазах пляшут черти, на лице его разлюбимая ухмылка, и он придвигается почти вплотную к своей жертве. Позади с лязгом что-то падает ( предположительно, формочка для выпечки, что была в руках Феликса), а Сынмин находится на грани обморока. Он даже не шевелится. И это не манёвр такой - притвориться дохлым ( Сынмин же не опоссум) , это он в полном ахуе. - Ты...ты... - Я. - будто издевается Минхо, прерывая невнятные лепетания своего соседа, и до минимума сокращает расстояние между их лицами, едва не касаясь своими губами чужих, дрожащих от волнения. Сынмин будто выходит из гипноза и резко подаётся назад, ударяясь башкой о шкафчик, что висит над духовкой. Парень одной рукой хватается за место ушиба, другой отталкивает от себя наглого ушлёпка, который совесть совсем пропил. Воздуха не хватает катастрофически, а в груди словно камень размером с Титаник, который давит на лёгкие, затрудняя дыхание. Всё это приправляется состоянием шока, что думалка отказывает. Сынмин снова проиграл. Ли же спокойно отходит в сторону, будто ничего не произошло. Не стирая ухмылки со своей физиономии, берёт со столешницы нож и поворачивается к, застывшим с открытыми ртами, студентам. - Нож проебал, одолжу пока этот. Скоро верну. - объясняет Минхо, как ни в чём не бывало, и уходит восвояси, напоследок кинув: - пупсяо, чёт друзья у тебя контуженные какие-то. Это, смотри осторожнее, мне ебанько не нужен. И всё, финита ля комедия! Он улетел, но обещал вернуться. - Похоже, ты в жопе! - первым приходит в себя Хёнджин, оглашая то, что Сынмин и так знает. И он не просто в жопе, а в полной жопе! - Ещё нет, но если так и дальше пойдёт, то ты в буквальном смысле окажешься в жопе! - Джисон как всегда не упускает возможность озвучить одну из своих нижепоясных шутеечек, дожирая последнюю печеньку с противня. Сырую. И Сынмин морщится. Сам не знает от чего: от того, что противно даже подумать о том, что он когда-то может (нет) переспать с Минхо или от того, что друг схомячил целый противень сырого теста, пока смотрел представление. - Ты мерзкий при... - Феликс замолкает на полуслове, замечая исчезновение своего творения. Он пристально смотрит на Хана, предельно изображающего саму невинность (только нимба над головой не хватает), потом снова на место преступления и опять на друга. Ликс только что молнии не метает, а так целый громовержец. - Беги, рыбка. Кстати, по дороге как раз подумай, где сегодня спать будешь, потому что я такого кобеля даже на порог не пущу! - обиженно фыркает Хёнджин, который явно не забыл недавний прокол своего парня. И Джисон сто процентов не камикадзе, поэтому сразу же воспользовался советом Хвана, метнувшись зайчиком из кухни, преследуемый Феликсом с поварёшкой (орудием убийства) в руке, которую тот прихватил по дороге. На кухне остаются лишь Хёнджин и Сынмин. Когда топот и крики в коридоре стихают, Сынмин тяжело вздыхает и грузно опускается на стул. Он больше не хочет жить с Минхо, потому что происходит что-то странное до одури, а он вместо того, чтобы наорать и дать по ебалу, как поступил бы любой, просто тушуется и ловит какой-то столбняк. Это бесит и огорчает, потому что Ким не хочет быть таким беззащитным, но получается как-то само. - Не переживай, Минхо хоть и мудила, но не самый худший вариант, поверь. - пытается поддержать Сынмина Хван, подбадривающе улыбаясь. Следом напоминает, что у него вообще дурачок глупый, который сначала говорит, а потом думает, но Хван всё равно его любит. И Сынмин улыбается в ответ, чтобы просто показать другу, что всё в порядке. На самом деле, ничего не в порядке. Только парень не собирается сближаться с Минхо, потому что нахуй надо - подцепить ещё чего не хватает от этого Казановы. Духовка издаёт звук, оповещающий об окончании приготовления печенья, о котором все уже благополучно забыли. Хёнджин предлагает попить чая вдвоём, потому что Джисон уже теста нажрался, и вообще его судьба неизвестна, а Ликси себе ещё приготовит, ведь в большой семье еблом не щёлкают. Сынмин соглашается( правда, они всё же оставляют часть печенья ребятам). В комнату возвращаться желания вообще нет. Пошёл этот Минхо на хуй вместе со своим "пупсяо" и ебнутыми гормонами, с которыми он справится не может! 🤡 Сынмин не спит уже битый час, потому что Минхо ( придурок конченный) решил устроить секс марафон, как обычно мнения Кима на этот счёт даже не спросив. Ещё девчонка, как назло, горластая попалась, даже соседи уже начали барабанить в стену. Сынмин был бы счастлив, если бы кто-то наведался к ним лично утихомирить любовников и оторвал Ли детородный орган, чтобы не сношался, как кролик. Заебало! Как же всё это заебало! В такие моменты Сынмин действительно мечтает о расселении, сжимает от бессилия кулаки и прячет голову под подушкой, стараясь заснуть. Не помогает, только душно становится. И Сынмин злится, бесится, мысленно посылает Минхо на хуй ( очно потом пошлёт), вскакивает с кровати, наспех одеваясь, и выскакивает в коридор общаги. Больше сил нет терпеть. Он и так достаточно мирился с выходками Минхо. И почему-то именно сейчас плотину терпения прорвало, излив в душу всю бурную реку желания отгородиться от Ли и внешне, и внутренне. С первым он как раз на данный момент справляется на ура. Жалко только котиков, что спокойно спали с ним, а потом удивлённо смотрели в след уходящему парню. Но Ким не ушёл бы, если бы их хозяин не был дебилом! Выскользнуть наружу вообще труда не составило - он вылез в окно мужского туалета, через которое пацаны гоняют за пивасом. Хорошо, коменда ещё не спалила их "запасной выход", и он активно используется студентами. На улице идёт дождь. Ноги в лёгких кроссовках промокли практически сразу, и тонкая футболка никак не подходила для прогулок на такой погоде. Накинуть толстовку Сынмин даже не подумал (его целью было сбежать быстрее из комнаты, из здания, подальше от Минхо), и ветер тут же заставил покрыться кожу мурашками и поёжиться. Сынмин ещё раз "поблагодарил" от души своего соседа и пожелал подцепить какую-нибудь венерическую болячку, чтобы думал башкой, а не хуем. Сука, раздражает до дрожи! Дождь, видимо, стихать не собирался, и Сынмин, уже промокший до нитки, спрятался под козырек какого-то здания, чтобы не угробить телефон, который зачем-то прихватил с собой. Об этом он крупно жалеет, когда приходит смс. Ким почти уверен, кто ему написал, даже ещё не заглядывая в мобильный. ["Инфаркт кошмарович" Ты где, истеричка?!] Чего!? И это Сынмин ещё истеричка!? Либо он идиот, либо полный идиот, раз думает, что кто-то терпел бы его выходки! Да у Кима железная выдержка, потому что столько вынес и по ночам не высыпался из-за ебанушки, который трахается чаще, чем дышит! Возмущению Сынмина нет предела и он отправляет в ответ простое и понятное "в пизде!", почти сразу получая очередное сообщение: ["Инфаркт кошмарович" Там только что был я, так что не прокатит😏. Давай, наматывай сопли на кулак и пиздуй домой!] Ага, щас! Вот прям по первому зову побежал! Только шнурки сейчас погладит и компас настроит! Какое-то детское упрямство пересиливает здравый смысл, и парень даже с места не рыпается, хотя замёрз, как северный олень. И руки плохо слушаются, когда он пишет привычное "пошёл на хуй". Ответ приводит Сынмина в бешенство, и хочется хорошенько треснуть Ли по роже - по наглой, красивой (отрицать бессмысленно) роже. ["Инфаркт кошмарович" Я бы с удовольствием туда сходил, но тебя нет рядом. Где ты?] Сынмин решает проигнорировать, ведь ругаться с этим куском дерьма бесполезно. Проходили. От этого Ким только нервы тратит, а Минхо до лампочки, он будто издевается. Непробиваемый, сука! И обида забирается под кожу и бурлит там, словно кипяток, потому что Ли Минхо - совершенно непонятное и нечитаемое существо для Сынмина. А вот сам Сынмин словно на ладони - простой и открытый. Такой, какой есть. Без лишних прикрас. Может, поэтому он лёгкая добыча для особей типа Ли? Только по-другому он не умеет и вряд-ли когда-то научится. От Минхо продолжают приходить смски. Сынмин читает, но отвечать не торопиться. Пусть пишет, раз так нравится! ["Инфаркт кошмарович" Пупсяо, возвращайся домой!] [Ты же не на улице, да?] [Ёбнутый, тут дождь херачит!] [Не игнорируй меня, Сынмин!] [ Ладно, блядь, прости! Доволен!?] [Сынмин, прекращай вести себя как ребёнок!] [Окей, я на улице! Буду стоять здесь, пока ты не придёшь!] И к последнему сообщению прикреплено фото Минхо, стоящего у того самого окна, через которое вылез Ким. Придурок! Он реально больной! Но Сынмин отчего-то улыбается, и обида уже не так сильно клокочет внутри. От чего, он пока старается не думать. "Опять проиграл!" - думает Сынмин, делая первый неуверенный шаг в сторону общежития, кляня себя за свою мягкотелость. 🤡 - Я пришёл! Надеюсь, ты ещё не сдох! - кричит Минхо с порога, и Сынмин слышит, как за ним захлопывается дверь. Не сдох, но состояние плачевное. Добегался по ночам под дождём, получил ангину и валяется теперь полудохлый с ужасной болью в горле и температурой под сорок. - У меня грелки есть. - хрипит не своим голосом из-за болезни Ким, когда Минхо с маской на лице появляется перед ним, прикладывает ладонь к его лбу и вымученно вздыхает. Конечно, температура даже не думает спадать, а Ли вместе с Сынмином уже несколько дней не высыпается нормально, потому что Киму бывает так хуёво, хоть волком вой. И Сынмин, правда, не воет, но стонет и ворочается по ночам, что даже при большом желании не уснёшь. А ещё, Минхо не привык спать без своих котов, которые сейчас обитали исключительно у Сынмина, забираясь на того сверху и включая мурчалки на полную. Дори даже иногда пропускал приёмы пищи, оставаясь на посту. Сынмину в такие моменты немного стыдно за то, что он когда-то в пылу ссоры сказал Минхо, что кошки глупые и бесполезные, по сравнению с собаками. Но он же ведь просто вышел из себя и хотел задеть оппонента, а взаправду так не считает. Кошки хорошие, Киму нравится с ними возиться и засыпать с ними тоже круто. - Это не грелки, а предатели. - в привычной манере ворчит Ли. Он протягивает Сынмину градусник и приземляется куда-то в ноги парню, предварительно подвинув Дуни, который недовольно покосился на нарушителя своего спокойствия. Спустя несколько минут становится понятно, что ничего не изменилось - высокая температура всё ещё компаньон Сынмина. Минхо из-за этого делает такое мученическое выражение лица, что Киму даже немного стыдно. Ли тратит на него своё время и возиться как с маленьким, хотя мог забить и оставить на попечение, например, Феликса. Друг, к слову, и так чуть ли не каждый час бегает к ним в комнату, чтобы проверить состояние Сынмина. Феликс хороший. Минхо, наверное, тоже, раз не кинул на произвол судьбы. Хотя, в этом Сынмин всё ещё не уверен - сосед до сих пор настораживает. Особенно сейчас, когда копается в коробке с лекарствами с таким видом, будто зелье варить собрался и травануть Кима, чтобы больше не мучался. Хуй знает, что в голове этого индивидуума - он совершенно непредсказуем! - Надеюсь, я выживу после этого. - сипит Сынмин, перед тем как Минхо заставляет его выпить лекарство, закидывая ложку сиропа ему в рот. Немного не аккуратно, и на губах Кима остаётся несколько капель густого приторно-сладкого вещества, которое Ли аккуратно стирает подушечкой пальца, чем настораживает Сынмина. Опять он за своё!? - Если нет, то мы умрём вместе, как Ромео и Джульетта. - с придыханием, даже как-то сексуально (блядь, только не это! Прекрати думать об этом, тупая черепушка!) произносит Минхо, приспуская маску с лица на подбородок, и облизывает испачканный сиропом палец, причмокивая, как последняя шлюха. Сынмин кривится и панически думает о том, что Минхо действительно чертовски сексуален в этот момент, но сам Минхо об этом никогда не узнает - много чести. - Ты можешь съебать с глаз, иначе меня сейчас вырвет?! И так хуёво! - Сынмин утыкается лицом в подушку, чтобы не видеть своего дебильного соседа. Парень молится всем известным ему богам, лишь бы Ли поскорее свалил. Зашибись такая побочка от болезни, что всякая чушь мерещится начинает! Только бы белка не посетила, а то, наверное, Сынмин вообще возведёт Минхо на алтарь и поклоняться ему начнёт. Фу, Сынмину и так хватает, что его сейчас штырит! - Именно поэтому ты покраснел, пупс? - ехидно подмечает Минхо, а Сынмин понимает, что снова проиграл. Пиздец! - Здесь жарко. Ну да, отмазался! Минхо так и поверил, судя по выражению его лица, с которым обычно мамы слушают фантазии своих детей. Только Сынмин не ребёнок, а Минхо тем более не мама. Минхо скорее какой-нибудь ночной кошмар, типа бугимена. Сынмин вздрагивает, когда Ли берёт его руку и прижимает её к губам, прикрывая глаза с трепещущими ресничками. Ким не понимает, что за новое чувство рождается в груди на пару с возмущением, но такое ощущение, будто внутри рванул вулкан, истекая горячей лавой, бесжалостно сжигая все органы. И это точно не температура, хотя лучше бы была она. Сынмин вырывает свою руку из плена рук соседа и отворачивается, ничего не говоря, потому что ужасно неловко. Да и что он может сказать? У Минхо всегда были не все дома, а теперь Сынмин совсем его не понимает и понимать не желает. Вот только пусть он прекратит, потому что почему-то... Обидно? Больно? Сынмин и сам не знает, он запутался. Ясно только одно: ему никогда не победить Минхо. 🤡 - Нихуя не видно! - ворчит Хёнджин, подползая ещё ближе к Сынмину и обнимая того за плечи, чтобы хоть что-то разглядеть на экране телефона. Они смотрят фильм, что посоветовал Джисон. Лучше места, кроме лавочки перед универом, конечно же, не нашлось, а солнце слепит так, что приходится почти врасти друг в друга, чтобы создать тень. Фильм действительно интересный, а менять локацию так долго - терпения не хватит. Сынмин сначала ворчит и не хочет прерываться, когда на его мобильник, лежащий на данный момент в кармане рюкзака, приходит оповещение о новом сообщении. И кому приспичило писать именно сейчас? - Поставь на паузу, я быстро. - просит он Хвана, после недолгой внутренней борьбы: прочитать или оставить на потом. Любопытство победило, и Сынмин достаёт телефон из сумки, читая смс. ["Инфаркт кошмарович" Пупсяо, спроси у Хвана по чём нынче борзалин? Мне кажется, он с утречка схуячил целую упаковку. Заодно узнай, какого цвета гроб он хочет или предпочитает кремацию? Я оплачу, если что😤.] С какого это!? Что ему успел сделать Хёнджин?! Совсем мозг напекло? Теперь посидеть ни с кем нельзя что-ли!? С какой, вообще, стати Ли распоряжается, ведь они никто друг другу, просто соседи по комнате! И где он!? Сынмин вертит головой из стороны в сторону, пытаясь разглядеть Минхо, но тщетно. - Козлина! - бубнит себе под нос Ким, печатая уже ставшее родным "пошёл на хуй!". - Минхо? - понимающе спрашивает Хёнджин, и получает утвердительный кивок. Конечно, кто ещё может удостоиться чести быть посланным в далёкий порнолэнд? - Я начинаю бояться его. - честно признаётся Сынмин, решив хоть кому-то открыться. Точнее, не Ли Минхо он боится, а самого себя, своей реакции на Минхо. Кажется, ещё немного и он совсем потонет, без возможности всплыть на поверхность. Этот человек принесёт только страдания, уверен Сынмин, поэтому борется с удушающими чувствами, зарождающимися где-то глубоко внутри. И почему он такой глупый? Почему ведётся на это всё? Что в этом Минхо такого особенного? - Только не говори, что он распускает свои клешни? - подозрительно прищуривается Хван, всем своим видом показывая, что хоть сейчас готов в драку. Знал бы он, кому именно нужно дать по морде, явно растерял бы весь энтузиазм. - Дело не в этом, просто... - Воркуете, подружки? И как успехи, всех успели обсудить? Что местная пресса обо мне пишет? Минхо появляется внезапно, прерывая Сынмина, и плюхается на скамейку рядом с парнями. Вспомнишь говно, вот и оно! "Просто он такой козёл, что я боюсь когда-нибудь его убить!" - мысленно заканчивает Ким, хотя изначально думал совершенно о другом. И злость мгновенно вскипает внутри. Какого хуя этот везде суёт свой длинный нос!? - Пресса пишет, что таких ушлёпков белый свет ещё не видывал! Тебе места на других скамейках мало!? - взрывается Сынмин, убийственным взглядом окидывая эту наглую тушу, снова видя знакомую ухмылку на лице соседа. Вот только пусть ляпнет что-то из его тупого арсенала ебанутых подкатов! - Пупс, разве можно разговаривать так со своим мужчиной? - тянет издевательски Минхо и кладёт свою руку на плечо Кима, который тут же скидывает её с себя, борясь с желанием отгрызть нахер его культяпки по самые локти. - Знаешь что, пойдём досмотрим фильм у меня с Джисоном? - прерывает перепалку Хёнджин. Он сердито зыркает на Ли, берёт Сынмина за руку и, не встречая никаких возражений со стороны друга, тянет его в сторону общаги. - Ты всё равно не сможешь долго сопротивляться! - слышит Ким позади крик Минхо, но даже не оборачивается, потому что много чести. Он лишь сильнее сжимает руку Хёнджина и улыбается ему, как бы показывая, что он не расстроен. Всё хорошо. Только ничего не хорошо, внутренне Ким понимает - Минхо прав. Скоро он проиграет окончательно, и Ли победит с разгромным счётом. 🤡 Студенческая вечеринка в самом разгаре. Музыка гремит так, что уши закладывает. Кругом снуют пьяные и полупьяные тела, которые завтра на занятиях явно пожалеют о выпитом алкоголе, но это будет завтра. Сынмин относит себя к полупьяным, потому что не так много он и пил, чтобы считаться в хлам. Больше догоняться парень не собирается. Хватит. Завтра всё-таки в универ тащиться и, желательно, с ясной головой. Но вот он как раз завтра будет в порядке, в отличие от его друзей. Особенно Джисона, который присасывается уже к хуй знает какой по счёту бутылке пива, раз уже, наверное, трехсотый, желая друзьям здоровья и чтобы стоял. При этом он поглядывает на Хёнджина (каблук ебаный), как бы спрашивая разрешения выпить ещё, а, так как Хван не возражает, пьянка продолжается. Ну и что же, гулять так с огоньком! Сынмин уже не помнит, какому идиоту пришло в голову предложить игру в бутылочку, но этого идиота поддержали, благо этих бутылочек кругом было немерено - выбирай любую. Сынмин же совершенно не хотел играть, но какая-то девчушка в ярко-зелёном платье схватила его за руку и потянула в круг, громко смеясь. Возражения не принимались, поэтому Ким стал игроком, расположившись как раз напротив той самой девчонки в зелёном платье, что продолжала ему мило улыбаться, только он задерживал на ней взгляд. Симпатичная. Даже очень. И явно проявляет интерес к нему, так что Сынмин будет полным лохом, если упустит шанс, но... Похоже, он и так уже лоханулся, купившись на красивую оболочку по имени Ли Минхо, совершенно пустую внутри. Ещё и без единого грамма мозга и совести в совокупности. А Ким Сынмин повёлся, оставаясь обезоруженным и побеждённым на руинах своей гордости, что рушилась постепенно, но всё-таки сдалась. Он проиграл окончательно. Пока он копался в своём внутреннем мире, горлышко бутылки вдруг указало на него, и улюлюканье ребят вернуло его в реальность. Ну да, круто! Сынмин посмотрел, кто обречён на поцелуй с ним, и понял, что это Феликс, который очень "удачно" сел почти напротив друга - рядом с девушкой в зелёном платье. Она же, поймав взгляд Сынмина на себе, вновь улыбнулась ему, и в её глазах мелькнуло разочарование. Парень обречённо подумал, что лучше бы поцеловал её, чем Феликса, потому что это пиздец. Кто вообще в здравом уме целует своих друзей!? Он же бро! "Хотя, мы пьяны, значит, не в здравом уме, правильно? Все же это потом забудут?" - думал Ким, пока полз навстречу Ликсу, который с аналогичным выражением лица подтекал к нему. Интересно, они думают об одном и том же? - Надеюсь, Джисон никогда это не вспомнит. - вполголоса произносит Феликс, достигая цели и садясь рядом с другом. Да, вот это он в точку! Сейчас главный вражина для них висит полумёртвый на Хёнджине, пьяными глазами наблюдая за ними. В прочем, как и все находящиеся поблизости, но для этих всех происходящее просто глупая игра, а для кого-то повод для тупых шуток, которых в арсенале Хана и так несметное количество. - Если вспомнит, то придётся его убить! - так же понизив голос добавляет Сынмин. Феликс согласно кивает. И они долго друг на друга смотрят, не решаясь предпринять каких-либо действий. Ребята уже начинают возмущаться и прилетает предложение, что минута продления стоит ещё одного штрафного поцелуя. Ну уж нет, блядь! Сынмин на такое точно не подписывался, поэтому резко подаётся вперёд, накрывая губы Ликса своими. И...вроде ничего. Даже не мерзко - просто поцелуй, и губы Феликса совсем не противные, а наоборот мягкие и приятные. (Похоже, пить срочно нужно завязывать!) - Так на хуй, а ну-ка фу! Спектакль окончен, блядь! Сынмин будто через какую-то пелену услышал до боли знакомый голос, а потом их с Ликсом резко оттолкнули друг от друга так, что они разлетелись в разные стороны, словно кегли. Точнее, Ким скорее был шаром для боулинга, а кеглями Джисон, Хёнджин и Сана ( девушка с факультета Сынмина), на которых он завалился. Извиниться он не успел, потому что какая-то неведомая ( в последствии окажется, что очень ведомая) сила рванула его от ребят, поднимая на ноги и больно хватая за запястье. - Я, конечно, жутко извиняюсь, леди и джентльмены, но этот молодой человек отбывает со мной домой. - явно с издёвкой прощается со всеми Минхо, чью рожу Сынмин увидел перед собой, только принял вертикальное положение. А ещё, в глаза бросился потемневший от злости взгляд, что, казалось, сравнял Кима с полом, поэтому он немного подзавис. В прочем, ничего нового. Хотя, новое кое-что всё-таки проскочило - Минхо был трезвый, что соизмеримо с событием века. Обычно Ли не пропускал ни одной попойки, нажираясь в щепу и приползая в общагу только под утро. - Чё? - переспрашивает какой-то парень из круга. Сынмин его не знает, но желает удачи. - Мышь насрала на плечо! - огрызается Ли, закатывая глаза от тупости парня, который реально полез разглядывать свои плечи. - Эй, а что так рано? Сынмини... - Сынмини идёт со мной! А с вами я потом разберусь! - Минхо бесцеремонно перебивает говорившего. Он поочерёдно указывает пальцем на Феликса, Хёнджина и Джисона, не вдупляющих вообще в чём дело, и дёргает Сынмина за руку, таща в сторону выхода. Тот наконец-то приходит в себя и врубает тормоз, упираясь ногами так, как если бы его вели в бассейн с крокодилами. Хотя, нет, к крокодилам он, возможно, шёл бы с большей охотой, потому что Минхо его личный ад и убивает по частичкам, а рептилии сожрут сразу. - С какой стати!? - прорезается голос у Сынмина, заставляя обратить на них внимание окружающих, потому что он не сдерживается. Надоело! Правда, с какой стати он должен подчиняться!? Он что, собачка!? Минхо бросает на него такой красноречивый взгляд, от которого у любого выработается комплекс неполноценности и желание навсегда скрыться от людей в какой-нибудь пещере, но у Сынмина иммунитет ( спасибо человеку, который решил поселить их вместе). Он упрямо смотрит в почти чёрные глаза Ли, борясь с желанием уступить, потому что это Минхо. Потому что Киму хочется уйти с ним, но внутри всё ещё клокочет гордость, не позволяя сдаться. - По дороге объясню! Или тебе, блядь, в письменном виде с подписью президента надо!? - Минхо тоже орёт, не стесняясь чужих глаз. Ему всегда было пофиг на мнение окружающих, если это не его коты. А если прибавить ещё и злость, которая сейчас просто сочилась из него, то пофиг в тройном размере. Только нахуя он это делает!? Нахуя демонстрирует своё неравнодушие, если другие его поступки кричат об обратном!? Чего он хочет!? Нашёл новый изощрённый способ поглумиться над Кимом!? Тогда он выбрал правильную тактику - это больно. Это пиздец как больно! - Никуда я не пойду! С какого хуя я должен тебя слушать!? - Сынмин вырывает руку из хватки Минхо, но тут же шипит, потому что ноготки Ли оставляют на его запястье красные полосы. Он чувствует себя героем дорамы, ловя кучу любопытных взглядов, три сочувствующих (всё-таки бро) и один уничтожающий. И ощущение так себе, если честно. - Тебе показать? - интересуется Минхо и бесячая ухмылка расцветает на его лице. Сразу хочется макнуть его башкой в унитаз, чтобы прекратил издеваться. Чтобы вообще больше не смел раскидываться своими шутками, от которых потом жуткий осадок на душе, но Сынмин как всегда попадается. - Что? - переспрашивает он, скорее всего, сбитый с толку алкоголем или вниманием, направленным со стороны и совершенно не нужным. - Какого хуя, показать? Только давай не здесь, ты у меня стеснительный. Боюсь, не вынесет душа поэта. - почти мурлычет Ли, подмигивая Сынмину. Его глаза приобретают свой обычный тёплый карий оттенок, потому что он снова взял верх, без зазрения совести проходясь по нервам Кима как по нотам. Сынмин внутренне весь сжимается от неловкости, щёки заливает румянец, и он со злостью смотрит на Минхо. Теперь они поменялись местами, только Сынмин не станет устраивать клоунаду при всех - не настолько ебанутый как Ли. - Пошёл на хуй! - бросает он, уже выскакивая из помещения на улицу, громко хлопнув дверью, на секунду уловив сожаление в чужих глазах. Это, скорее всего, просто игра воображения - Минхо жалеет только себя любимого. Внутри ураган, торнадо, извержение вулкана, а на лице дождь. Тёплый дождь, что мокрыми дорожками крадётся по щекам, скапливаясь где-то на подбородке, а потом срываясь вниз. На улице тоже дождь, но он холодный и моросящий - совсем не приветливый. Сынмин ёжится от, прилетевшего в спину, порыва ветра и почти бежит к общаге, чтобы не промокнуть до нитки. И какой придурок решил арендовать для вечеринки именно этот дом!? Отсюда полчаса добираться до тёплой кроватки. Он совсем не ожидает и даже пугается, когда чужая рука сжимает его плечо, разворачивая парня к себе. Сквозь пелену слёз Сынмин видит обеспокоенное лицо Минхо, чувствует его руки на своём теле, не позволяющие сбежать, и просто замирает. - Блядь, прости, пупс! Я... И Ли притягивает безвольного Сынмина к себе, впиваясь в его губы поцелуем, не встречая никаких преград. У Сынмина внутри лопается с треском последний барьер, не позволяющий полностью признать его чувства к Ли Минхо. У сердца, кажется, случилась полная остановка, а дышать и вовсе теперь заново нужно учиться - слишком волнительно. Сынмин руками пытается зацепиться хоть за что-то, чтобы не упасть, но поблизости нет ничего, кроме Минхо, поэтому он цепляется за куртку Ли, пальцами сжимая промокшую ткань. Отрезвляет Сынмина рука Минхо, что бесцеремонно ложиться на его зад, убивая всю романтику. В голове яркими вспышками бессонные ночи из-за Ли и его пассий, и красный свет, что просит затормозить, пока он не стал одним из них. Не станет. Минхо смотрит с непониманием, когда Ким его отталкивает, тут же убегая в сторону общаги, чтобы не передумать - не совершить ошибку. - Ты серьёзно!? Сынмин! Минхо что-то ещё кричит, но Ким старается не слушать, руками стирая влагу с лица, чтобы лучше видеть дорогу перед собой. Не сдастся. Никогда не сдастся. Он не игрушка на одну ночь. 🤡 - Так, давай ещё раз по порядку. - предлагает Феликс, который держит за руку плачущего Сынмина, силясь понять, что тот вообще хочет. Они сидят на кровати, где, собственно, и был застигнут ревущий парень, когда друзья зашли к нему. Ким просто кивает на предложение Феликса и произносит "ага", потому что на большее сейчас не способен. - Тебе нравится Минхо, так? - спрашивает Ликс, внимательно смотря на, икающего после рыданий, парня, который едва качает головой вверх вниз. Сынмину стыдно сказать вслух, ведь столько избегал этого и препирался с ребятами, а теперь, выходит, сдался. - И ты не хотел переезжать от него? - допытывает уже Хёнджин, сидящий прямо на полу перед Сынмином, положив руки на кровать друга. В одной из них он сжимает ладонь Джисона, который, в свою очередь, свободной рукой прижимает к себе их плаксу. - Не хотел. - предельно тихо бормочет Сынмин, а потом снова всхлипывает, опуская голову совсем низко. Не хотел. - Но ты динамишь Минхо, потому что он ебёт всё, что шевелится? - заканчивает Феликс, глубоко вздыхая. Да, Ли Минхо тот ещё мудак! - Ага - сквозь рыдания прорывается у Сынмина, и он чувствует, как Ликс сильнее сжимает его руку. - Твоя логика - это полное отсутствие логики. - делает заключение Хёнджин, поправляя пряди волос, упавшие на лицо. Джисон тут же порывается ему помочь, аккуратно убирая одну из прядей за ушко Хвана, потом нежно погладив парня по щеке. Сынмин видит это и задыхается от зависти и обиды, потому что у него никогда так не будет. Потому что Минхо, в отличие от Джисона, мудила. - Я не хочу быть очередным, но я так скучаю по нему и котам. - жалобно тянет Сынмин, уже который раз жалея, что всё-таки добился своего, и его переселили в отдельную комнату. Без Минхо. Без кошек. Вообще без кого-либо, как он и мечтал. Но тут так пусто, что тишина давит ужасно, а по ночам вообще жутко. Он правда скучает по Минхо. А эта скотина даже не позвонил и не написал ни разу после переезда Кима, хотя прошла почти неделя! Будто Сынмин в чём-то провинился перед ним! - Слушай, может тебе познакомиться с кем-то? Отвлечься? Ты же так себя угробишь! На это предложение Джисона Сынмин только отрицательно мотает головой, а Феликс шикает на Хана, чтобы унял свои таланты. - Ты дурак? А если мы с тобой поругаемся, ты тоже побежишь утешение на стороне искать?! - хмурится Хёнджин, опасно прищурив глаза. - А что тут такого? - сначала прилетает от Джисона, а потом он смотрит на своего парня, у которого уже волосы на голове едва не шевелятся, обдумывает сказанное ещё немного и испуганно добавляет: - Нет, конечно, ты ебанулся?! Но я тебя люблю вообще-то, а Минхо любит всех и каждого! - Может и по несколько раз в день! - дополняет Сынмин, чувствуя, как тёплые слёзы опять вырываются из глаз. Чтоб этому Ли Минхо пусто стало! Как ему сейчас - очень пусто. Они ведь даже не поговорили после того поцелуя. - Так, Хан Джисон, если ты скажешь ещё хоть слово, я зашью тебе рот! - предупреждает Феликс и они начинают спорить. Горячим обсуждением становится тема, что для Сынмина сейчас будет полезнее: оставить всё как есть или попробовать найти кого-то, кто поможет быстрее забыть Минхо. В какой-то момент в спор вступают и Хёнджин с Сынмином, наполняя комнату шумом, таким привычным для Кима - таким необходимым. Они спорят так долго и горячо, что даже уже не помнят, кто всё это начал и вообще в чём суть спора, но переспорить других надо. Когда с тумбочки у окна что-то падает, все взгляды направляются туда и цепляются за Минхо, который сидит на стуле около этой тумбы, с интересом наблюдая за ними. Источником шума оказывается телефон, который Ли уронил на пол. - Что? Продолжайте, я подожду. Ах да, прошу прощения, не хотел отвлекать вас от вашей дискуссии. И, кстати, я стучал. - Ли поднимается с места, демонстративно отвешивает поклон и усаживается обратно, приторно улыбаясь охуевшим парням. Сынмин вообще теряет дар речи, так неловко ему ещё не было. - Ты как... Ты когда... - Я здесь приблизительно с того момента, как Джисон сказал, что меня самое то в колхоз кобыл ебать; Хёнджин возразил, потому что ему жалко лошадок; а Феликс и Сынмин уверовали в то, что изначально Хан был прав, и Сынмину нужно кого-то найти для отношений, чтобы больше не плакать! - пока Минхо пересказывал их недавний спор, маниакальная улыбка блуждала на его лице, потому что остальные лица посветлели на несколько тонов(и отбеливать не надо). А потом он взглядом цепляется за Кима и говорит уже только ему: - Я хотел оставить тебе пацанов на пару часов, но ты теперь будешь занят поиском парня, так что я, наверное, заберу их. Лишь сейчас Сынмин замечает, что в его комнате не только Минхо, но и его коты, что разбрелись по сторонам и обнюхивают новую территорию. - Нет! Я посижу с ними! - получается даже как-то резко - отчаянно, но Сынмин не хочет, чтобы Минхо забрал котов. Он не хочет, чтобы и Минхо уходил. - Ладно. А поговорить мы сможем? Наедине... Пожалуйста. Такого любезного Минхо вряд ли кто-то видел, поэтому возражений вообще ни у кого нет. Хёнджин хватает за руки Феликса и Джисона, обещает прийти попозже, и они все втроём скрываются за дверью. Правда, через секунду Ликс возвращается, бросает Минхо виновато "прости" и снова исчезает. - И чего ты ревёшь? - сперва спрашивает Ли, присаживаясь на кровать рядом с Сынмином, рассматривая ближе его лицо и недовольно цокая языком. - Что, не комильфо? - хриплым от слёз голосом интересуется Сынмин, избегая отвечать на вопрос Минхо. Хотя, тот, скорее всего, уже слышал всё. - Ты придурок! И... Могу я сказать, что ненавижу тебя? - Ли смотрит выжидающе на Сынмина, потом получает слабый кивок и продолжает: - Я тебя ненавижу! Ты, блядь, вместо разговора съебался от меня! Ты реально думаешь, что так сможешь избежать проблем!? - Нет, не смог. - соглашается Сынмин. - Тогда не еби мне и себе мозги, возвращайся домой. Пупсяо, это действительно не смешно. Без тебя ужасно скучно. Хочешь, я помогу тебе в твоих поисках личной жизни? Очень смешно! Сынмину быстрее хочется закончить этот разговор, чтобы после наплакаться на неделю вперёд, но что-то внутри просит удержать Минхо, не отпускать. - Как? - зачем-то спрашивает Сынмин, хотя ему совсем не интересно, потому что не собирается он никого искать. - Ты будешь со мной встречаться? И Минхо тут же подаётся вперёд, чтобы оставить поцелуй на, покрасневшей от слёз и смущения, щеке Сынмина, который вообще едва чувств не лишился, но для возмущения силы остались. - Ты издеваешься!? Твои похождения наводят на мысли... - Ты мне нравишься. И да, я люблю секс. Это преступление? Не думаю. Но я хочу попробовать остановиться. Хочу попробовать длительные отношения. С тобой. - объясняет Минхо, обрывая тираду Сынмина, которая точно растянулась бы не на одну минуту. Сынмин потерян. Он не знает, что делать. Как поверить, если он изучил Минхо как облупленного? Как отказать, если Минхо ему действительно нравится? - А если ты снова захочешь разнообразия? - совсем как мышь пищит Сынмин, мысленно ругая себя за то, что он настолько жалок. Минхо вздыхает и руками обхватывает талию Кима, подтягивая его ближе к себе. - Мне кажется, с тобой у меня не будет времени думать об этом. Ты же ебанушка истеричная, которая трансформируется иногда в милашку, иногда в ботана, а иногда в секси мальчика, который бошку сносит. Ах да, а ещё мне нужен дворецкий для моих пацанов, а так как вы уже знакомы... - Знаешь, что!? Я тебя терпеть не могу, Ли Минхо! - начинает закипать Сынмин, потому что Минхо всё ещё может довести его до белого каления за минимальный отрезок времени. - Я тебя тоже, Ким Сынмин. Я тоже. - шепчет Минхо, и Сынмин пропускает момент, когда Ли оказывается так близко, но не отталкивает. И отвечает, стоит только Минхо поцеловать его - нежно, будто в его руках хрупкий бриллиант, который он боиться поцарапать. Сынмин думает, что хочет попробовать дать им шанс. - Кстати, ты сам на это подписался, а теперь начнём: ты привёл мне парней, а сам куда-то намылился. Внимание, вопрос: куда? Ким выжидающе смотрит на Минхо, а тот закатывает глаза. Теперь Сынмин возместит ему в полной мере каждую свою нервную клеточку и каждую слезинку! - Прекращай. - просит Ли, сползая головой на колени Сынмина. - Ещё ты много материшься, заметил? - уже откровенно издевается Ким, и хитрая улыбка украшает его, ещё опухшее от недавних слёз, лицо. - Сынмин, блядь! - предостерегающе шипит Минхо, хотя больше похож на обиженного хомячка, чем на грозного льва. - Что и требовалось доказать. А ещё меня бесит прозвище пупсяо! Серьёзно, ты достал! - Пупсяо, спокойствие. - Ли Минхо, ты невыносимый мудак! - Но я лучший мудак на этом свете, правда? Кстати, у меня много достоинств. Одно из них я покажу тебе чуть позже. - Не заставляй меня передумать! - Ты от меня всё равно никуда не денешься ближайшие лет сто. - Кажется, я обречён. - Эй, я постараюсь показать, что могу сделать тебя счастливым! - Эй, я тебе верю...