Чужая

Что произойдет, если на мгновение представить: окружающий нас мир ― это фикция? Маленький кусочек чего-то большего, как хрупкий осколок огромного зеркала, в которое невозможно заглянуть. Что если наша жизнь ― отражение, одна из миллионов вариаций реальности, и на самом деле все может измениться из-за одного, на первый взгляд совершенно незначительного, события? В жизни Алины таким событием становится красный сигнал светофора. Она так давно живет на этой улице, что научилась верить в одну занимательную закономерность: если горит зеленый, то день будет просто замечательным, если красный ― всё пойдет наперекосяк. В качестве доказательств своей теории Алина может привести: сломанный каблук у чертовски дорогих туфель на прошлой неделе, украденный полгода назад кошелек и потоп, устроенный соседями на Рождество. И это при том, что Алина изо всех сил старается не верить в мистику, магию и всякие приметы. В мире двадцать первого века для такого нет места. Впрочем, светофор никогда не подводит. Если зеленый ― можно не волноваться и даже надеяться на дар свыше, вроде небольшой премии или отсутствия очереди в кафетерии. Но сегодня сигнал противно-красный, и от этого никуда не деться. Вздохнув, Алина наблюдает, как мимо проносятся автомобили, как дети спешат на занятия, а их родители ― на работу. Город встречает новый день. Когда для пешеходов наконец загорается зеленый, а автомобили послушно замирают, недовольно рыча моторами, все неприятные мысли отхотят на второй план. Потому что Алина катастрофически опаздывает на работу. Снова. Она лавирует среди пешеходов, сдерживая ругательства: в этом городе слишком много туристов, копуш и идиотов, а она, между прочим, опаздывает. А всё потому, что Алина опять не услышала чертов будильник. Ей вообще порой кажется, что он совсем не звонит, хотя должен. Или звонит слишком тихо. Или она живет по какому-то иному времени. Но, наверное, всё дело в том, что ей опять снятся кошмары. Вот и вертится в постели до трех ночи, сминая простыни. Постоянно то распахивает окно, то кутается в пуховое одеяло, дрожа от холода. А если засыпает ― уже через мгновение открывает глаза, потому что там, на краю сознания, звучит эхо чего-то далекого. И мозг кипит так, что, кажется, скоро расплавит череп и сожжет всё: тело, квартиру и все ее дурацкие рисунки. А чего мелочиться-то? Алина не спит и изводит себя попытками дойти до психолога, чтобы получить, наконец, рецепт на снотворное и, быть может, выспаться на славу. Нынче модно ходить по врачам, но ведь сочтут сумасшедшей. Шутка ли ― слышать голоса, которых нет. И родители, знает она, волнуются. Они звонят трижды в неделю, и с каждым разом разговоры кажутся все тяжелее. Мама смотрит на Алину как на капризного ребенка: сбежала в другой город, устроилась девчонкой на побегушках, не пошла в университет - жизнь гробит, не иначе. Папа только качает головой и просит быть осторожнее. Папа знает всё, он фигни не посоветует. Проходя мимо одного из домов, она из любопытства цепляет взглядом вход. В этом чертовом городе опять кого-то убили, думает Алина, глядя на слоняющихся у входа полицейских, и замирает. Это не похоже на сцену из романтической комедии, в кино выглядит иначе, знает Алина. В нескольких шагах от нее стоит мужчина в темно-сером костюме. Явно посещает спортзал, отмечает она мельком. Даром, что ткань скрадывает фигуру. Если недолго поработать среди клерков, можно быстро разобраться, кого без одежды лучше не видеть, а кого - хватать за руку и тащить в укромное место. Хотя Алина, конечно, так не делает. Темные волосы, трехдневная щетина и усталость в глазах. Он негромко переговаривался с парнишкой в форме патрульного, потирая виски. Тяжелая ночь, безошибочно определяет Алина. На одно короткое мгновение он ей кажется смутно знакомым, виденным когда-то очень давно, настолько, что и вспомнить уже нельзя. И смотрит он Алине прямо в глаза: оценивающе, чуть насмешливо, с прищуром. Смутившись, она на всякий случай неловко кивает в знак приветствия и почти бежит к станции метро. До офиса остается двадцать минут паники и придумывания правдоподобной причины опоздания. В неработающий будильник шеф перестал верить еще месяц назад. Потому что их, будильников, Алина сменила уже пять.