Одной крови

— Вы скучаете по ней? Вэй Усянь и Вэнь Нин сидели на стволе поваленного недавним ураганом, прошедшим по границе Гусу, дерева. — М? Вэнь Нин наблюдал за тем, как Вэй Усянь с остервенелостью истреблял убитого по пути и зажаренного на костре фазана. Лютый мертвец соврал бы, сказав, что не скучает по вкусу еды. Представляя, как она медленно продвигается по пищеводу, оседает в желудке, даруя ощущение сытости и хорошее настроение, он невольно завидовал своему господину и желал хоть кончиком языка вспомнить это чувство. — По сестре. Мастер и мертвец возвращались с удачной ночной охоты, во время которой они вдвоём загнали и поймали опасную и умную тварь, истреблявшую жителей одной захолустной деревеньки с единственным на немногие километры постоялым двором. — Я… Сначала жители были благодарны двум молодым господам и собирались не щедро, но от всего сердца отплатить за своё спасение, однако узнав в странниках небезызвестного Старейшину Илина и наводящего ужас Призрачного Генерала, они начали выть и орать, прогоняя Вэй Ина и Вэнь Нина, попрятались в домах и чуть не вызвали на подмогу заклинателей из соседствующего землям деревни клана Цзян. — Она была такой хорошей, молодой господин Вэй. Сестра. Заботливая и любящая, правда? Вэй Усянь, привыкший к тому, что люди поливают его грязью, лишь сказал напрягшемуся вмиг Вэнь Нину оставить напуганных бедняг (не каждый день сам Старейшина Илина принимает своим лицом брошенный из-за угла тухлый помидор) и сваливать из гадюшника, прихватив по пути у зазевавшегося лоточника маньтоу. Хоть какая-то награда. — Она… Да, Вэнь Нин. Она была именно такой. Нежной и любимой. Направившись в сторону Облачных глубин, где Усяня совершенно точно ждал Лань Ванцзи, а Цюнлиня — Лань Сычжуй, Вэй Ин и Вэнь Нин решили переждать внезапно подкравшуюся ночь прямо так, под открытым небом, поймав одного фазана на ужин, ведь Усянь нуждался в еде. — Я совершил много плохого, на моих руках её кровь. Каждый палец испачкан в ней, каждая мысль кричит в агонии о том, что я виноват, так сильно виноват. Ночь утопила мир во мраке и холоде, слабый отблеск потухавшего костра совершенно не помогал промёрзшему до самых костей Вэй Усяню согреться и нагонял тоску на него и его спутника. — Мои… мои руки тоже по локоть в крови. Если бы не я, не моя фатальная ошибка, сестра ни за что не пришла бы на своё место казни. Она улыбалась… — …она так хотела… — … спасти меня, а я… — …обесценил её жертву и… — …ненавижу себя за это… — …всей своей душой. Внезапно поднявшийся ветер завывал, рыдал, качал верхушки деревьев. Две фигуры на поваленном дереве сгорбились, принимая наказание природы. — Сестра, — прохрипел Вэнь Нин. — Шицзе, — всхлипнул Вэй Усянь. — Я… — прошептал в пустоту Вэнь Нин. — Я… — тихий голос Вэй Усяня был подхвачен ветром и унесён куда-то в сторону Пристани Лотоса, где уставший Цзян Чэн развязывал свой строгий пучок и нежно гладил заколку главы клана. — …так виноват. Я люблю тебя. Фраза, сказанная в унисон двумя взволнованными голосами, растворилась в ночи. Ветер прекратился.