Первомайские цветы

Первомайские цветы-самые трогательные растения. Эта приятная теплота весны, запах сирени, оранжево-красные, тёплые закаты, и чудные растения. Букет прекрасных созданий то ли природы, то ли всевышнего вызывали приятные чувства. В начале мая есть интересная традиция: возлюбленные посвящают собранные ими самими цветы друг другу, проводя весь день на том месте, где дарили букеты. Именно по этому каждый задавался вопросом «Где назначить встречу?» ещё за неделю до романтичного события. Но у первомая есть обратная сторона. Люди, которым разбили сердце накануне праздника, как правило, сводят счёты с жизнью в этот день. Никто не знает кем он станет: трупом или чьей-то любовью. Праздник дошёл до подростков, и суета началась после рассказа родителей о традиции. Амбьянс всеобщего волнения был действительно велик. В наше время, признаваться в чувствах звучит как: «Признать свою слабость перед человеком». Так же, волнение вызывал страх разбитого сердца во время события. Этому даже придумали название: «Разбитость первомайского аромата». Но лишь один, как казалось, человек, который не питал страх к разбитости первомайского аромата, был Нагито Комаеда. Беловолосый парень знал, что жить ему осталось относительно недолго и без мучений от разрушенных мечт и желаний, но сама задумка праздника покорила его глубоко в душе романтичную натуру, и он принял решение учавствовать в традиции. С местом встречи он даже не раздумывал: как встретит избранника, так и подарит. А цветы... цветами были веточки сирени. Сирень была нежно-фиолетовая и белая, и запах слышался прекрасным. Каждую ее веточку он собирал с душой, отдал частичку себя в самодельный «веник». К сожалению, произошёл внутренний конфликт: отдать часть себя в букет для самого обычного, простецкого парня из резервного корпуса. Зачем? По тому что он был влюблён в него, или ему хотелось порадовать его? Может быть, он просто любил его до коликов в животе и онемения рук, прощал ему все его недостатки? Не важно. У него не было ресурсов на сложные и одновременно глупые вопросы по поводу сокровенных тайн. До первого мая оставался буквально час. Белокурый сидел на кровати и смотрел на сирень в прозрачном, длинном стакане. Сон смыкал глаза, но приятное волнение не давало спокойно заснуть. В долгих раздумьях просидел он часа три, но вовремя вспомнил, что завтра надо встать пораньше, и попытался вытрясти ненужные мысли из головы. Он проворачивал это не раз, так что у Комаеды получилось выбить мысли. Итог был ожидаем: заснуть удалось быстро и спокойно. Ночь стремительно пролетела, и плавно перетекла в раннее утро. Хоть и засыпание было спокойным, сам сон таковым не был. Нагито часто просыпался во сне, и встал рано. Солнце светило прямо в два сомкнутых глаза беловолосого, и этому он был не особо рад. Весь день прошёл как обычно, и Комаеда даже забыл, что настанет горький момент, когда букет перейдёт к Хадзиме, что станет чертовой точкой невозврата. И вот, этот момент настал. Руки не тряслись, но тремор души был. Нагито теребил стебельки цветов и покусывал щеки, в то же время бегая глазами по коридору в поисках Хинаты. Оказался он в самом очевидном месте, где только можно было предположить. Избранник сидел на лавочке в цветущем парке, наслаждаясь природой. Конечно, Нагито пришлось пройти не мало, ведь от их училища до знакомого сквера было километра так три. Теперь, беловолосый медленно шёл к Хадзиме, не зная, как начать диалог. Поднятый взгляд увидел букет из фиалок, лежащий рядом с Хинатой. Его ли букет, или ему подарили? Угадать сложно. Волнение захватило парня, и бабочки перешли из района живота в легкие, устраивая там целый ураган. Даже небольшой ком в горле словно просился наружу. Постоянные попытки незаметно поправить волосы, и нервная улыбка. Все это характеризовало беловолосого в тот волнительный момент. Подул довольно сильный, прохладный ветер. Комаеду начало уносить в сторону, лишь по этому избранник обратил внимание на замешкогося парня. Их взгляды встретились, что стало мотивацией к началу долгожданных, а может быть не очень, действий. Диалог вышел до ужаса неловким и глупым. Начался с «привет, как ты?», заканчивая «Кому даришь букет?». Ответ был резким, но передавал все эмоции Хадзиме: -Это не мой, мне подарили,-жестко и холодно ответил он, кидая взгляд на никому не нужные фиалки.-не люблю эту традицию, так что никому не дарю. Подарили, получается. Похоже, Хината является объектом издыханий не только для Комаеды. Оставался лишь ещё один вопрос. -Хадзиме, и где же человек, который дарил тебе их? Нетактично, вправду. Но что поделаешь, людской интерес он таков. -Человек, который мне подарил это, не является тем, с кем бы я предпочёл провести этот день, даже если бы хотел его в принципе проводить.-честно ответил Хината, пожимая плечами.-А у тебя, Нагито, чей? Настало это мгновение. Беловолосый достаточно оттягивал событие, и оттягивать дальше было бессмысленно. Смело, поначалу, подняв глаза, коротко отрезал: -Для тебя, Хадзиме. Эмоции на лице избранника менялись так же, как и цвет его кожи на лице. Сначала он побледнел, после покраснел, а потом и вовсе показался испуганным. Словно он был маленьким зайчиком, которого загнал большой волк в угол и был готов съесть заживо, хотя все было в точности да наоборот. То, что чувствовал Нагито в момент «признания», было таким различным: сожаление, радость, облегчение, злость, грусть, чувство вины. Он отвернулся от Хадзиме, с целью спрятать свои эмоции и своё поведение сейчас. Белокурый дергал ногами и продолжал раскусывать губы до крови, все так же тормоша стебли. Голова была опущена, чуть нервная улыбка пробивалась сквозь конфуз. Неожиданно, на его букет легла рука. Резко подняв взволнованное лицо на причину «бедствия», он увидел такое же конфуженное лицо. Избранник тяжко выдохнул, и был готов начать речь. -Я не люблю этот праздник, но если бы любил, был готов провести его с тобой, и букет я приму, ведь я люблю сирень. Давай проведем день вместе не сегодня и не в лучших традициях первомая, ведь чувствам не нужны цветы, как и романтике не нужна огласка. «Я люблю тебя. Сегодня я люблю тебя как никогда, а завтра буду любить еще сильней.»