о веснушках

Ячи сверлит спину Ямагучи взглядом уже очень долгое время, не в силах ждать, пока тот допишет свой конспект. У нее в голове крутится донельзя волнующий вопрос вот уже неделю, а сейчас такое подходящее время, чтобы задать его. Только Ямагучи способностью читать мысли не обладает, потому ей и приходится сейчас сидеть, как на иголках, в ожидании драгоценного внимания. Наконец ручка с характерным звуком падает на стол, а сидящий за учебниками парень снимает наушники, начиная разминать уставшие руки. Ячи выдыхает, собирая силы в кулак. Сейчас. – Ямагучи, – названный слегка вздрагивает, ибо девушка слишком неожиданно выкрикивает его имя. И спустя миллисекунду замешательства, разворачивается на кресле лицом к ней. Ячи нервно теребит край одеяла, бегает взглядом по собственным цветным носкам, стараясь подобрать нормальные слова для вопроса. Ямагучи встаёт с кресла и садится рядом с ней на диван, стараясь пересечься взглядами. – Мне просто интересно, – решает, что лучше сказать прямо. Резко задирает голову, наконец встречаясь с темными глазами своими карамельными, и максимально спокойно выдаёт, – У тебя веснушки только на щеках? Ямагучи несколько секунд витает в другой реальности из-за столь неожиданного вопроса. Ожидал что угодно, но не это. Когда смысл всё же доходит, Ячи уже впопыхах поясняет, к чему это. А к тому, что где-то неделю назад мама Ямагучи пустила ее в дом без ведома самого Тадаши, и Ячи случайно застала того за переодеванием. Секундного взгляда было достаточно, чтобы та покраснела до кончиков ушей и закрыла дверь, попутно крича в себя. Секундного взгляда хватило на рассматривание чужой спины, а конкретно на россыпь точек на ней. Возможно, Ячи лишь показалось, но теперь ей было интересно. У Тадаши веснушки есть на лице, и это точно. Может, на спине. А еще? Ямагучи неловко смеётся. Он не любил свои веснушки. Те казались ему мерзкими и слишком яркими. Въеденными пятнами, что с каждым летом отвоевывали все больше территории на бледном теле. Еще немного, и Ямагучи станет одной большой веснушкой. – Вообще-то нет, – глаза собеседницы горят детским интересом, и парень не может не продолжить, – еще на спине, на плечах, на руках. Ячи долго усмиряет ворох мыслей в своей голове, пока с губ ее слишком быстро не срывается тихое: "Покажи". Щеки Ямагучи слегка полыхают, пока тот неуверенными, нервными движениями снимает футболку. Все это слишком неловко и странно. Когда предмет гардероба падает рядом с кроватью, Ячи уже задумчиво осматривает крапинки на крепкой спине. Те, словно муравьишки, разбежались по всей поверхности ассиметрично и по-детски неаккуратно. Ячи долго всматривается в них, словно желая запомнить нахождение каждой, а потом по ним составить точную карту. Резко подрывается к рабочему столу и роется в своем пенале. Спустя секунду уже снова сидит рядом с Ямагучи, крутя в руках блестящий серебристый маркер. – Такого цвета обычно линии, что соединяют звезды в созвездия, – кратко поясняет она. Ямагучи задумчиво и слегка смущённо кивает, разворачивается спиной. Кончик маркера чуть щекотит спину, пока Ячи вспоминает все созвездия, что учила когда-то давно, еще в младшей школе. Водолей размещается на правом плече, Дева прячется между ребрами, Малая Медведица переползает с шеи на левое плечо, Ящерица ползёт по талии, и Андромеда ютится в самом центре. Ячи делает из одиноких веснушек серебристые звёздочки, завершая свое творение. Красиво. Юноша забавно вертится, пытаясь разглядеть собственную спину, но сдается и подходит к зеркалу. Маркер блестит на солнце, делая всю картину ещё более необычной. Серебристые и достаточно ровные линии пересекают спину, создавая на ней пейзаж звёздного неба. Ямагучи аккуратно забирает из маленьких ручек маркер и подносит к своему лицу. Несколько линий, и дрожащие руки создают Большую Медведицу на правой щеке. Линии по ровности можно сравнить с ЭКГ сердца здорового человека. Ячи тихо подходит со спины, забирает из рук погрустневшего Ямагучи маркер и усаживает того обратно на диван. Приходится сесть тому на колени, чтобы дотянуться до угловатого лица, отчего обладатель сразу же густо краснеет и отводит взгляд. Ячи же продолжает расписывать чужое тело: мерцающие линии собираются в карту звёздного неба, что мигом расцветает на пунцовом из-за прилитой крови лице. У Ячи рука дизайнера: не дрогнула ни разу, и рисунок не подкосился, даже после того как Ямагучи несколько раз дергался от щекотки. Парень вновь подходит к зеркалу и не понимает - почему он до этого никогда не обращал внимания на ночное небо на своем лице? Все эти линии серебра смотрелись там настолько правильно, будто бы там всегда и было их место. Будто их предназначение - соединять крапинки веснушек в прекрасные созвездия. Ячи смотрит на счастливого Ямагучи, как вдруг в голову бьет осознание. Гримаса лёгкого ужаса и нарастающей паники отображается на лице девушки, пока та пытается убедить себя в том, что это несмертельно, да и вообще не так уж и страшно. Ну, на сколько вообще перманентный маркер на лице может быть нестрашным?