я остыл как мертвец

      рома винит олега во всех грехах и терпеть не может его слёзы. хочет чтобы тот подох как шавка под забором. захлебнулся рвотой. полоснул руки, горло. нажрался таблеток. предательство не прощают, и олег никак не может этого понять.       наглость позволяет требовать от ромы чего-то милого, каких-то приятных слов, но сащеко разве что злится на эти требования, заламывая себе же пальцы - не бить же его. каждый олегов всхлип и каждая его жалоба получают в ответ агрессию, страшную, такую, какой свет не видел.       олег заслужил все то, что с ним происходит. абсолютно всё: ромино безразличие, злость, ненависть. он устроил все это сам. и сам должен это жрать, расплачиваясь за каждую свою ложь.       рома хочет намотать ему кишки на нож и разложить вокруг. резать медленно и смотреть в глаза. видеть боль. всю ту боль, которой недостаточно, чтобы отплатить за свои поступки. рома хочет убить олега. удушить его шнурками от кроссовок. подсыпать яда в кашу. заставить его сжирать себя изнутри. за предательство. за ложь. за издевательство. ни одному слову о том, что ему жаль, рома не верит. сжимает морду противную в руке, ногтями царапая щеки, надавливая так, что вполне возможно сломать зубы. – я тебя ненавижу, сука. правую руку перемещает на горло и давит на кадык, чтобы вызвать как можно больше боли. – подохни в подворотне. ты жалкий. отпускает, чувствуя, как начинает трясти. дышит рвано, стискивает зубы. ненавидит. всей душой. но почему то остается рядом. месть была грамотно спланирована. – я буду убивать тебя медленно, пока ты сам не повесишься. рома вырвет ему глотку. выломает ребра. сожжет слизистые. разорвет печень. и этого все равно не хватит для прощения