«Предлагаю сделку»

      Холод в декабре пробирал до костей. Леденящая дрожь охватывала тело. Пуховик, купленный недавно, совсем не грел тело. Календарь в телефоне напоминал, что скоро Рождество. Джисон не любит этот день. Уже давно этот праздник был ознаменован как день парочек.       Ученик возвращался домой совсем измотанным. Огромные и мягкие хлопья снега путались в его волосах и оседали на ресницах. Улицы освещались одинокими фонарями, разноцветными гирляндами и яркими вывесками магазинов. Из заведений слышались рождественские песни. Вся атмосфера была сказочно красивой, но совсем не грела душу Хану. Внутри него уже давно бушевала знойная метель. Дни окрасились в тёмные цвета и каждый новый был похож на предыдущие.       Он просто исчез. Исчез бесследно и тихо. Человек, который дарил ещё больше новых и удивительных чувств, испарился. Минхо сдал экзамены на отлично и, как и сказал в тот дождливый день, уехал в Японию. В голове Джисона снова и снова мелькал их последний день вместе.

ТОТ ДЕНЬ.

      — Вот мой номер. И к слову, я узнал, что в Японии пользуются другим приложением для общения. Скачай его и мы сможем списываться и созваниваться там. — У Ли до сих пор был тяжёлый вид. Разговор оказался более тяжёлым, чем ожидалось.       — Хорошо. Спасибо! — Хан взял лист с номером и положил его в карман сумки, которая лежала у его ног.       Джисон надел своё пальто и ловко обулся. Подправив воротник он взглянул в глаза Минхо. И в этот же момент заныло сердце. У Ли кривилось лицо из-за подходящих к глазам слёз.       — Персик... — Ученик жалобно взглянул на выпускника. — Пожалуйста...       — Всё нормально. Не переживай. Мне просто... — Ли вытер глаза рукавом кофты. — Тяжело немного.       — Я понимаю. Всё будет хорошо. Мы всё сможем. Ладно? — Хан старался говорить нежно и аккуратно, дабы немного успокоить парня.       Минхо не обронил ни слова, а лишь покачал головой, в знак согласия.       — Пока, Минхо. Удачи тебе, ты всё сможешь. Я верю в тебя. — Джисон помахал рукой и повернулся к двери. Потянувшись за ручку он почувствовал чужое тепло, окутавшее его спину.       Ли крепко обнял его, уткнувшись в плечо. Хан застыл на месте. Он не хотел прерывать этот момент своими лишними движениями. Лишь посмотрел на макушку головы Минхо и грустно улыбнулся.       — Ты мне очень дорог. — Прошептал в плечо Ли.       — Спасибо. И ты. Ты тоже мне очень дорог. Мы справимся.       — Мхм. — Промычал парень.       Дождь оставил после себя прохладный ветер. Запах мокрого асфальта и скошенной травы врезался в нос. Джисон шёл с опущенной головой и прогонял этот день у себя в мыслях миллион раз. Еле сдерживая слёзы, он остановился посреди тротуара и поднял голову наверх. Тёмное небо, из-за оставшихся грозных туч, навеивало некую дрожь. Что-то будто откололось от его сердца и упало в пустоту. И лишь одна слеза стекала по щеке. Силы идти куда-то исчезли, но ноги сами несли в сторону дома. Хан не понимал как остановить поток мыслей и как вести себя в данной ситуации. Единственное, что он понимал, это осознание того, как сильно он привык к Минхо. Привык к их несуразным разговорам, к чувству, что Ли всегда рядом. Джисон привык всегда видеть эту искреннюю и самую светлую улыбку, которая всегда была на лице старшеклассника. Хан привык к нему, а теперь всё это закончилось и вживую он увидит парня совсем не скоро.

СЕГОДНЯ

      Зайдя в свою комнату, Джисон закрыл дверь и облокотился на неё спиной. Он медленно опустился на пол, бросив пакет с продуктами. Хотя и продуктами это было назвать сложно. Чипсы, лапша и сладости. Сев на пол, Хан положил голову на колени и громко вздохнул. В комнате было темно и только фонарь с улицы еле освещал ее.       «Надо сесть за домашку». Крутилось в голове ученика, но садиться за стол совсем не хотелось. Не было сил.       Джисон достал мобильник из кармана и проверил входящие сообщения.

«Акция на цитрусовые фрукты. Украсьте праздничный стол для своей второй половинки! Акция продлится до 25.12.»

«Джисон, го на каток завтра😼»

      — И снова ничего нового. — Хан прошептал вслух и заблокировал экран телефона. Он поднялся с пола и направился к рабочему столу.       Джисон уже привык к этому. Каждый день проверяя входящие он надеялся увидеть желанное имя на экране блокировки. Но всегда было пусто. Он уже давно потерял надежду на ответ.       Минхо не отвечал ни на одно сообщение, ни на один звонок. Статус абонента всегда показывал «Не доступен». Джисон даже ходил к завучу, в надежде узнать новый номер телефона. Вдруг Ли ошибся в цифрах. Но снова — ничего.       Хан скучал. Так безумно скучал, что кололи кончики пальцев, а тело непроизвольно дёргалось. Но Джисону не было одиноко. Рядом всегда был Хёнджин, который пытался помочь другу любыми способами. Парень всегда был осторожен и старался не затрагивать больную тему. Он так и не узнал имени того самого человека, из-за которого болела душа его друга. Он и не хотел узнавать его, после того дня, когда Джисон позвонил ему в 2 часа ночи, прося пустить его к себе домой. В трубке слышался задыхающийся из-за слёз голос. Когда Хван открыл дверь, перед ним стоял Джисон, который обнимал сам себя и смотрел другу прямо в глаза. Его взгляд молил о помощи, ведь внутри всё ломалось с большим грохотом.       Хёнджин переживал, каждый день и каждую минуту. Он всегда понимающе относился к состояниям Хана и старался больше слушать, нежели говорить. Этот мучительный период прошёл быстро благодаря Хвану. Джисону стало значительно легче и он по несколько раз в день извинялся и благодарил друга. Но тоска никуда не уходила. Ведь тот, к кому он так сильно привык — исчез.       Первая влюблённость, как многие говорят, самая болезненная. Хан испытал это и на себе. Он не мог назвать это зависимостью к человеку. Скорее он просто ещё не привык к тому, что Минхо нет больше рядом. Это был сильный удар по ментальному здоровью. Человек, который так быстро влился в его рутину, бесшумно ушёл, оставив за собой пустоту.       С другой стороны, внутри громом раскатывалось чувство, что им воспользовались. Эти сладкие и смелые слова ничего не значат? Может Минхо играл с ним? Всё это виделось каким-то предательством и от этого был ещё более горький вкус во рту. Джисон всё также продолжал засыпать каждой ночью со слезами на глазах. Хоть и плакать уже было больно. Постоянная опухлость, красные глаза, болевшие при моргании. Всё это так надоело. Но Хан понимал, что если не переживёт этот момент, то никогда от него не избавиться.       «Как же я хочу, чтобы ты сейчас лежал рядом.» Эти слова стали словно молитвой перед сном, которые выдавливали больше слёз из глаз. Было так больно. Так обидно и так тоскливо. Без него. Без его слов, без его сладкого «персик»; В тот день, когда Джисон понял, что Минхо никогда ему не ответит, он купил серебряную подвеску с маленьким персиком и полюбил этот фрукт так сильно, что так и продолжает покупать шампуни с его запахом. Как глупо и как же наивно.       Он верил его чистым глазам и почему-то находил в них себя. Но всё оказалось ложью. Джисон уснул с включённым экраном телефона, на котором горели его непрочитанные сообщения. А с ними горело и его сердце, которое, как думает парень, так и не сумеет утихнуть от чувств.       — Выглядишь отстойно. — Встретил Хёнджин друга.       — Знаю. — Усталость сочилась сквозь слова.       — Мне для сна очень помогают травяные чаи. С ромашкой например. У меня много пачек дома, могу поделиться.       — Хёнджин... — Джисон серьёзным взглядом посмотрел на Хвана. — Пожалуйста.       — Прости. Не подумал. — Парень посмотрел вниз и почесал затылок. — Так, что насчёт катка сегодня? Там будет горячий шоколад по акции. Два напитка по цене одного, я угощу.       Джисону потребовалось пару минут, чтобы обдумать предложение и прикинуть, сможет ли он пойти. Из-за своего состояния трудно было выходить в люди. Но ответ не заставил ждать Хвана.       — Да. Давай.       — Я так рад! Я зайду за тобой часов в 7, окей? — На лице юноши засияла искренняя улыбка.       — Окей.       — Ну, я пошёл. Скоро звонок. Увидимся, Джисон. — Хёнджин помахал другу и направился в сторону лестницы.       Хан проводил его взглядом и в сердце резко что-то заболело. Джисону в какой-то мере было стыдно перед лучшим другом. Вдруг он нагружает его своими проблемами? Или может стоит больше не делиться своими переживаниями и грустью? Парня не покидало чувство, что если это продолжиться, то Хёнджину просто всё надоест. Не потому что Хан считал Хвана не настоящим другом, а потому что понимал, что это тяжело. Тяжело видеть близкого человека в таком отчаянном состоянии на протяжении долгого времени. «Перестань об этом думать.» Проговаривал вслух парень, заходя в свой класс.

ЯПОНИЯ. Токио.

      Минхо вышел из офиса, где работал его отец. Там проходило его обучение управления компанией. Ужасное место, Ли ненавидел его всей душой, как и настырного отца, который так и не хотел слышать своего сына.       Всё в городе было не родным. А мысль о том, что нужно провести тут 3 года, угнетала ещё больше. Не смотря на комфортные условия жизни, парень всё сильней ощущал себя не на своём месте. Не здесь он должен был сейчас находиться. Минхо даже начал убеждать себя в том, что у него просто кризис иностранца. Учитывая то, что он часто посещал Японию в детстве и хорошо владел языком, он чувствовал себя ужасно чужим.       Минхо сказал водителю, что ему нужно зайти в аптеку за противоаллергенным. У Ли не было аллергии, он просто хотел дойти до дома в одиночестве. В Токио почти никогда не встретишь снег, тем более в декабре. Всё предпраздничное настроение портится, ведь совсем нет того самого волшебства. Улицы и украшения выглядели серыми и совсем бездушными. «Пусто, здесь так пусто.» Думал Минхо, смотря на людей вокруг.       На пути до дома встречались пары, которые шли под ручку и о чём-то громко разговаривали. Это мозолило глаза парню и то и дело он неловко отворачивал взгляд, прикидываясь, что никого не замечает. Дорога домой была не долгой. Парень зашёл в свою квартиру и разделся. Зайдя в свою спальню, он посмотрел на чемодан, так и стоявший неразобранным. Руки не тянулись, да и этот собранный чемодан дарил ощущение, что он ещё дома или уже скоро надо уезжать обратно.       Недолго думая, парень пересилил себя и открыл багаж. Выкладывая вещи в сторону, он заметил под футболкой уголок бумаги. Внутри всё затрепетало и Минхо потянул за край листка. Тот самый портрет, написанный им. Ли долго рассматривал рисунок и с каждым разом находил что-то новое. Детали, короткие мазки, смешивающие цвета между собой. Поистине аккуратная работа. Думая о Джисоне, Минхо ощутил горький вкус во рту. Подступающие слёзы мешали смотреть на работу художника, поэтому парень часто вытирал их рукавом рубашки.       Горечь, обида и злость. Всё это кипело внутри парня, который вновь возвращался к этим мыслям. Правильный ли он сделал поступок. Не окажется ли это ошибкой, из-за которой пострадают обе стороны.       Ли снова и снова думал о том дне, как протянул Джисону листок с несуществующим номером. Свои действия Минхо объяснил бы просто. Ему не хотелось держать Хана в каких-то оковах ожидания. Парень понимал, что отношения на расстоянии тяжёлый и болезненный шаг, который может причинить много боли. Хоть и свой поступок с фальшивым номером и исчезновением приносит такие же чувства. Может даже и ещё более сильные. «Надо терпеть.» Единственные мысли, проносящиеся со скоростью света в голове. Так сильно не хочется думать об этом, но сердце само заставляет это делать.             Жгучая боль от расставания обжигает кожу. Невольно начинаешь трястись. Минхо не хотел чувствовать этого. Он ненавидел себя за этот фальшивый номер. Ненавидел за осознание, как сейчас тяжело Джисону. Он не хотел бы остаться каким-то чёрным пятном в памяти парня, но всё случилось именно так.       Теперь лишь терзания расцветали в душе, а с ними и пустота, смешанная с ненавистью. Что он скажет Хану, когда вновь встретит его?

ЮЖНАЯ КОРЕЯ. Сеул.

      Миновал очередной учебный день и настал вечер. Хан тепло оделся, взял кошелёк и телефон. Перед тем, как покинуть комнату он посмотрел на себя во весь рост в зеркале. Странные ощущения вызывало в нём его отражение. Одежда как-то не сидела из-за похудевшего тела. А под глазами красовался лилово-синий оттенок. Джисон почувствовал отвращение и жалость к самому себе. Он словно смотрел на совершенно другого человека. Как он мог докатиться до такого? Почему это расставание так сильно губит его ментальное и физическое здоровье. Почему он не может просто отпустить это всё и снова зажить нормальной и умеренной жизнью. К горлу подкрадывался ком, поэтому Джисон быстро вышел из комнаты, попутно хлопая себя по щекам.       — Хэй! Джисон я тут! — Хёнджин помахал рукой другу, чтобы тот увидел его в толпе.       — Привет. Прости, опоздал немного. — Хан подбежал к парню и смущённо посмотрел в глаза.       — Нет, нет. Ты как раз вовремя. — Яркая улыбка растянулась на лице. — Можем идти.       Парни направились в сторону центра города, к катку на главной площади. В глазах рябили яркие цвета гирлянд, а в ушах слышались весёлые разговоры людей вокруг. Но даже этого рождественского волшебства не хватило, чтобы прогнать опустошённость в сердце Джисона.       Дойдя до катка, парни взяли коньки напрокат. Хёнджин помог другу завязать их и они пошли кататься. Хван умело разрезал лед под собой, умудряясь выполнять прыжки и искусно ехать спиной вперёд. Джисон же обладал смелой неуклюжестью и поэтому старался держаться у бортиков.       — Ну чего ты, катаешься как черепашка. Давай, возьми меня за руку. — Хван подъехал к другу и протянул ладонь.       — Я сам. Сам должен справиться. — Хан посмотрел на Хвана с серьёзным выражением лица и надул щёки.       — Тогда догоняй! — Хёнджин ринулся вперёд ласточкой, громко смеясь.       Попытки двигаться быстрее не увенчались успехом. Бёдра уже начали ныть, а вместе с ними и перестали чувствоваться стопы. Поэтому Джисон остановился и облокотился на бортик, наблюдая как изящно Хёнджин проезжает круг за кругом. Осмотревшись вокруг, Хан заметил восхищенные взгляды девушек и парней, смотревших на юного фигуриста. Парень невольно заулыбался. Ему грело душу то, что Хёнджин его лучший друг. Такой талантливый и усердный, лучший во многих вещах. И лицом к тому же ещё вышел. Потрясающий.       Оторвав взгляд с друга, Джисон посмотрел на улицы вокруг. Было очень много людей. Много парочек, большие семьи. Кто-то выходил из ресторанов, вдоволь наевшись, а кто-то из магазинов с большими пакетами подарков. И правда, приятная предпраздничная атмосфера. Хану даже показалось, что он начал чувствовать спокойствие и радость. Пока глаза не наткнулись на макушку какого-то парня, стоявшего с группой людей. В голове словно что-то щёлкнуло, а внутри появилось волнительное чувство. Мир словно замедлился, а вся музыка и гул людей будто исчезли. Джисон никогда так быстро не ездил по льду. «Быстрее, к выходу, быстрее.». Ступив на землю за катком, он быстро развязал шнурки и снял коньки, бросив их на землю. Кровь начала прилегать к стопам и было довольно сложно бежать, но было так наплевать. В одних носках по холодной земле он бежал к знакомой ему фигуре. Джисон был уверен — это он.       — Минхо!!! — Хан закричал. Так громко, что связки заболели. К глазам уже начали подступать слёзы. А холод в ногах совсем не чувствовался. Люди начали коситься на Джисона, а у него было непоколебимое чувство, что никого рядом нет.       Подбежав к человеку, он тронул его за плечо. Наконец встретившись с ним взглядом, мир вернулся в прежнее состояние.       — Вам помочь? — Незнакомая фигура вопросительно посмотрела на Джисона, а другие люди вокруг начали шептаться.       — Я... Нет. Нет, простите. Я просто обознался. — Неловкий смешок вырвался наружу. Хан положил руку на затылок и направился обратно к катку. Теперь уже начали чувствововаться боль и холод в ногах. И боль в сердце. Джисон снова был сломлен, но в этот раз он сделал это сам.       Слёзы покатились по щекам, обжигая, словно раскалённый свинец, глаза и обветрившуюся кожу. Хотелось упасть на землю и больше никогда не вставать. «Почему это происходит со мной?» Проносилось в голове Хана. Он вернулся к катку, но своих коньков не нашёл. Пришлось потратить последние деньги, чтобы заплатить штраф и забрать свою обувь. По дороге домой, Джисон посмотрел на экран телефона и увидел 23 пропущенных звонков от Хёнджина. Сил не было отвечать и писать о том, что случилось. Пальцы смогли написать лишь одно «Прости.».       Снова болели глаза, снова пустота обрушилась на голову и снова одни и те же чувства. Жалости и грусти. Джисон ненавидел себя, ненавидел это состояние. Его раздражали постоянные слёзы и боль внутри. Он снова рыдал навзрыд в подушку и проклинал тот день, когда они познакомились. Он возненавидел этого человека, но в глубине понимал, что так отчаянно его любит. В такие моменты Джисон всегда думал о словах, которые говорила ему мама. «Отношения между людьми — сложная вещь. Иногда нужно жертвовать чем-то ради любви. Ведь в конечном итоге, ты будешь чувствовать себя как дома.». Но почему, жертвуя своими нервами и здоровьем, Джисон не чувствует счастья. Почему он не чувствует себя дома?       Зайдя к себе, Хан проверил входящие сообщения. Одно от Хёнджина:       «Всё хорошо. Завтра угощу тебя шоколадом. Постарайся выспаться сегодня, хорошо?»       И ноль от него.       Джисон опять заснул с болью в груди, оставив диалог с Минхо открытым.       Маленькая вибрация телефона. И маленькое сообщение, которое исчезает через секунду.

«Я люблю тебя, Хан Джисон. Прости меня.»

Минхо.