- «Привет)» - «Пока.»

Чуя забрал букет и записку, зашёл домой. Безразлично бросил цветы вместе с бумажкой в «комнату хранения хлама от поклонника» и ушёл на кухню. Да, в первое время возможно ему это и нравилось, излишнее внимание, приятно всё-таки. Не у каждого, в конце концов, есть такой вот тайный поклонник, тратящий уйму денег на него одного, но спустя пару недель это надоело. Чуя стал воспринимать эти подарки как простой мусор, который надо закинуть в ту комнату и всё. Если бы этот человек не дарил подарки, а лично с ним встретился, общался, уделял время это одно, а такие вот презенты уже наскучили. Не то, чтобы Чуя мечтал встретиться с этим человеком. Он не из таких «наивных романтичных дурачков». Просто ему ужасно надоело это всё. Расследование из раза в раз оказывалось в тупике, и Чуя это бросил. Возможно, у него просто кончилось терпение, а может быть он так возненавидел этого «поклонника», что не хотел даже знать, как выглядит его лицо. Тем более, последнее время помимо обычных проблем в Портовой Мафии на него навалилась ещё одна, новая проблема. Дазай окончательно его заколебал. А ведь когда они только встретились, когда им было по 15 лет, он влюбился в этого придурка. Да, влюбился. Чую всегда передёргивало с головы до ног при одной только мысли об этом. Он считал, что это была детская, глупая любовь и что она закончилась. Иногда он вновь в себе это чувство, но сразу смеялся и выкидывал его прочь, снова. Ещё тогда, в 15, Чуя решил, что не собирается жить с ним. Ну, с чувством. С Дазаем он уж точно не стал бы жить. Собственно, по той же причине, по какой он решил для себя, что они никогда не будут дружны, и тем более не будут вместе. Дазай просто слишком невыносим. Тем более, с таким характером, как у Чуи тем более, они бы никогда не сошлись. Ненавидеть - да, но не любить. Последнее время Чуе удачно удавалось не обращать никакого внимания на это чувство. Кто знает, ушло ли оно или просто засело где-то внутри. Рыжик этого не знал, и, честно говоря, хотел бы и дальше оставаться в неведении. Правда, в последнее время его стало всё чаще тянуть к алкоголю. Даже не то, что тянуть, не так уж всё было и плохо на первый взгляд, но Чуя ведь совершенно не умел пить. Поэтому даже мизерная доза могла привести к чему угодно. То от дело сигареты. От них не пьянеешь. И что, что вредно? Пф, кого это когда-либо останавливало? И к тому же, не такая уж жизнь Чуи и дорогая, чтобы ей так уж сильно дорожить. Ну сократится лет 10, разве это много? По крайней мере, так считал Чуя. То ли дело Дазай.

***

Дазай видел, с какими эмоциями Чуя получал прямо на работе очередной подарок. Ничего, кроме закатанных глаз и заметной усталости от всего этого цирка. Почему Дазай не признавался Чуе так? Ну, Чуя бы сказал, что он решил просто поиздеваться над напарником, и всё это шутка. А Дазай... Дазай..... он, несомненно знал причину, и ему и самому было больно так поступать, но он старался забыть её, даже в своих мыслях. В любом случае, дело уже сделано, этот спектакль начат, а значит пути назад нет. Ну и ладно. Дома Осаму всё ломал голову, чем бы таким порадовать Чую. Он прекрасно видел, что «тайный поклонник» уже не доставляет рыжику былой радости. Он безумно хотел увидеть на лице Накахары улыбку, но видел лишь усталость и ненависть, когда они снова спорили. Как-то на задании он чуть было не отказался использовать силу Арахабаки, когда Дазай зашёл слишком далеко с оскорблениями.

***

— «Даже не знаю, почему тебя, такого маленького все сразу пугаются. Ну говорят везде о твоей силе, но посмотрев на тебя о силе-то и не скажешь» — «Ты можешь заткнуться? Или мне самолично тебе пасть зашить?» — «Ну ты чего такой грубый, Чу-Чу, я же любя» — «Ещё. Раз. Назовёшь. Меня. Чу-Чу.» — «Даже любя?» — «Пффф, любя? Ты серьёзно что ли?» — «Абсолютно» — «Не пизди.» — «Эй, кажется, тут не обойтись без твоей способности» — «Ещё чего.» — «В смысле?» — «Я не собираюсь использовать способность, из-за которой я умру.» — «Но я же тебя спасу. Такая наша главная сила, помнишь?» — «А кто мне сказал, что ты меня спасёшь?» — «Я сказал»

— «А почему я должен тебе верить?»

Улыбка, уже и так почти сошедшая с лица Осаму, сошла совсем. Он понял, что, видимо, перегнул палку. Теперь они могут провалить задание, и всё из-за него. Он видел, что хоть Чуя и не орал в своей привычной манере, а говорил тихо, в его голосе чувствовалась усталость. Дазай его просто задолбал. Он прекрасно слышал это. Чуя жёстко, железно отчеканивал каждое слово, не стараясь задеть, а скорее стараясь показать, что он не собирается слушать напарника. Увидев, что дело плохо, он вздохнул и всё-таки использовал способность. Пусть он умрёт, он слишком устал.

***

Конечно, Дазай его спас. Он не мог не спасти. Но и не издеваться тоже. Это была его привычка, и он никак не мог от неё избавиться. Ему самому было тяжело от своих же колких слов. Он очень беспокоился о Чуе, ведь тот с каждым днём был всё более мрачным и всё менее зло реагировал на все шуточки Дазая.

Что-то происходило не так.