Медицина на отдыхе

      — Что?! — доктор широко раскрыла рот в удивлении.       — Да-да, Ангела, это то, что ты слышала. Вали. В. Отпуск.       — Какой такой отпуск?!       — Такой. Самый обычный. — тон начальника был слишком спокойным. Лёгкая улыбка на самом уголке губ, обманчиво добрые светло-голубые глаза, офицерская стойка. Со стороны могло показаться, что глава Overwatch нисколько не обеспокоен этой перепалкой, а Ангела позволяет себе слишком многое в отношении начальника — но то лишь казалось.       — Джек Мориссон, я требую апелляцию!       — Успокойся, хватит кричать…       — Буду орать сколько хочу! Какой к чёрта отпуск, Джек, ты что вообще что-ли, отпуск, да там же наши бойцы на передовой, лаборатория моя, у меня пятнадцать проектов сейчас, агенты на заданиях, да как же они без меня, ты ненормальный солдафон придумал там о себе всякое, их трупы будут на твоей совести, ублюдок, ты, пси…       Выталкивая раскрасневшуюся от возмущения докторшу вон из кабинета, Джек думал больше о том, как бы не получить её кулачком по лицу и как бы толкнуть её корпус так, что бы не затронуть её выдающиеся, в принципе, к-хм, достоинства своими грубыми руками. И не схлопотать потом из-за этого лишних проблем. Еле протиснув последнюю её конечность в виде руки за дверь, он спешно закрыл её, придавив своим телом и блокируя инфоключом. С другой стороны доносились гулкие крики и слабые удары в дверь вперемешку с вполне себе грязными ругательствами и вставками немецкого.       Моррисону это даже понравилось — все знали, что у самой добросердечной женщины в Overwatch вполне себе боевой характер и железная воля, однако сама Циглер почти всегда предпочитала выставлять только «гуманные» стороны её личности. Минуты полторы дверь за спиной не утихала, но удары по последней, всё же начали ослабевать и затухать. «Быстро, однако» — подумал было Джек, раздумывая над своими следующими шагами. Однако обстоятельно подумать ему не дали, в интеркоме появилась другая знакомая морда:       — Босс, я бы не хотел показаться ленивым засранцем, который не хочет выполнять приказы… Но наша Ангел явно не хочет дать мне пройти.       — Входите тогда оба. — поразмыслив с секунду, сказал Джек.       Дверь открылась и в яркий и светлый кабинет главы Overwatch вальяжно зашёл сам Джесси МакКри, от которого опять пахло сигаретами. Правда по пути его нагло толкнула плечом доктор и, подойдя вплотную к начальнику, собралась было вновь выпалить новую тираду — но Джек остановил это представление одним своим указательным пальцем, мягко перекрыв Циглер рот.       — Сохранять субординацию. — уверенно и с лёгкой усмешкой сказал Джек — В этом квартале у нас отличный процент раскрываемости и всего две потери. Это 96 процентов выживаемости личного состава на заданиях максимальной сложности, если вы об этом забыли. — Джесси ухмыльнулся — Дела в восточной части Африки и центральной Европе в ближайший месяц будут иметь в основном мирный характер. Иными словами, вы двое мне сейчас не настолько нужны — не в кого стрелять и некого лечить, толком. И это наилучшее время для того, что бы часть состава наконец сходила в отпуск.       — Но мне не…       — Молчать! — подчёркнуто беззлобно. — Для обеспечения безопасности агентов, в отпуск будете идти малыми группами на относительно закрытые территории. Никакой символики, никакого имущества Overwatch и тем более никаких действий от лица организации во время отпуска не разрешается. Забудьте на две недели, что вы вообще здесь работаете. Вопросы?       — Можно нажраться, травить байки, кадрить мамзелей и драться в барах? — судя по тону, Джесси этим занялся бы в любом случае, но с разрешения то приятнее.       — В разумных пределах. И не давай поводов для публики…       — Да-да босс, с этим всё будет чики-пуки. — МакКри вновь усмехнулся, держа в руке свою шляпу. В помещении, да ещё и при боссе, её ведь принято снимать.       — На… На кого я оставлю всю свою деятельность? Джонсону что ли? Или Сяо? Работы по трём… Нет, по четырём проектам будут полностью заморожены. И уж точно не О’Доран, ей я вообще ничего доверять не желаю.       — Она идёт с вами. — мгновенно парировал Джек.       — Что?! — ахнула Циглер, широко раскрыв рот.       — Простите? — спросил было и ковбой, но на мгновение суровый взгляд «босса» сразу утихомирил пыл стрелка.       — Да, с вами. — с лёгким нажимом. — Ангела, тебе стоить хотя бы начать налаживать с ней какой-никакой контакт. Я знаю, вы во многом несогласны по вашим каким то медицинским штукам, но она одна из умнейших врачей в мире, а ты — умнейшая. Вместе вы сделаете какие-нибудь лучи два-ноль или ещё какую полезную штуку. Я в вас обоих верю.       — Джек… — насупилась было Циглер, но проглотила и эту неприятную новость. Дисциплина, мать её…       — Ну, раз с вопросами покончено — шагом марш к Качински, сдавать снаряжение и получать путёвки.       — Есть… — пробурчала Циглер и почти радостно рапортовал МакКри, выходя из кабинета.       Отпуск начинается!

***

      Каймановы острова! Какая же здесь красота! Раскидистые пальмы обрамляют полосу, с которой начинается берег из песка, а дальше расстилается лазурное море прямиком из тех живописных картинок в интернете. Лёгкий прохладный ветерок, неплохая жара, запах солёного моря и не слишком большое, на удивление, количество людей вокруг. Все загорелые, счастливые, красивые — и, что немаловажно, не слишком одетые. Яркие и одновременно мягкие цвета одежд, фруктов на лавках торговцев, хот-догов, мидий и зонтиков, только подчёркивали идеальность этого места — настоящий рай на земле. Конечно рай немного омрачали ценники на яства и выпивку, но за такое счастье стоит заплатить, тем более когда у тебя на счету лежит парочка десятков тысяч еврокредитов, очень удобно.       Сборы, передача дел заместителям, приостановка проектов, перелёт и прочие мероприятия произошли без особых проблем и иже происшествий. Даже несколько скучно — однако Циглер такой темп жизни сейчас нравился. За последние несколько лет всё шло… Слишком слишком, во всех смыслах.       «Может Джек и прав, наверное отпуск мне нужен? Или…»       Тревога каплю омрачала перспективу получения внеземного наслаждения от одного из лучших курортных мест на планете, как говорят опробовавшие Кайманы туристы — в основном потому, что Циглер была на ножах с О’Доран. На ножах и шипах одновременно — презирая морально-этическую сторону личности своей коллеги, Ангела тем не менее не могла не признавать её профессионализм и интеллект. И не только на поприще биологии и науки как таковой — а в целом. Хотя, при случае, назвать Мойру стервой она совершенно не против.       И её придётся терпеть целых две недели! Прямо в одном номере — проклятье, им даже руководство выделило одну комнату на двоих, что за дешёвые манипуляции от Джека? Это ведь наверняка он постарался, неужели у Overwatch не хватило средств на отдельные комнаты? Эх, намёк слишком ясен — руководство хочет, что бы Ангела и Мойра подружились. Очень уж хочет…       По прибытию в отель, разобравшись с вещами и посетовав на разные мелочи, троица первым же делом задалась обычным, но столь вопиющим в своей неопределённости вопросом — как вообще отдыхать? Прошерстив в интернете и туристических буклетах выданных в аэропорту, информацию, первым делом было решено просто сходить на ближайший пляж. Реклама была многообещающей.       — Леди, вы что-то обе не выглядите счастливыми. Вы только посмотрите — разве здесь не чудесно? — поддакнул двух учёных ковбой, потягивая коктейль из трубочки, привычно держа руку на поясе. Троица шла по извилистым дорожкам вдоль жилых районов, направляясь к пляжу.       — У меня всегда такое лицо, если ты не заметил, Джесси. — чеканила О’Доран.       — Вот именно, — подхватила и Ангела. — здесь слишком прекрасно, а я…       — Не соответствуешь? — подколола Мойра свою «подругу» по отпуску.       — Тц… Как минимум купальник уж точно.       МакКри рассмеялся, продолжая шагать, сопровождая своих дам. Плюс тридцать пять на улице ясно намекали, что тут принято ходить в шортах, плавках и рубашке-гавайке, естественно с неизменной шляпой. Мойра выбрала себе лёгкую чёрную накидку из шёлка со строгими полями цвета золота и подолами почти до земли, а на голове красовались довольно внушительного размера солнцезащитные очки. Сумка и сандалии так же подчёркивали её образ элегантного дракона. Ангела же привычно оделась почти полностью в белое, бежевое и лёгкое — однако купальник её был и вправду слишком простым. Даже без узоров!       — Да расслабьтесь вы уже, не на показе мод. И в принципе, какая разница, в каких вы там купальниках?       — Ты сам говорил, что мы выглядим на десять из десяти. Я привыкла всегда быть лучшей, поэтому даже такая мелочь, как купальник, должна соответствовать. И прямо сейчас я довольна. — Мойра с нескрываемым наслаждением поглядывала на свою подругу, пока произносила эту маленькую речь.       — Десять из десяти Джесси дал мне, вообще-то. В тот момент он на тебя и не смотрел даже.       — Тише-тише вы, дамы…       — Джесси? — Мойра демонстративно уставилась на того, остановившись. Ковбой поглядел на одну, затем на вторую даму, не зная что ответить, а ирландка в ответ лишь самоуверенно сменила позу, слегка качнув бёдрами. Движение её так и говорило о том, что бы старый стрелок оценил все формы и прелести О’Доран, но пасовать в подобной ситуации обычными цифрами нельзя. Сравнивать их — верный способ получить по кумполу, а то и куда хуже.       — Невежливо говорить такое дамам, тем более в вашем возрасте… — Джесси вновь попытался принять маску самоуверенного мужлана, но ему не хватило самой малой нотки мужества для успеха.       — Мне всего сорок.       — Вот именно, сорок! Постыдилась бы, ведьма! — Ангела даже хотела было толкнуть её локтем, но не решилась. Пока что.       — Даже в свои сорок я выгляжу лучше тебя, Ангел. — холод в её голосе звучал особенно ярко на фоне жары здешних пляжей.       — Ах так?! Ну-ка ковбой, на сколько она по твоему из десяти? — милое лицо докторши сейчас выражало больше ярости, чем обиды.       — Нет-нет, я не буду отве…       — Джесси.       — Да, Джесси. — поддакнула Циглер. Деваться ковбою некуда…       МакКри вздохнул и хотел было вновь взять сигару из нагрудного кармана, да забыл что в его рубашке такого просто не имеется. Придётся ещё и искать табак — конечно же после достойного виски.       — Скажем так, вы двое хороши, но…       — Но? — на этот раз нервничала уже Мойра.       — Но до моей одной знакомой стервы вам всё же не допрыгнуть, ххе.       — Желаю увидеть её. Фото?       — Ах ты… Ааргх! — доктор так и не смирилась с таким «поражением» и уходом от ответа, хотя глупая учёная ведьма в принципе не поняла, что МакКри кинул и её в том числе.       Однако, конверсации с О’Доран были несколько странными. Ещё с самолета, сидя рядом друг с другом, Ангела заметила относительно повышенное внимание к её персоне от Мойры. Лёгкие смолл-токи через два слова перерастали в напряжённые словесные баталии, после которых остаются не особо приятные, хоть и не откровенно плохие, чувства — и всё же девушки продолжали время от времени разговаривать. Даже без причины. Этот взаимный интерес к неприятному общению мог бы смутить Циглер, если бы она хоть раз об этом подумала — однако бессознательное в социальном плане владело над ней сейчас сильнее, чем сознательное. Рефлексировать за последние годы Войны она отвыкла напрочь.       Слегка переругиваясь, троица почти подошла к безупречному берегу под шум накатывающих волн. Расстелив ткани, одеяла и поставив портативный зонтик, все придумали себе по занятию. Ангела вновь достала из своей маленькой сумочки крема для загара, Мойра без тени стеснения раздевшись, пошла купаться, а Джесси отправился искать выпивку и закуски, приговаривая про сигары. Солнце, середина дня, впереди ещё почти две недели — ну разве не блаженство?       «Не блаженство» -подумала Циглер, коснувшись спиной до горячего песка, когда она решила тупо лечь на него. Горячо, слишком. Но это «слишком» ей уже знакомо и к сожалению привычно. Жар этого песка напомнил ей жар от осколков, когда раскалённые частички металла, сминаемого снарядами омников, брызгами опаляли её лицо сажей. Запах пороха, крошащегося бетона и стоны, стоны! Гул смерти, тряска почвы, треск и крики! Квартеты, кордебалеты, оркестры стонов и криков виновных и невиновных — и каждому нужна её помощь. Здесь. Сейчас. В эту секунду.       Ангела усилием воли прогнала дурные мысли — ничего страшного прямо сейчас не происходит. Никаких войн, терактов, столкновений, военных операций и прочего — никто не поднимает руку на других людей. Медицина может немного отдохнуть — на этом горячем, как стекленеющий от жара войны бетоне, песке. Можно отдохнуть…       — Эй, манговый любишь? — подошедший МакКри нарисовался рядом с докторшей, спасая от накативших дум. Ангела, щурясь от солнца, взглянула на него и не вставая протянула руку за поданным коктейлем.       — Это таким образом ты проявляешь вежливость или что-то иное?       — Чего? — искренне удивился стрелок, — Да что с вами обоими не так? Я ведь просто предложил тебе сока — хоть какая то плата за то, что ты в тот раз спасла мою задницу. Буквально.       — Это просто моя рабо…       — Это просто моя блаблабла — брось, Ангела, ты слишком скромничаешь для такой спасительницы. Ну вот смотри — стрелок присел рядом у края большого зонта, раскуривая долгожданный табак, умудряясь попивать ещё и свой коктейль — я за свою жизнь никого не спас. Ну, может и спас парочку ребят, но это такое… Ты же спасаешь жизни почти каждый день, чуть ли не походя, размахивая своим чудо-посохом. Другим такое не под силу крошка, поэтому гордись своим умением. Так же, как я горжусь своим званием лучшего стрелка на всём Диком Западе — смотри!       С этими словами Джесси в шутку достал револьвер из пальцев и «выстрелил» в пролетающую птицу с характерным «бэнг!». Птица, будто даже почувствовала шуточный выстрел и сразу же сменила курс полёта, крикнув нечто ковбою — наверное, ругалась и проклинала старого мальчишку. А Ангела наконец рассмеялась.

***

      — Ты вся синяя! — удивилась докторша, когда учёная наконец вышла из воды и приблизилась к их кемпингу на берегу, причёсывая свои рыжие волосы.       — В каком смысле?       — Хмм… Ну, ты синеватая и я отчётливо вижу, что твои вены заметно темнее, чем должны быть. Какое у тебя давление? — незаметно для себя Ангела превратилась из отдыхающей женщины во внимательную докторшу всего за пару секунд.       — Сто на семьдесят два, лёгкая гипотония. Но дело не в этом, а в повышенной модуляции кератол-трифиразы, у меня более высокий процент поглощения СО2. А что?       — Почему это раньше не проявлялось? — удивился даже Джесси, хотя вряд-ли что-то и понял.       — Потому что я не каждый день плаваю брассом. Вода этого пляжа и вправду достойна всяческих похвал, так что я позволила себе высокие физические нагрузки. Вы сами не желаете искупаться, кстати? — Мойра всё ещё стояла над ними, разговаривая почти как робот и не уделяя ни капли внимания воде, всё ещё капающей с её тела. Капли от волос, которые катились по лицу особенно раздражали Ангелу — но совершенно нет — Мойру.       — Я… Пока ещё полежу…       МакКри и вовсе просто махнул рукой, крутя в зубах уже зубочистку. В кои-то веки можно позволить себе все удовольствия толстосумов — какой ещё к чёрту пляж? Хотя, может, стоит и искупаться разок-другой, но вечером конечно же нужно заглянуть в бар. Это святое.       — Что не так, Циглер?       — Ты о чём?       — Почему ты не хочешь купаться? — тон Мойры было просто невозможно понять — реально ли ей интересно или она так издевается? Или шутит? Или вообще что?       — Ну не хочу и не хочу…       — Как дитя малое. Тебе двадцать девять, женщина — самое время для активного времяпрепровождения. Стоит вынуть свою голову из песка и соизволить искупаться. Командир дал нам ясный приказ — отдыхать.       Тон учёной был механически бездушным. В нём не было злобы, презрения или ещё какой негативной окраски — равно как и положительной. Словно она робот из старых фильмов прошлого века, ведь даже голосовые помощники обладают интонациями.       — Для меня отдых — это просто лежать и ничего не делать… — отмахнулась Ангела.       — А я бы выпил. — вставил свои пять копеек ковбой.       — Хороший скотч не помешает. Но лучше оставить это на вечер. Подъём, солдат! — с этими словами Мойра решительно схватила докторшу за плечо и потянула на себя, а та с лёгкими криками всё же поддалась учёной.       — Ты всегда такая садистка? Больно же!       — В первый раз я просила без применения насилия. — ответы О’Доран всегда были молниеносны, как удар рапиры.       — Вот вроде ты тоже врач, но Гиппократ по тебе плачет…       — Я клятву не давала.       — Там же есть строчка «не навреди!», да как ты вообще…       — Идём уже…       «Они точно поладят, старый вояка был прав» — подумал было Джесси, разбалтывая в остатках коктейля оливку. Да, день был просто замечательным.

***

      — А ведь это мой первый официальный отпуск! Хха, может посвятим первый тост Overwatch? — начал ковбой.       — Почему бы и нет. Но позвольте сперва представить вам нашу гордость — пот-стил Powers John's Lane, в этот раз двенадцатилетний — разноцветные глаза Мойры даже, кажется, блеснули чем-то при упоминании данного виски.       — Ооо, вот это я понимаю. Давай-ка пощедрее подруга, а особенно доктору Циглер. Ей не помешает.       — В смысле не помешает? Я так-то и не пью, просто вы двое меня уговорили на разок…       — Типичное оправдание каждого ирландца, я полностью солидарна. Ну-с, за Overwatch?       — За Overwatch!       Стаканы схлестнулись в дружеском чоканье под одобрительные смешки. Чёрт, крепкая штука… С ароматом не то мёда, не то яблок? Хмм…       В баре с видом на тот же пляж было довольно людно, шумно и конечно же весело. Частичное тёплое освещение, непринуждённая инструментальная живая музыка, запах выпивки, жареной рыбы и оформление с упором на дерево и диковинные местные цветы — прекрасное место, что бы приятно провести вечер. Ну или нажраться в хламину, с такой то крепкой выпивкой.       Ангела, по началу смущавшаяся что учёной, что вояки, всё же заставила себя вести беззаботно. Попробовала уж точно, поддерживая разговорчики и поедая тунца под хитрым соусом. Алкоголь и вправду помогает развязать язык. Привычная ко всякому, она всё же справилась со своим первоначальным страхом переругаться по пьяни с ребятами, а особенно с Мойрой, вусмерть — и решила идти от обратно. То есть фаталистично принять любое будущее этого вечера, уже смело пропуская третий шот виски. Или четвёртый? Ой…       Ой да ладно, вроде весело!       — А давайте потом на вечеринку? Танцы, музыка…       — Мальчики… — незаметно вставила ирландка.       — Да, мальчики. — пауза — Ой…       — Ах-ха-ха-ха! — Джесси заржал аки конь, Мойра лишь слегка ухмыльнулась.       — Да ладно вам, этж нормально! Мне не обязательно краснеть при таких разговорах, будто мне всего девятнадцать…       — А, так значит в первый раз было в девятнадцать, да? — поддел докторшу уже МакКри.       — Ой да иди ты… Налей-ка ещё, O'Доран.       Бахнув в малоосмысленных разговорах уже, наверное, по седьмому залпу и жестом позвав официанта дублировать бутыль с виски, лёгкая стеснительность окончательно спала на нет. И неважно, что Ангела не слишком хорошо знакома с Джесси, а с Мойрой всё и вовсе непросто… Уже неважно — важно лишь виски!       — Я тут подумала…       — Умеешь же временами… — докторша уже перестала следить за языком.       — Я в общем подумала, что Ангела права. Нам надо не просто выпить — нам надо развеяться как следует! Джесси — перестань изображать из себя цепного пса-охранника и иди гулять, мы с Циглер намерены заняться… Женскими штучками.       — Во, именно! Стоп, а что за штучки? — да, Ангела скоро точно в хламину, но прямо сейчас ей хорошо.       — Сек… Ик! Секретные! Шшш…       — Аа-а… Секретные, шшш! — очень громко «секретничала» докторша, демонстративно приставляя палец ко рту — Ну давай!       — Нет, дамы, я всё же ещё побуду вашим той-терьером. Хотя вон та смугляшка очень даже ничего… Видали? Подмигивает мне. Перед моими бакенбардами никто не устоит.       — Пфф…       — Ахахаха! Джесси, иногда ты такой забавный! Пуси-муси-сюсечка, пачимарка моя, ммуа!       — О господи… — закуривая сигару.       Наконец принесли «коронное блюдо» — вареного омара под каким-то невозможным соусом в броской сервировке. Довольно вульгарно, невзирая на пафос блюда, поедая омара, разговор плавно затянулся из персоналий до вопросов каплю сложнее:       — Вот ты говоришь — чавк. — что теломеразы надо реплицировать через гамму Лейпферхольма, но я те говорю, что их проще тупо изменить на уровне белка!       — И начать копить ещё больше мутаций… — Мойра даже запнулась на секунду, осмысливая ответ.       — Ну так стабилизируй процесс в кор-оболочке.       — Что? Ядро в ядре? Ты не слишком выпила, подруга?       — Нет ну а что? Просто чуть больше энергии… Ну медленнее, зато никаких ошибок и идеальная ре-репили-леплипикация же!       — Собьёшь все ритмы. — как ни странно, О’Доран не ухватывалась за идеи Циглер.       — Адаптируются, если ввести на уровне эмбриона, а не взрослым носителям.       — А ещё говорят, что мои эксперименты не этические… Кое-кто тут входит на поля евгеники…       — Что-о? Сама ты евгеника, ведьма! Это же, ик, прорыв, Мойра!       — Она слишком выпила, да? — осторожно спросил ковбой, попеременно глядя на обоих.       — Молчать! Мы на по-оо… Ик! На пороге открытия! Где это чёртово виски? Это вы двое так-то нагово… уговорили меня выпить, так что получайте!       — Может хватить о работе говорить? Мы же на отпуске, леди!       — Я. Хочу. Летать. — стеклянный взгляд Мойры уставился на остатки омара.       — Тогда летим на вечеринку, йуху! — не менее стеклянные глаза Ангелы закатились наоборот, к потолку. — так где там наше виски?

***

      — Ну почему ты не взяла свой костюм? — иногда и от Мойры можно услышать эмоции. Обычно для этого требуется как минимум 600 мл. виски, не меньше… Жаль, их ресторан уже закрылся, хотя настроение «на погулять» у ребят лишь возросло.       — Джек сказал ничё не брать с собой… Мыж не на задании!       — Ааргх, а как я летать то буду?       — Может тут есть какой-нибудь прокат дельтапланов? — спросил ковбой, тщетно пытаясь зажечь зажигалку.       — В час ночи? — уставилась на него Мойра, стоя посреди полупустой дороги на пути к «вечеринке», расположение которой никто не знал.       — Ну… Я просто предположил. Чёрт, видимо недогон…       Не ожидала Ангела, что в первый же день отпуска знатно наклюкается со своей заклятой коллегой, ведя разговорчики с ней так, словно ей вновь двадцать. Да даже не так — Циглер и вправду уже плохо помнила, когда в последний раз так фривольно себя вела: почти инстинктивно, без раздумий как таковых, на одних ощущениях, в данном случае полностью забитых этанолом. Зацепившись взглядом за ведьму, Ангела подметила её способность держать идеальную осанку даже в состоянии пьяного лебедя, да и в целом, она… Чем-то исключительно хороша, но только чем? Тьфу, это нужно думать лишь на трезву голову. И что там Джесси сейчас сказал?       — Недогон?       — Когда не хватает алкоголя. — пояснила докторше профессиональный алкоголик.       — Аа… Недогон, да! Смотри, смотри, там какой-то парень идёт, давай спросим где тут выпивка продается?       — Не лучшая… Ай, к дьяволу! — Мойра решительно схватила Ангелу за руку и потащила за собой.       Повышенное содержание двух бутылок виски в трёх телах убивало все опасения и природную чувствительность к опасности. Ночь, луна уже давно и ярко освещает территорию островов, легко пробиваясь сквозь пальмы у их дороги. Нечёткие шаги каблуков Ангелы, лёгкие «слип-слип» от шлёпанцев Мойры, бренчание чего-то от Джесси, плетущегося сзади. И одинокий прохожий, к которому троица, ничего не стесняясь и разя запахом за десяток метров, уверенно направлялась.       — Мущщина! Мущщина, постойте!       — Ах, младой чиловек, подождите…       — Уоу… Что интересует двух замечательных девушек в столь поздний час? — «мущщина» развернувшись, сально улыбнулся, прихорашивая свою причёску.       — Бухло. Где тут достать что покрепче? — Мойра была холодна даже когда пьяна. Черта характера, видать.       — Есть тут одно место, совсем недалеко… Могу проводить. Вас кстати как зовут? Меня — Серджио, я тут вроде местного героя.       — Бухло где? Там магазин или бар?       — Это совсем неподалеку, вы не пожалеете, обеща… Ай! За что… — резкий удар по яйцам от Мойры выбил любое желание Серджио как-либо знакомиться с двумя поддатыми девушками на отпуске. Неудавшийся кавалер упал на землю, издавая сдавленные стоны, в то время как учёная и доктор не без труда переступили через него и преспокойно пошли дальше. Спустя несколько секунд через несчастного переступил и пёс-охранник, сочувственно вздохнув Серджио вслед.       — А чё ты его стукнула? Ни… Ик! Ни-ичего не сломала?       — Он же приставал к нам! Ты разве не заметила? Все эти мущщины такие… Хотят лишь одного — да и он ни разу не был в моём вкусе. — ведьма повела глазами, в кои-то веки выражая явные эмоции. — И да, ничего не сломала, я бы почувствовала любой разрыв тканей своей лодыжкой.       — Уау! Ну раз так, ты его правильно стукнула! Вот негодяй! Мыж просто отдыхаем, какие ещё мальчики? — искренне недоумевала Циглер, слегка трезвея под ночным небом и морским бризом. — Ты ооочинь смелая, Мойра!       — Ну… Да. Спасибо? — на этот раз от недоумения повернулась уже она к Ангеле.

***

      В следующий раз расспрашивать местных отправили Джесси, после чего в течении буквально пяти минут был найден ещё один бар. Гораздо более, хмм, отвязный — яркое освещение, довольно громкая музыка и куча веселящихся людей. В центре помещения стояло нечто похожее на танцпол — однако там скорее не танцевали, а проводили не то конкурсы, не то состязания. Прохаживался ведущий, выбирал конкурсантов и раздавал призы: выпивку или несколько небольших купюр. Звучало и выглядело сиё действие вполне интересно, поэтому Ангела, пропустив ещё шот чего-то крепкого, уже сама потащила Мойру к краю круга, в центре которого и проходили соревнования. В левой руке открытая бутыль какого-то рома, в правой — талия Мойры, что уж слишком уж удобно улеглась в руке Циглер. На мгновение, светлая мысль посетила было разум докторши, отчего та повернула свои стеклянные глаза к подруге, однако та не выказывала ни единой ноты смущения.       Прекрасная ночь, не правда ли?       — А вот и ваш приз, Д’мит-рий! Как раз хватит на неплохой бурбон. И так дамы и господа, новое состязание, секретное… Состязание… — и вновь громче. — Кто готов к неожиданным конкурсам? Нам нужна одна девушка и один мужчина, вперёд-вперёд, за славой и призами! Я уже вижу желающих, вот вы, в майке, подходите, смелее… И нам нужна ещё и девушка, ну, кто желает? Ах, какая дама в чёрном наряде, да вы просто обворожительны! Не удостоите ли нашу аудиторию своим вниманием? Обещаю, конкурс точно будет интересным! Подходите, не стесняйтесь!       — Мойра давай, не жмись! — шепнула Ангела подруге, мягко подталкивая её вперёд. Та самую малость опешила, мгновенно взяла себя в руки, затем испила из своего бокала и передав его Джесси, шагнула вперёд.       — Вооот и отлично! Дорогие участники, представимся:       — Тошиюки — скромно улыбаясь, ответил соперник.       — O'Доран.       — Ооотлично! У нас вновь интернациональное состязание! Япония, да? — тот кивнул. — Япония! Против…       — Ирландии.       — Против Ирландии, да! Крайне будоражащее состязание, ведь в нём будут и огонь — указывая на японца, — и знатный виски! — указывая на ирландку, — Участники должны будут выпить дорожку из виски на одном дыхании, чем дольше тем лучше! Вы, быть может, подумали что это слишком просто… Но я не раскрыл главного секрета — дорожка будет на ваших телах!       — Я не против… — безразличным голосом согласилась учёная. Её соперник лишь вновь кивнул, улыбаясь и разводя руками.       Ангела с удивлением наблюдала, как участники снимают верхнюю одежду, в то время как только до МакКри начала слегка доходить абсурдность ситуации, вкупе с непониманием, где же в конкурсе «огонь»:       — Эмм, она и вправду считает это нормальным?       — А что? — да, доктор в стельку.       — Женщина не самых молодых лет сейчас позволит толпе обрыганов смотреть, как с её полуголого тела какой то хрен слизывает выпивку — и ты спрашиваешь «а что?»?       — Да нармальна… Вроде… — пауза. — Ик!       Джесси только покачал головой, привычно входя в лёгкое напряжение от предбоевой ситуации. Чувствуя ответственность за своих дам, коллег и просто друзей, старо-молодой ковбой был готов начистить морду любому из здешних обитателей, может даже всем разом. Это, если, конечно придётся в такое ввязаться.       — Тоши-юки, Тоши-юки! — кричали все, а с ними и Циглер, подбадривая японца, когда тот приступил к соревнованию. Мойра лежала спиной на барной стойке без своей накидки, сияя бархатным лифчиком с всё тем же невозмутимым лицом, а на её животе лежала спираль из виски в, наверное, около метра длиной. Соломенная трубочка японца скользила, хотя скорее рывками передвигалась по дорожке, а лицо соперника всё краснело и краснело. Вены вздувались, ноздри были зажаты прищепкой, голова его начала трястись всё сильнее и, наконец, где-то через треть дорожки японец всё же не выдержал и отпустил трубочку, шумно вдыхая и выдыхая воздух. Судья-организатор подошёл и небрежно посчитал его результат — 2 круга из шести. Толпа вновь закричала в шутках и одобрительных возгласах. Теперь черёд Мойры — участники поменялись местами, а учёная даже забыла застегнуть свою накидку, хотя и не произносила ни слова. Вдруг сзади послышался какой то шум:       — Это она! Мужики, вот эти две суки! — оказывается, теперь стоящий у входа Серджио серьёзно обиделся и все эти полчаса искал отдыхающую компашку. А ещё взял с собой четырёх друзей, один из которых был вполне себе шкафоподобного телосложения. — Ты! Ты чё творишь вообще?!       Мойра, уже было наклонившись с трубочкой над блаженно закрывшим глаза японцем, обернулась к жертве своего пинка, слегка прищурив глаза. Джесси сразу зашагал в их сторону, а Ангеле нужно было чуть больше времени, что бы понять где она, что она и какой сейчас год.       — Рико, пропусти нас! — обратился к подоспевшему охраннику Серджио. — Эта сучка дала мне по яйцам, хотя я слова плохого ей не сказал! — охранник как-то сразу поубавил свой пыл и затем повернулся к врачам. Вместе с ним и часть зала, которые, как ни странно, и вправду были как-то знакомы с Серджио. Смешки и радостные возгласы исчезли, начался лёгкий гул, расспросы и удивления: знакомые мстителя удивлялись, что эти две прекрасные девушки «такие стервы» и шептались что «их надо проучить!».       — Джентльмены, это просто недоразумение. Ваш друг и мои дамы прос…       — Так он сознается! Она ударила его прямо туда, да как они посмели? — сразу воскликнул один из дружков Серджио.       — …то слегка не поняли друг друга, только и всего. — МакКри безуспешно пытался не начинать конфликт.       — Щас ты у меня поймешь не того, урод!       — Не надо, стойте! — Циглер таки очнулась и поняла, к чему всё идёт. Она подошла к Джесси, который уже сверлил взглядом ближайшего парня рядом, встала между ними и попыталась воззвать к гласу рассудка. С другой стороны от МакКри встала и О’Доран, холодным взглядом смиряя всех вокруг. Обе компании были пьяны, Серджио явно горел праведным огнём, а МакКри просто хотелось кому-нибудь уже врезать. Обе толпы окружили немногочисленные зрители этого бара.       Циглер едва успела разнять парней, оттолкнув обоих друг от друга. Вгляделась было в лицо уязвлённого местного, но ничего не сообразив, наклонилась на мгновение к Мойре:       — Как этого негодяя звали? — уточнила она шёпотом, даже не догадываясь, что её прекрасно слышно всем вокруг.       — Фаржа или как-то так.       — Фаржи! — громко позвала обидевшегося доктор. — Мы с моими друзьями просим проще…       — Меня Серджио зовут вообще-то!       — Неважно! Просим прощения, короче. Это вышло случайно… Ну, ты понимаешь, мы просто слегка пьяные, ха-ха, отпуск… Там, и это ещё, да, ага… Ацетилмихлорат… — она уже начала было закрывать глаза, опуская голос всё ниже и ниже. Подруга ущипнула её за бок. — Здесь! Эм… Ой… А, Фаржио!       — Да она пьяная в стельку! Как мы их накажем, Серджио? — спросил того ещё один сподвижник, сам находясь всего на стопку ближе к трезвости.       — Я их накажу лично… В моём отеле. А после они будут и вашими, парни. Давайте-ка упаку…! — но не успел «герой» ничего договорить, как в нос ему прилетел стальной левый хук от МакКри, мгновенно отправив в полный нокаут. Через полсекунды изящная белая рука сочно врезалась запястьем в соседа Серджио, в ковбоя влетел ответный кулак, кто-то успел пнуть Ангелу, а ошарашенный японец растерянно лежал на барной стойке, не зная что ему делать с дорожкой из виски. Началась обычная такая барная драка, жаль без подходящей музыки.       Полетели стулья, крики, визги, разбилась чья-то бутыль с пивом, пол резко стал скользким от выпивки и немногочисленных капель крови. Ангела, инстинктивно кувыркнувшись из середины потасовки в сторону, столь же инстинктивно дёрнула было левой рукой к виску, два раза моргая — но вспомнила, что её фирменного визора рядом не было, равно как и Кадуцея под рукою. Чёрт! Сбоку пролетела чья-то панама, через секунду рядом упал и бывший её обладатель. Кажется, Мойра что-то кричала. Пуль нет. Пуль нет? Да, никто не стреляет, хвала всем богам. Что делать?       Конфуз вдарил ей в голову — с одной стороны, это драка! Битва! С другой не очень битва и не очень драка — ковбой довольно легко укладывал подступающих к нему дружков Серджио одного за другим, в то время как Мойра прикрывала его бока и спину, раздавая всем странные удары, так что им обоим ничего серьёзного вроде и не грозило. Надо остановить потасовку, пока никто сильно не пострадал… Может вызвать полицию? Но тогда все узнают, что одна известная оперативница Overwatch в сопровождении двух не самых желательных для общественности типов устроила пьяную потасовку в курортном баре. Да — ни Джесси, ни Мойра официально не работают и никогда не работали на безупречную, блистательную опору человечества. В ярком свете логотипа, в её символах, героях и пропаганде нет места сомнительным экспериментам O'Доран и тёмному прошлому МакКри. Идеальная осанка Джека, энергичность Лены, уверенность Райнхардта и доброта самой Циглер — вот что должно вдохновлять людей и преображать мир. Не эти два типа, которым дай волю, всех тут убьют.       — Бежим! — Ангела бросилась к друзьям, пытаясь схватить их и увести за собою. На удивление оба даже и послушались — Джесси пнул особо наглого выпивоху и сделал свой фирменный перекат в сторону, выходя из сражения. Мойра молча последовала за ним.       Все трое стремглав выскочили из бара, получив бутылкой в спину в догонку, после чего устремились по дороге куда-то подальше. На улице было уже немного прохладно, сновали немногочисленные прохожие, а луна довольно ярко освещала им путь. Ощущение ночного бегства и прояснившиеся от адреналина мозги напомнили Ангеле тяжесть, с которой… Нет, нет, эта ситуация совершенно не похожа на те, другие. Ни в какое сравнение не идёт.       — А-ха-ха, как мы их, а? — на бегу рассмеялся ковбой, поправляя шляпу.       — Хорошая разминка, мне понравилось. — у ведьмы даже каплю дрожал голос, но это легко списать на отдышку при беге.       — Вы их всех там убить могли! И вообще не надо было… Никто не пострадал?       — Жить будут. — уверенно ответил Джесси. Учёная только кивнула.       — Ааргх!       Пробежав ещё сотню-другую метров и оглянувшись назад, они не увидели погони. «Плохой знак» — подумала было Ангела, ведь если враги не бегут вдогонку, значит они там все… Ну, лежат без сознания? Или у них сломаны ноги. Или внутренние кровотечения. Удар металлической рукою легко может повредить пазухи за носом внутри черепа, а если там лёгкий гной от гайморита? Оно же всё потечёт в глотку, они могут захлебнуться! Или получать кровоизлияния в мозг, а может удары по почкам могли вызвать разрывы тка…       — На, успокойся. Выпей чутка, Ангела.       — А?       — Я говорю ты выглядишь слишком серьёзно. Выпей, тебе полегчает — ковбой с лёгкой ухмылкой протянул ей свою флягу, которую он носил чёрт знает где всё это время.       — Думаю, она переживает по поводу случившегося. — заявила Мойра, удивляя свою подругу, ведь она попала точно в цель. — Ангела, с ними всеми всё будет в порядке, это была несерьёзная драка. Как в фильмах.       — Да, старая добрая драка в баре — ни разу не слышал, что бы после этого кто-то хотя бы попал в больницу, не то что за шесть футов.       — Ну… Ладно… Хорошо — прислонившись к фляге, докторша случайно ополовинила её, сама того не заметив. Мысли роились в её голове, однако алкоголь немного помогал успокоиться.       Чиркнула зажигалка, запахло табаком. Не без кряхтения, ковбой самодовольно уселся на ближайшую лавочку, хотя девушки так и остались стоять, каждая в своих думах. Аллея, в которой они находились, казалась на удивление уединённым местом: по широкой прохожей тропинке с обоих сторон находились резные скамейки, вокруг стрекотали ночные птицы и насекомые, мягкий свет допотопных ламп придавал флёр, изящно переливаясь своими жёлтыми оттенками с серо-голубым освещением луны. Прекрасная ночь?       — Хха, вспомнилось тут… — внезапно начал ковбой, затягивая рассказ и свою сигару. — Дело было в Мексике. Иду я вобщем по городку, никого не трогаю, любуюсь, значится, карнавалами их. Ну вы знаете, всё в цветах, все в масках — карнавалы! И вдруг вижу среди толпы девчушку, такую маленькую, лет десять от силы. На голове нимб, за спиной крылья, в руке палка — угадай кого она изображала? И вдруг к ней подходит мальчик и что-то говорит. Девочка качает головой, что-то отвечает — а потом ррраз! И палкой тому по голове, да так что тот как стоял, так и упал — прямо в темечко! А-ха-ха, видели бы вы этот удар, знатно было! Ну и вот. После удара девочка спрыгивает со своего помоста и тыкает в мальчишку палкой — но на сей раз волшебных лучей нет… Мальчик плачет, девочка не знает что делать, тоже начинает плакать… Ну и в конце концов она срывает и нимб, и крылья, и палку бросает, берёт несчастного под руку и уводит куда-то. Вот такие дела…       — И? В чём смысл этой истории, Джесси? — Мойру, видимо, притчами не пронять.       — В том, что идеалы не идеальны. — в ответ ему Ангела лишь вздохнула, смотря куда-то в сторону. — Эй, полегче. Я всего лишь хотел сказать, что иногда стоит кому-нибудь заехать по роже, это нормально.       — В данной ситуации мы были катализатором конфликта — безапелляционно заявила учёная, удивляя Ангелу. — Если бы я стерпела ужимки этого идиота и не отбила его желания, никакой потасовки не было бы. Однако не могу сказать, что я не права.       — В каком смысле? — ещё более удивилась Циглер.- Никто бы не пострадал, если бы ты себе не надумала, что это Фарж или как его, там к нам пристает!       — Поверь, я права. Удивительно, как ты с подобными домогательствами до сих пор не сталкивалась. — слишком резко, обидно реалистично.       — А ведьма права, Ангела. Нельзя давать слабину, этот мир жесток: стоит только подставить правую, как влетит уже в левую. — добавил ковбой.       — Это не так… Мы… Мы можем изменить всё это. Сделать мир лучше!       — Ты излишне идеалистка. — отчеканила учёная.       — Это именно то, зачем Overwatch вообще-то был создан! Как вы двое можете не знать этого? Джек своим примером доказывает, что мы можем это сделать — надо следовать этому… Этим компасам, всегда и везде! У нас уже есть плоды — омнии утихомирены, мы спасли уже шесть стран, да и, ээ, правитель…       — А правительства каждой из стран только и думает, как бы урвать наши технологии и создать свои собственные армии. — перебила её учёная, смотря твёрдо в глаза. — Брось, Ангела — борьба и конфликт заложены в сущность человека и только в твоих силах определять свою судьбу. Да, мы с тобой на одной стороне. Мы оба врачи, мы обе учёные, мы обе спасаем жизни. Только ты делаешь это по указке недостижимых и абсурдно наивных идеалов, а я — ради адаптации и выживания. Контроль, сила, знания — вот что сделает человечество сильнее, позволит нам всем шагнуть на новую ступень. И ты не можешь отрицать того факта, что прогресс и развитие невозможны без жертв. Человеческих, если это необходимо.       — Ты ведьма…       Три секунды. Трёх секунд хватило Ангеле, что бы обдумать позиции и спонтанности этого диалога — ведь речь не шла о преступлениях Мойры на поприще биологических экспериментов, а всего-то о драке в баре. Циглер не заметила прищур ковбоя в сторону О’Доран, знаменующий и его удивление о «человеческих жертвах». Весь день, все недели, годы работы в Мойрой в этой организации — все разговоры и итерации этих двух женщин проходили под тенью неозвучиваемого в лицо морального конфликта. Но напряжение чувствовала не только Ангела, ведьма сама постоянно держит в голове это давление, отчего она сорвалась и до упоминания этой темы. Выпила видать много.       Ангела демонстративно бросила уже пустую флягу на асфальт и отвернулась, пылая гневом. Губы её подрагивали, в голове витали мысли, кулачки непроизвольно сжимались. Надо что-то решить… Покончить со всем здесь и сразу?       — Так, дамы, никто никого на костёр бросать не будет. Наша организация следует каким-то идеалам, сама им не являясь конечно, но мы всё равно творим добро. Справедливость, помощь. Мы же реально, чёрт возьми, спасаем тысячи жизней! Не стоит тут ссориться из-за каких-то там философских речей. Ну? Мы так-то на отдых прилетели! Нам тут надо купаться, выпивать, валяться на пляже и обсуждать новые наряды всяких звёзд! Расслабьтесь, думать о таких штуках оставьте начальству.       — Я… — начала было Циглер, но тут же запнулась. Собралась вновь, поднимая палец вверх к луне. — Так! Давайте тогда сделаем следующим образом: мы сейчас пойдём обратно, помиримся с этим человеком, удостоверимся что все живы и здоровы и уже тогда, ээ, всё станет хорошо?       — Да ты сама не уверена в своих планах и выводах, подруга? — Мойра, казалось, сквозит насмешкой прожжённого циника. Но ни улыбки, ну удовольствия на ней не видно.       — Не уверена, но моя скептичность помогает мне выбирать правильный путь каждый раз. Я не рублю с плеча, в отличии от кое кого другого…       Они опять бурили друг друга взглядами. Джесси, быть может, и хотел бы как-нибудь вмешаться и вырулить ситуацию, но чуйка и даже память ему говорили: такая близость работает как на ненависть, так и на внезапные поцелуи.       — Хорошо. — о, Мойра даже артикулировала лицом, приподнимая брови, складывая руки на груди. — Отлично. Тогда я сейчас вновь рубану с плеча: я согласна. Мы пойдём и поможем этим идиотам. Правда у нас с собой никакого инвентаря нету.       — Так будет правильно. — совсем уж невесёлым тоном согласилась Циглер.       — По моему, это скверная идея… — добавил ковбой. — Но если уж так вы помиритесь, то вперёд. Я, однако, не ручаюсь, что всё пройдёт гладко.       Обратный путь до бара составлял всего то пару-тройку сотен метров и был пройден почти молча. Ангела надеялась, что в заведении есть несколько стандартных аптечек — они просто должны быть в каждом общественном месте. Мало ли где произойдёт несчастный случай и нужно будет оказать первую медицинскую помощь.       Приблизившись ко входу, глазам троицы была представлена табличка «Закрыто», хотя внутри горел свет и через окна прекрасно было видно толпу людей. Машин скорой помощи или полиции рядом не было. Джесси подошёл ближе, жестом указал дамам немного подождать у входа и резким рывком открыл дверь, просто сломав замок ручки. К нему сразу же подбежал бармен и тот ведущий.       — Ты! — мужчина хотел было предъявить претензии или ещё как постулировать свою позицию, но взглянув на показательно вкрадчивого МакКри, вовремя смекнул, что к чему. Чистая мужская игра, в которой по языку тела, без слов и лишь на взглядах, слабые признают сильного.       — Успокойся… Где тот тип, который завалился сюда со своими шавками?       — Там, в зале…       Джесси кивнул перетрухнувшему ведущему, поправил свою шляпу и вошёл в основной зал. И первым же делом понял, что в баре остались только Серджио и его побитые дружки. Они молча уставились друг на друга.       — Предлагаю без глупостей. — выдержав нужную паузу, первым нарушил молчание ковбой. — Мы надрали вам задницы, даже не вспотев. Мне уже плевать, кто там прав, кто виноват и что там к чему. Если хочешь прожить до рассвета, — его тон понизился. — или хочешь, что бы о тебе и всех твоих дружках хоть кто-нибудь когда-нибудь вспомнил… То ты сейчас без расспросов позволишь моим дамам осмотреть вас. Они хотят вас подлатать. — Джесси даже хотел было улыбнуться, как он это делал в подобным ситуациях, но в этот раз решил, что не надо. — Считай это жестом доброй воли.       — Да кто ты вообще такой? — Серджио с разбитым носом сидел за самым большим столиком в окружении почти десятка своих пешек.       — Тот, кто не убил тебя. Пока.       Серджио резко встал, утёр тыльной стороной руки кровь с лица и медленно зашагал в сторону МакКри. В его глазах считались не только гнев, но и страх.       — Я выпотрошу твои кишки и повешу на дверях твоего дома, а твоих шлюх запеку в такую ды… аааа! Ай, сука, отпусти, больно! — пока Серджио произносил эту речь, он демонстративно вытащил было из-за пазухи своей куртки пистолет, но его сразу вырвал из руки ковбой, благо идиот слишком близко подошёл к ковбою. Джесси вывернул бандиту руку, вытягивая её вверх. Незамедлительно, МакКри первой рукою молниеносно снял предохранитель и зажав кнопку задержки, вытащил затворную раму пистолета, разобрав его. На пол с позорным грохотом упали пружина, затвор с крышкой, магазин с рассыпающимися патронами, а затем и вся оставшаяся часть самого пистолета.       — Сядь уже и помалкивай.       Ковбой устало повернулся и поплёлся обратно ко входу, привычно держа руки на поясе. Открыл дверь, впустил своих тихо переругивающихся друзей, зашёл обратно в бар, схватил со стойки бутыль какого-то бренди и уселся недалеко от бандитов, положив ноги на стол. Всё под контролем.       Циглер и О’Доран без лишних слов раздобыли от бармена аптечки и, разбив пациентов на две группы за двумя столиками, приступили к первичному осмотру и лечению. Да, с таким инвентарем чудес не сделаешь, но от самого страшного и одновременно простого избавиться всё же можно. У шестерых были сломаны носы, пара рёбер у одного неудачника, вывихнутые кисти, одна сломанная рука, куча синяков и лёгкое сотрясение почти у каждого. Внутренних кровотечений и разрывов, по крайней мере сильных — не обнаружено. Не так уж всё и страшно, на первый взгляд.       Ангела немного подуспокоилась, накладывая повязки на грудную клетку того неудачника с треснувшими рёбрами. Пациенты тихо бурчали под нос или стоически молчали, только отвечая короткими фразами на вопросы врачей, стараясь не накалять и так беспокойную ситуацию — хотя, видимо, Циглер обстановка не смущала. Наверное, она была привычна к такому — летая по настоящему полю боя, после победы своих союзников она лечила всех без разбору. На неё обижались свои, обижались чужие, благодарили и те и другие. Вот американский солдат лежит у неё в полевом госпитале, а в паре метров от него лежит мародёр, который хотел под шумок украсть с поля боя оружие. Одному попали очередью в торс и только разворошённый бронежилет спас солдата от неминуемой смерти, другой получил осколком по спине. Солдат пытался сдерживаться от боли, но губы сами выговаривали слова мольбы о том, что бы Циглер сперва осмотрела его, защитника отечества. Чем этот жалкий отщепенец первее него? Он рискует жизнью, он почти платит своей жизнью, защищая свой народ — а получает в награду второе место в очереди на лечение?       Или когда Ангеле надо сообщить вести о смерти пациента родственникам, хотя тот умер только по тому что Циглер не успела? Последние несколько лет во время серьёзных военных конфликтов, она засыпает только когда просто не может открыть глаза и всё темнеет, когда усталость банально выключает её и коллегам приходится доволакивать почти спящее тело до какой-нибудь кровати или стола. Три дня, четыре дня без сна подряд, семь операций без остановки, три заменённых за сутки сердца, десятки смертельно больных в коридоре, запах кофе, спирта, крови, гноя — запах смерти. Виновата ли Ангел, что не может всех спасти?       «Я могу больше.».