Так легко сойти с ума (дополнение NC)

      — Надо заминировать больницу, где находится Дент, а также мосты и туннели, — Джокер прекратил кривляться и заговорил деловым тоном.       — Все? — нахмурилась Джулия.       — Нет, вполне достаточно будет по два-три. А я заявлю, что заминированы все мосты и тоннели.       — И тебе поверят, — хмыкнула она.       — Я бываю очень убедительным, — чарующе прошептал Джокер, приподняв бровь.       Джулия понимающе улыбнулась ему в ответ, вызвав тем самым очередную порцию ярости Крейна.       — Это всё? — спросила она.       — Пока да. Больше я ничего ещё не придумал.       — Отлично, завтра я займусь этим вопросом. А теперь нам пора, — встала Джулия, взглянув на Крейна.       Тот согласно кивнул и тоже встал…       Джокер нетерпеливо прицыкнул языком.       — Погоди, не так быстро, красотка.       — Что ещё? — нахмурилась она, повернувшись к нему.       Джокер развёл руками и улыбнулся.       — Доктор в тюрьме побывал? Побывал. Я побывал? Побывал. А ты, милая?       Джулия прищурила глаза:       — Что ты хочешь этим сказать?       — Ты не находишь, что это несколько несправедливо? — наивным тоном отозвался Джокер.       — Если тебе ещё нужны деньги…       — А, — раздражённо откликнулся он, вновь всплеснув руками, — деньги мне не нужны…       — Чего тогда ради весь этот спектакль?       — Просто хочу, чтобы всё было справедливо, — Джокер неожиданно метнулся к ней, сгрёб в охапку и ловким движением защелкнул на её руках наручники. Затем молниеносно повернулся к Крейну, уже было бросившемуся к ним, поставив Джулию как щит перед собой и приставив к её горлу нож.       — Ц-ц-ц… Тише, доктор, тише… Не нужно так нервничать, поверьте… стой там, где стоишь, — нежно промурлыкал он.       — Что тебе нужно? — Джулия замерла, нервно сглотнув.       События начали развиваться не по заданному сценарию. Джокер приблизил свои губы к её уху и медленно прошептал, чеканя каждое слово:       — Хочу немного поиграть. Ты же сказала, что мы теперь играем вместе…       От его голоса по её спине побежали мурашки от страха и возбуждения.       — Итак, доктор, пройдите вон в ту комнату, а мы за вами следом. Да, если вы сделаете резкое движение, вашей подружке…чик, — он провёл лезвием ножа возле самого её горла.       — Я тебя предупреждал, что он псих, и с ним нельзя связываться! — зло посмотрел Крейн на Джулию.       Затем он покорно прошёл в комнату. Джокер, удерживая Джулию — следом. Они оказались в спальне. В центре комнаты стояла большая кровать, застеленная чёрным бельём, пара тумбочек по обе стороны кровати, кресло недалеко от входной двери и большой платяной шкаф с зеркальными дверцами.       — Ваше место в кресле, доктор, — ухмыльнулся Джокер. — Вы у нас будете самым почётным зрителем на этом представлении…       Не сводя с него настороженного взгляда, Крейн сел в кресло.       — Там на ножке кресла есть кнопочка, нет-нет, не надо нагибаться… Сядьте в кресле ровно, расположитесь максимально удобно — у нас впереди много времени… Нажмите кнопку ногой, доктор, — приказал Джокер. — Вот и отлично, — одобрительно кивнул он, когда после того, как Крейн нажал кнопку, его опутали выскочившие ремни, намертво привязав к креслу.       — А теперь ты, моя дорогая, — прошептал клоун своей жертве. — Ты у нас главное действующее лицо в этом спектакле… Представим тебя публике…       Джулия лишь сверлила его ненавидящим взглядом, ничего не говоря. Мужчина отшвырнул её на кровать, а потом навалился сверху, придавив, чтобы она не могла вырваться. Ехидно улыбаясь, Джокер пристегнул её наручниками к спинке кровати. Женщина тут же забилась под ним, пытаясь вырваться. Он лишь рассмеялся жутким смехом.       Затем одним плавным движением, он встал с кровати и подошёл к креслу с Крейном. Остановившись за спинкой кресла, Джокер нагнулся к голове доктора и издевательски спросил:       — Смотри, доктор. Кто тут у нас? Пациентка? Оу, какая она нервная… Какой поставим ей диагноз?       Крейн молчал, лишь зло смотрел на него.       — Эй, ты чего такой серьёзный, доктор? Расслабься, — ухмыльнулся Джокер. — Ну-ка, расскажи мне о своей подружке… Эй, так нечестно, не молчи! — он приставил нож к горлу Крейна.       Тот судорожно сглотнул и неохотно отозвался.       — Что я должен говорить?       — Посмотри на неё. Нет, не отворачивайся, смотри. Смотри, доктор, смотри…       Джокер повернул голову Крейна в сторону кровати, на которой с ужасом в глазах смотрела на них Джулия.       — Чего она боится, доктор? — обиженно спросил Джокер.       Крейн заскрипел зубами, а потом ответил:       — Того, что события вырвались из-под её контроля.       — О, так она любит всё контролировать? Боится, когда события ей неподвластны? Или… — Джокер сделал паузу, а потом вкрадчиво добавил, — это её возбуждает?       Джулия судорожно сглотнула, не отрывая от него взгляда, дыхание доктора Крейна непроизвольно участилось.       — А-ха-ха-ха-ха, — рассмеялся Джокер, отошёл от кресла с Крейном и медленно приблизился к кровати, глядя на доктора.       — Смотри сюда, доктор, смотри внимательно… Смотри, какая она холодная, равнодушная, расчётливая…всё у неё под контролем, всё просчитано до мелочей… Смотри, как ей скучно!       Джокер сел на кровать оценивающим раздевающим взглядом окинул женщину, что заставило Крейна зарычать от ярости.       — Ты ревнуешь что ли, доктор? — с детским недоумением вдруг спросил Джокер, наивно посмотрев на него. — Зря ты так. Смотри на неё… Смотри, смотри, смотри… Сюда… она ведь тебя презирает. Знаешь, что она сказала мне?       — Заткнись! — прорычала Джулия, пытаясь пнуть его.       — Какая невежливость, — покачал огорчённо головой Джокер и приставил нож к её горлу.       Джулия тут же замерла.       — А ведь она сказала мне, что ты её игрушка. Всего лишь игрушка. Не обидно, доктор? — ухмыльнулся он дьявольской усмешкой. — А хочешь узнать, в какие игры любит играть она сама?       Крейн яростно зарычал и забился, пытаясь вырваться.       — Она спрашивала тебя про Харви Дента, — задумчиво сказал Джокер. — Нет, Дент скучноват для неё… Он слишком правильный, слишком предсказуемый, она рядом с ним с тоски повесится… А знаешь, что ей нравится, доктор? Что заставляет её трепетать? Что заводит её? Что заставляет её холодное сердце биться сильнее? — вкрадчиво шептал он, водя ножиком по телу Джулии, едва касаясь лезвием кожи. — Может, ты сама нам это скажешь, милая? — насмешливо спросил он её.       — Прекрати сейчас же! — прошипела она.       — Как это прекратить? — притворно удивился он. — Вечеринка только начинается!.. Эй, доктор! Смотри сюда! — резким движением Джокер разрезал всю одежду на женщине и обнажил её. — Красивая, правда? — глумливо ухмыльнулся он.       Крейн смотрел на него ненавидящим взглядом. Его начинало трясти от ярости и бессилия. Джокер торжествующе улыбнулся.       — А я тебе скажу, доктор, чего она хочет. Чего ей всегда не хватает… Смотри, смотри сюда… Она хочет быть беспомощной. Она хочет сбросить с себя этот чудовищный груз ответственности! Она хочет, чтобы всё решили за неё, хотя бы раз в жизни, — прошептал он, одной рукой схватив её лицо за подбородок, второй приставив нож к её горлу. — Посмотри, доктор, как она возбуждена от осознания собственного бессилия. Посмотри, как ей это нравится… Слушай, как она сейчас будет стонать от наслаждения… Ведь она любит плохих мальчиков за то, что они такие непредсказуемые, за то, что они такие опасные, за то, что она не может их контролировать…       Он впился в её губы требовательным поцелуем. Тело женщины сначала напряглось, но по мере того, как руки мужчины умело ласкали её, поглаживали, слегка прихватывали, царапали, расслабилось. Джулия издала едва слышный стон. Джокер был прав: от ощущения свей беспомощности, а также от того, что она не знала, что он сделает в следующий момент, она просто теряла голову и контроль над своим телом.       Крейн широко раскрытыми глазами смотрел на всё это, и его трясло от ярости и возбуждения. Это была мучительнейшая и в то же время сладострастнейшая из пыток… Джокер неожиданно оставил разгоряченную женщину и вновь подошёл к нему. Клоун тяжело дышал. Впрочем, Джонатан тоже. Присев на ручку кресла, Джокер прошептал Крейну на ухо, но так, чтобы Джулия тоже его слышала, безумные взгляды мужчин были прикованы к ней. Женщина сладострастно извивалась на кровати, пытаясь понять, куда же подевался её мучитель.       — Смотри на неё, доктор, видишь? Эта сучка просто плавится от желания… Она сейчас отдастся любому…       Крейн зарычал, словно раненый дикий зверь и рванулся в сторону кровати, но ремни крепко держали его.       — Она сейчас готова отдаться даже двоим, — голос Джокера, словно яд, проникал в мозг.       Крейн прикрыл глаза, откинувшись на спинку кресла. Его трясло, словно в лихорадке.       — Смотри, какая стерва, — меж тем продолжал нашёптывать Джокер. — Может, стоит её проучить?       Лишь стон был ему ответом.       — Ты хочешь её?       Крейн зарычал.       — А со мной поделишься? — прошептал Джокер, склонившись к самому его уху, щекоча горячим дыханием его кожу.       Крейн попытался дёрнуться в противоположную от него сторону, глаза его широко раскрылись, в них плескались ненависть и возмущение. Джокер неодобрительно покачал головой.       — Ц-ц-ц, нет, ты ещё не готов… Ну, тогда просто посмотри. Я не такой жадный, как ты, — подмигнул он и вернулся на кровать, возобновляя свои ласки.       Джулия застонала, когда он провёл рукой вдоль её тела. Крейн безумным взглядом смотрел на них и не мог отвернуться, не мог закрыть глаза, чтобы не видеть всё то безобразие, что творилось прямо перед ним. Тем временем Джокер, дьявольски улыбаясь, и смотря на Крейна торжествующим взглядом, скинул с себя всю одежду. Резким движением раздвинув женщине ноги, он напористо овладел ей. Джулия выгнулась дугой, и её затрясло. Она открыла невидящие глаза, затуманенные страстью. К чёрту контроль! К чёрту Джокера! К чёрту Крейна! К чертям всё остальное! Она просто будет наслаждаться этой ночью и этим мужчиной, который заставлял её терять голову! От осознания того, что она делает что-то нехорошее, и что в комнате присутствует еще один мужчина, изнывающий от желания, возбуждение было ещё больше, заставляя её ещё больше расслабляться и раскрепощаться, позволить себе всё. Крейн же просто сходил с ума, отдавался своему безумию от зрелища, открывающегося перед ним, от запаха возбуждённых тел, от звуков, наполняющих спальню. Но вот Джокер застонал, и по его телу пробежала дрожь наслаждения. Подняв к потолку голову, он издал громкий рык, а потом засмеялся безумным смехом. Джулию трясло — она была на грани оргазма, но всё никак не могла сорваться в эту восхитительную пропасть. Крейн уже не осознавал, что делает — он рвался из своих оков с яростью зверя. Джокер повернул голову и посмотрел прямо в его затуманенные безумием глаза.       — Вот теперь ты готов, — прошептал он, приблизившись к креслу и наклонившись к Крейну. — Давай, возьми её, — он нажал кнопку, и ремни отпустили своего пленника. С яростным рычанием тот ринулся вперёд, к своей жертве. Он впился зубами в её плечо, доставляя Джулии боль и наслаждение одновременно.       — Джонатан, — прошептала она, узнав его.       — Заткнись! — он закрыл ей рот рукой и грубо вошёл в неё, причиняя боль.       Женщина вскрикнула, что ещё больше его распалило, и он начал безжалостно её терзать.       Крики Джулии становились всё громче и громче, дыхание всё быстрее и быстрее, и вот два торжествующих вопля слились в один, когда они одновременно достигли пика наслаждения, а потом рухнули в эту бездну. Джокер, сидящий в кресле и жадно наблюдающий эту сцену, удовлетворённо вздохнул и прикрыл глаза. На лице его застыла безумная счастливая улыбка…       Спустя несколько минут Крейн шевельнулся и откатился в сторону. Джулия сделала глубокий вдох, приходя в себя. Джокер открыл глаза. Все трое переглянулись. На лице клоуна расползлась довольная предвкушающая улыбка. Джонатан сглотнул, пытаясь смочить пересохшее горло, чувствуя новую волну зарождающегося желания. Джулия переводила панический взгляд с одного мужчины на другого, чувствуя, как её накрывает волна страха вперемешку с возбуждением. Но она больше не хотела быть беспомощной! Желание отомстить, унизить своих обидчиков росло и крепло, проясняя её ум и помогая ей бороться с паникой.       — У меня руки затекли, — улыбнулась она жалкой улыбкой, словно признавая своё поражение, и закусила губу.       Этот беспомощный жест заставил двух мужчин заговорщически переглянуться. Увидев это, женщина судорожно вздохнула, пытаясь справиться с новой волной страха, накатившей на неё.       — Думаешь, мы можем ей доверять? — подмигнул Джокер Крейну, развалившись на кровати с другой стороны от прикованной женщины.       Крейн притворно задумался, облизнув губы:       — Даже не знаю, — задумчиво сказал он, жадно смотря на испуганную жертву. Игра начинала ему нравиться. Очень нравиться… Наконец-то он увидел её страх, наконец-то он пробился сквозь её броню и невозмутимость.       Джулия обречённо выдохнула и покорно обмякла, прикрыв глаза, словно предоставляя своим мучителям делать всё, что им вздумается. Ехидно улыбнувшись, Джокер отстегнул наручники. Джулия опустила руки и потёрла запястья.       — Продолжим, куколка? — хриплым от зарождающегося вновь желания прошептал Джокер, погладив её по волосам.       — Можно мне воды? — жалобно попросила она.       Мужчины вновь переглянулись. Джокер кивнул, и Крейн неохотно встал с кровати. В тот же момент Джулия метнулась размытой тенью, со змеиной ловкостью выскользнув из объятий клоуна. Она оттолкнула Джонатана с дороги и пронеслась мимо, убегая прочь от этих двух ненормальных. У Джокера на губах появилась дьявольская улыбка — он был доволен, безмерно доволен — она оправдала его ожидания. Крейн яростно засопел. Два хищника переглянулись, приглашая друг друга на охоту, и улыбнулись одинаковыми жестокими улыбками.       Джулия быстро огляделась, ища пути отступления. Из гостиной выходили несколько дверей. Пока женщина решала, за какой из них ей спрятаться, погас свет, погрузив комнату в полнейшую темноту. Затем раздался звук открываемой двери. Женщина замерла посреди комнаты, стараясь не дышать. Дверь закрылась, и Джулия скорее почувствовала, чем услышала, что она теперь в комнате не одна. Она невольно попятилась.       — Ты решила поиграть? — вкрадчивый голос Джокера, раздавшийся за спиной, заставил ее едва заметно вздрогнуть, — Только правила будут меняться в ходе нашей игры.       Джулия ощутила дыхание, опаляющее ее шею и, тут же тихо вскрикнула, — Джокер чувствительно прикусил нежную кожу.       — Не угадаешь с ходом — я тебя накажу, — еще один укус, — Поведешь себя правильно — я буду доволен тобой, — язык остудил пылающую метку, — Так как?       Женщина постаралась взять себя в руки, — она ведь сможет это контролировать, Джокер и Джонатан просто не знают, с кем они решились проиграть. Ловко извернувшись, она попыталась поймать его губы, но тут другие, жесткие руки рванули ее, и Джулия оказалась прижатой к напряженному телу Крейна.       — Только теперь, дорогая, — голос Джонатана был хриплым, — мы будем играть все одновременно.       Не давая опомниться, он прихватил зубами мочку уха Джулии, а его руки крепко сжали её бёдра, впиваясь сильными пальцами в её кожу и оставляя синяки. Гадюка взвизгнула и попыталась извернуться, чтобы ударить Крейна, но осознала, что уже не в силах пошевелиться, зажатая между двумя разгоряченными и весьма опасными противниками.       Джонатан бесцеремонно поглаживал девушку в самом сокровенном месте, возбуждая её своими яростными ласками, испытывая дикую смесь возбуждения и ярости, — он слышал, как Джокер завладел её губами, он слышал их тяжёлое дыхание, громом отдающееся у него в ушах. Убить, забрать себе свою добычу — мысли туманились, не принося облегчения. Оставалось лишь грубо ласкать женщину, утверждая свое право обладать ей, пусть и разделенное на двоих.       Легкий смешок Джокера в кромешной темноте заставил Крейна вздрогнуть, но не остановил движений пальцев, ставших влажными. Джулия прикусила губу до крови, — эти двое больше не получат ее слабость, она не будет безвольной куклой, игрушкой в их руках! Она зарычала. Резкое движение коленом встретило лишь воздух — Джокер стремительно сдвинулся влево.       — Нехорошо, дорогая, — нарочито обиженно протянул он, — Ты портишь мне игру.       Включив свет с помощью пульта и вырвав Джулию из хватки Крейна, Джокер швырнул ее на пол. Не дав девушке опомниться, он прижал ее к полу. Бедрами потерся о ее бедра, давая ощутить свое возбуждение. Она попыталась сбросить его с себя, но была остановлена пощечиной.       — Ты упустила инициативу, дорогая, — голос Джокера был холоден, — Теперь наслаждайся своей беспомощностью.       — Ты узнаешь, каково быть пешкой в чужой игре, — злой голос Крейна породил волну паники. — Или простой игрушкой.       Не давая женщине опомниться, мужчины подняли её на руки, унесли обратно в спальню и снова швырнули на кровать.       Сильные руки Крейна стискивали ее запястья, а губы терзали ее рот, то кусая, то облизывая губы. Пальцы Джокера легко пробежались по бокам и, неожиданно, жестко сжали ее грудь. От противоречивых ощущений Джулия задохнулась. Жесткие пальцы впились в бедра, насильно раздвигая их. Цепочка укусов от колена к средоточию ее естества вырвала короткие крики, в которых мешались наслаждение и боль. И тут же горло судорожно застыло, — нежные касания губ к влажным складкам погнали кровь по венам горячей волной. Тело девушки выгнулось, отдаваясь на милость ее мучителям. Уже почти покорная, Джулия расслабилась, сознавая, что сопротивление ни к чему не приведет. Удивительное ощущение: тело как будто не принадлежало ей. Джулия с отстраненным любопытством слушала собственные стоны, отмечала реакции тела на жесткие ласки двух сумасшедших хищников, терзавших ее.       Крейн, не в силах сдерживаться, перевернул её на живот и вцепился пальцами в её волосы. С безумной улыбкой, он касался приоткрытых губ Джулии своей возбужденной плотью. Легкий укус чуть было не заставил его отшатнуться, но похоть туманила разум и заставляла буквально силой толкаться в приоткрывшийся рот девушки. Его натиск был вознагражден гортанным стоном и сомкнувшимися губами на подрагивающем члене. Джокер глумливо хохотнул, поставил девушку на колени и резким движением вошел сзади. Рваные, сильные толчки, без намека на нежность, — именно такие, как Джулии грезились одинокими ночами.       Комната, казалось, наполнилась влажным жаром, терпким ароматом желания и жестокости.       Крейн, не в силах сдерживаться, схватил девушку за волосы и толкнулся в ее губы последний раз. Рот Джулии наполнился горячей, вязкой, соленой жидкостью. И тут же, низкий, не женский стон разодрал пространство, — в нем мешались боль и нега. Повинуясь движениям извивающегося тела, бедра второго мужчины впечатывались в женское тело. На пике удовольствия Джокер хрипло расхохотался:       — Игрушка! — простонал он, — Моя игрушка!..       Оставив свою жертву в покое на пару минут, чтобы отдышаться, мужчины, теперь уже союзники, а не соперники, вновь переглянулись.       — А она не кончила, — поябедничал Джокер.       — Какое…серьёзное…упущение, — тяжело дыша, согласился Крейн.       — Тогда продолжим? — жёстко усмехнулся первый.       Второй согласно кивнул. Мужчины разлеглись по обе стороны от затрепетавшей от предвкушения Джулии.       — А может, пошалим немного? — подмигнул Джокер, доставая с тумбочки нож, который открылся с неприятным щелчком.       Глаза Крейна загорелись предвкушением забавы.       — О, да, я думаю, это ей понравится, — кивнул он, схватив её запястья в стальной захват своих рук.       Резким рывком перевернув женщину на спину, он сел возле её головы, крепко удерживая её руки. Джулия заметалась, совершенно лишившись разума. Теперь ею владела одна всепоглощающая паника.       — Тише, детка, тише, — промурлыкал Джокер, ловя её за ноги, и усаживаясь на них сверху. — Если не будешь сильно дёргаться, твоя бесценная шкурка не пострадает. Может быть. Скорей всего. Хотя вряд ли, — он вновь рассмеялся безумным смехом, которому вторил жёсткий, колкий, словно иглы, смех Джонатана. — Держи её крепче, доктор. Сейчас мы сделаем нашей пациентке операцию, — глумливо ухмыльнулся клоун.       Джулия забилась под ним, безрезультатно пытаясь вырваться. Холодное тонкое лезвие гуляло по её телу, едва касаясь кожи. Страх вызвал такое всепоглощающее желание, что она замерла и невольно застонала.       — Громче! — приказал Джокер, уперев лезвие в её подбородок.       Женщину била сладострастная дрожь. Она застонала громче, повинуясь его приказу и собственному желанию.       — Тебе ведь нравится это? — хрипло прошептал Крейн, облизнув пересохшие губы.       — Да, — едва слышно отозвалась она.       — Я не слышу! Громче! — выкрикнул Джокер.       — Да! — заорала она, выгибаясь дугой от его опасных ласк.       — Хочешь нас? — шепнул Крейн, наклонившись и щекоча своим горячим дыханием её ухо.       — Да, — стон в ответ.       — Громче! — требовал второй.       — Да!       — Двоих сразу? — ухмыльнулся он.       — Да! — Джулия открыла невидящие глаза, её била дрожь.       — Желание дамы должно быть удовлетворено, — хихикнул Джокер. — Только, чур, я теперь постучусь в эту дверку, — он провёл остриём ножика по её губам, вырвав ещё один сладострастный стон из её горла. Джокер пересел на плечи женщины, накрепко пригвоздив её к кровати. — Открой ротик, моя девочка! — лезвие прижалось к её губам.       Джулия послушно открыла рот, в который тут же жёстко ворвался его член, насилуя, ломая остатки её сопротивления, превращая её лишь в безвольную куклу, с которой жестокие игроки делают всё, что им вздумается. Крейн безумно расхохотался и переместился к её ногам. Крепко схватив её за щиколотки, он поднял их высоко вверх, забросив ноги Джулии себе на плечи. Пару секунд доктор любовался открывшимся перед ним зрелищем, делая выбор. Затем его губы изогнулись в дьявольской ухмылке…       Джулия резко открыла глаза и дёрнулась от пронзившей её боли. Она замычала и отчаянно забилась, пытаясь вырваться. Джокер вышел из неё и резко сдавил её горло рукой.       — Спокойнее, куколка! Спокойнее!.. А ты, однако, шалун, доктор, — догадавшись о том, что именно сделал Крейн, хмыкнул ему Джокер, не оборачиваясь и жадно глядя на лицо своей жертвы. — Засади-ка ей ещё разок!.. Вот так…       У Джулии потемнело в глазах от нехватки воздуха. Она открыла рот, жадно ловя воздух и отчаянно пытаясь вдохнуть. В глазах Джокера мелькнуло удовлетворение. Он вновь ворвался в её рот своей плотью уже напрягшейся от надвигающегося оргазма.       Через минуту он бурно кончил и покорная, потерявшая ориентирование в пространстве и времени женщина выпила его до капли. Крейн тоже застонал, чувствуя приближение сладостного момента, пальцами руки он вошёл в истекающую пьянящим соком плоть девушки, продолжая насиловать её чуть ниже. Глаза Джулии открылись, но она ничего не видела, рот её открылся, и она громко, пронзительно закричала, срываясь в пропасть наслаждения, взрываясь безумным фейерверком, полностью растворяясь в ощущении блаженства, затопившего её. Крейн зарычал, вцепился в её бёдра и замер, изливаясь фонтаном внутрь неё, чувствуя, как горячая жидкость пульсирует, покидая его напряжённый член.       Все трое обессилено рухнули на кровать — Джулия, отрешённая, умиротворённая, полностью сломившаяся и покорившаяся, и два сытых хищника по обе стороны от неё. Отдышавшись, мужчины довольно переглянулись и перевели взгляд на свою жертву. Она не шевелилась, невидящим взглядом глядя в потолок и едва дыша.       — Похоже, — криво ухмыльнулся Крейн, — мы всё-таки свели её с ума.       — Ты знаешь, — лениво заметил Джокер. — Безумие похоже на гравитацию. Надо лишь чуть-чуть подтолкнуть человека, а потом просто наблюдать за его падением… Это так…завораживает, — в голосе его было восхищение.       Он погладил Джулию по волосам, скользнув по обнажённой фигуре женщины ленивым взглядом. Она удовлетворённо вздохнула, глаза её закрылись, и она погрузилась в сон. Крейн лёг на спину, положив руки под голову. Постепенно заснул и он, успев заметить, что Джокер тоже спит: на боку, положив одну руку себе под голову, а второй по-хозяйски обнимая свою игрушку…