Симуляция

— Капитан, дайте инъекцию! Сделайте Армина титаном и скормите ему Бертольда! — прокричал Эрен, — Давайте быстрее! Опять этот мальчишка орет, как ненормальный… Леви решил спасти Армина. «Надеюсь, что остальные в порядке» — подумал капитан. — Капита-а-ан! Наконец, я вас нашел! — прокричал кто-то за спиной воина человечества. Все обернулись на крик. Это был один из солдатов, которые принес Эрвина с поля боя. Смит был сильно ранен и без сознания. — Капитан! — голос солдата был сорван, — Капитан Леви, введите инъекцию командору! — на спине парня, словно мешок, взвален Эрвин. Сердце Леви пропустило удар, а из легких словно выбили последний кислород. «Эрвин». Пара секунд, за которые Леви пытался понять, жив ли Эрвин, показались вечностью. «Давай же». Это мой голос? Почему он звучит так странно? «Эрвин, мать твою, дай мне повод начать сомневаться в принятом раннее решении». Все, кто находился рядом, едва-ли могли заметить, но для Леви этого было более, чем достаточно. Легкое подрагивание ресниц сработало на мужчине лучше любого дефибриллятора. Выдох: «Живой». — сердце капитана учащенно забилось, хотя он держался так, что едва-ли можно было лишь заметить легкий тремор рук и слегка побледневшее лицо. Опять? Это что, проклятие какое-то? Почему я снова должен делать выбор? Кто я такой, чтобы решать, кому жить, а кому умереть? Нет ни злости, ни обиды. Лишь ясное осознание происходящего. Леви прекрасно понимал, почему его солдаты, Микаса и Эрен, сейчас направили свое оружие на него, капитана. Они борются за жизнь своего друга, как и он сам. Направляя клинки друг на друга, все трое знают, что вступили в битву с главным Боссом и уже проиграли. Время. Выживет один либо умрут оба — вопрос Времени. Сколько прошло? Эрвин, Армин… Они живы, но, если не решусь сейчас, мы потеряем обоих. Сомнения. Сомнения. Сомнения. Что есть жизнь, когда ты тот, кто берет на себя смелость поиграть в Бога? И без того хрупкая вещь, в твоих руках теряет вес окончательно. Жизнь, которую ты мог спасти, словно песок, утекает сквозь пальцы, но и одновременно тяжелым грузом ложится на плечи и нести тебе его до конца своих дней. Прости меня, Армин. Собрав последние силы, Леви увернулся от новых атак Микасы и бросился к Эрвину. Отблеск солнца на конце иглы больно ударил в глаза, и капитан острее ощутил тяжесть ответственности, что взвалилась на него. Темно. О… Что за? Тихо. Леви медленно поднес свободную руку к лицу. Это не в глазах потемнело, а просто чужая рука закрыла их. Чужая? Это Его рука. Рука со множеством родных шрамов. — Выдохни и услышь меня. Я верю в тебя и в твое решение. Ты всегда учишь курсантов действовать головой, а не сердцем. Он нужен людям. Армин нужен тебе. Мальчишка великий стратег. А моя… моя война окончена, и ты это знаешь. — едва слышно сказал Эрвин. Его голос звучал так, будто в горло засыпали песок, а легкие совсем отказались работать, но сила и решительность были такими, что выбили последний дух из Леви. Я… Я знаю, но отказываюсь понимать… Словно услышав мысли Леви, Эрвин улыбнулся и спустил руку на щеку товарища: — Пусть мы встретимся вновь. — АРМИН ВСЕГДА МЕЧТАЛ УВИДЕТЬ МОРЕ! — то ли крик, то ли хрип. Голос Эрена сорван, но этого было достаточно, чтобы Леви услышал мальчишку-титана. Именно после этих слов Леви Аккерман лишился своей единственной любви. *** Почему же я это вспомнил? Может, я сам скоро встречусь с Эрвином? Поскорее бы уж. Капитан охранял Зика для выполнения плана разведки, вокруг были одни деревья, да немногочисленный отряд Леви. Слишком тихо. Теперь Леви полностью прочувствовал фразу «Мертвая тишина». Она правда была мертвой. Сжимала глотки и давила всех, находящихся в лесу, своими ледяными, костлявыми руками: «Хм-м-м, странно. Птиц совсем не слышно» — подумал капитан. — Какого? — Аккерман едва успел среагировать и отлетел на устройстве пространственного маневрирования в сторону. *** Зик превратил весь отряд в неразумных титанов и сам пустился в бегство, думая, что Леви не сможет убить этих гигантов. «Черт, ребята, вы же все там, да?» — в глазах Аккермана боль, страх и сильнейшая паника, что ввели его в оцепенение. Пара секунд. Этого времени было достаточно, чтобы он опомнился и больше не мешкая ни секунды, начал разрезать титанов. Но недостаточно для того чтобы придумать как спастись, не убивая их. Занося клинок, Леви то и дело узнавал в страшных мордах гигантов лица своих товарищей. Воин человечества быстро с ними управился и принялся догонять Зика, крича: — Ты думал, что я не смогу убить своих товарищей, которые стали титанами?! Да мы ходим по трупам наших товарищей! *** «Эрвин, я исполню твое последнее желание — я убью Зика Йегера!». Леви подбил двух титанов, сопровождавших Звероподобного и в короткой схватке, победил его. Зик тяжело ранен и связан. Аккерман погрузил титана в тележку и создал тому смертоносную ловушку — тело звероподобного насквозь пронзало взрывное устройство, которое могло активироваться от малейшего движения. *** Дождь лил так, словно хотел затопить оставшуюся жизнь на Земле. Сил нет. Он устал. Капитан устал и почти готов сдаться. Он устал терять товарищей и дорогих ему людей. Устал воевать. Устал убивать товарищей. — Очки… Где мои очки? — все время шептал Бородатый. — А не все ли равно? Они тебе больше не понадобятся, — в своей привычной манере ответил Аккерман. — Милосердная смерть. — вновь пробормотал Зик. — Что ты сказал? — нервный смешок слетел с губ мужчины, — «Милосердная смерть»? Да ты сгинешь в теле титана, слушая как пережевывают твое тело. Учитывая сколько наших друзей, ты погубил, для тебя это более, чем милосердная смерть, — холодным и презрительными тоном произнес Аккерман. — Я никого не губил. Я только спасал детей, которые у них родятся в этом жестоком мире. — Кажется, твои ноги слишком быстро отросли, — с наигранным интересом произнес капитан. Только Леви достал свой клинок и занес его для удара — пронзительный крик Зика, чуть не разорвал ушные перепонки: — Ксавьер, посмотри же на меня! — и стал дергаться, чтобы активировать бомбу. Только сейчас Леви понял, что сделал ловушку не только для Йегера, но и для себя самого. Он даже опомниться не успел, как Аккермана отбросило взрывной волной. Леви успел почувствовать жар, сильнейшую боль от удара о землю и ожогов. Упав на землю бесчувственной куклой, капитан испустил свой последний вздох. *** Голова трещала и разрывалась от писка различных приборов. Или этот шум в его голове? Аккерман обливался потом и мотал головой в стороны. «Где я, черт возьми?» — подумал Леви и попытался разлепить свинцовые веки. Учащенное и тяжелое дыхание восстановить не удалось. Спустя некоторое время после пробуждения Аккерман смог прийти в себя и осмотреться. Среди всего визга устройств он различил странный голос, похожий на голос Пик, когда она превращается в титана-перевозчика. Этот противный звук повторял «Симуляция успешна закончена». «Твою мать…кто-нибудь, ради всего святого, что осталось на чертовом Свете, заткните эту хрень» — подумал Леви. Он увидел светлое и просторное помещение, в центре которого были странные устройства и приборы. На стене, слева от него было огромное зеркало. Темноволосый взял себя в руки и слегка приподнялся на локтях, несмотря на боль во всем теле. Он увидел мужчину с растрепанными темными волосами, бледным лицом и… без каких-либо следов тяжелой битвы. «Что, черт возьми, происходит?» — подумал Леви и к нему в комнату вошел человек средних лет, в белом халате, который сразу направился к приборам, смотреть какие-то показатели. «Видимо доктор» — Ну, как ты? — сразу поинтересовался вошедший. — Ощущения будто бы умер, — хрипло и слабо произнес Леви, что он даже не узнал свой голос. — Хм, по сути умер. Кажется, наш капитан слегка перестарался. Мы все тут за тебя волновались. Думали, как бы ты и правда не отошел в мир иной. — Долго я пробыл в отключке? — и спустя недолгой паузы добавил. — И кто это «мы»? — Ну как кто? Эрвин, Фарлан, Изабель… Да много кто, — мужчина немного помолчал. — В симуляции ты пробыл чуть меньше часа. Доктор оторвался от бумаг и посмотрел на ничего не понимающего Леви. — Для тебя это пока трудно понять и принять. Такая реакция вполне нормальна после прохождения теста, но у тебя тут немножко другой случай. Твоя симуляция оказалась немного… Мм-м… Как-бы это сказать? Неуспешной? Да, неуспешной — кивнул сам себе учёный. — Поэтому ты теряешься между двумя мирами, реальным и нереальным, — мужчина в белом халате прервался, посмотрел на все еще слегка потерянное лицо и продолжил. — Сейчас идет 2844 год. Люди, благодаря современным технологиям, смогли сделать некую симуляцию жизни в других мирах, чтобы узнать все способности мозга. В такой симуляции человек проживает полноценную жизнь, но при этом в настоящем мире проходит все лишь 1 час. Иногда бывает, что человек, находящийся в симуляции, погибает до того, как постареет. Из-за этого начинаются некоторые осложнения, от которых он просыпается с сильной болью и непониманием происходящего. Вот ты живое тому доказательство. Ничего не ответив, Леви откинулся на кровать и закрыл глаза. Это молчание продлилось довольно долго, все это время врач что-то бормотал себе под нос, потом стал бренчать чем-то. Приоткрыв глаза, Аккерман увидел, что тот набирает лекарство в шприц и произнес: — Ладно. Делайте со мной, что хотите, — после этих слов Леви уснул, оставив недоумевающего врача. *** Леви перевели в другую палату, где не было тех, издающих ужасные звуки приборов, и пробыл там под наблюдением врачей еще три дня. Ковыряя еду, которая к слову была весьма неплохой для больничной, Леви вновь погрузился в воспоминания о той, своей нереальной жизни. Мысли настолько сильно захватили его, что тот даже не заметил, как уже некоторое время находится в палате не один. Из раздумий его вырвала горошинка, которая упала на белоснежное одеяло: -Ну да… Класс… Теперь док увидит пятна от еды, решит, что я совсем плох после неуспешной симуляции — передразнивая интонацию доктора, Леви отставил поднос с едой на тумбу — и запрут меня в лечебницу посерьезнее этой. — Эта мысль показалось мужчине забавной, что он даже ухмыльнулся сам себе. — Похоже и правда совсем плох раз улыбаешься, — внезапно прозвучавший голос, ввел Аккермана в легкий ступор. Медленно, словно боясь спугнуть, Леви поднял голову и увидел перед собой знакомую фигуру. Родные глаза напротив осматривали бледное, испуганное лицо. Эрвин видел его в таком состоянии впервые, поэтому прекрасно понимал, как некомфортно от его присутствия сейчас может чувствовать себя Леви. Тишина, что стояла в палате стала другом. Она отличалась от той, что была в лесу. Тишина, которая словно рамка, обрамляющая фото, окружила и украсила звук приближающихся к кровати шагов. Смит мягко взял лицо Аккермана в свои руки, поглаживая его щеки большими пальцами, чтобы успокоить. Последний же в свою очередь, все также не веря своим глазам, всматривался в лицо Эрвина. — Я же сказал, что мы встретимся вновь, — произнес Эрвин. После притянул к себе Аккермана и нежно поцеловал в лоб. — Ты дома.