легенда о двух незабудках

"Прости, сегодня не выйдет. Я с Адамом."

      Именно это сообщение светится на экране, словно насмехаясь над владельцем телефона. Который в этот самый момент надрывно выплевывает голубые лепестки незабудки в раковину.       Сколько это продолжается? Два дня? Неделю? Ощущение , что уже всю чертову бесконечность. Голова раскалывается, а глотку невыносимо саднит из-за постоянного кашля и цветов, цветов, огромного количества цветов, что в буквальном смысле прорастают внутри него.       Коджиро уже давно смирился. Подумаешь, он всего лишь влюбился в своего лучшего друга, который слишком увлечен другим. И теперь всего-то умирает от невзаимной любви, в прямом смысле этих слов. Будничная ситуация, с каждым такое бывает, не так ли? Парень давно принял свои чувства, их односторонность, появившуюся болезнь, безвыходное положение и свою скорую смерть. Что сейчас действительно важно, так это ни за что не дать Каору узнать об этом.       "Умру то я в любом случае, он не должен себя винить в этом." Небрежным, угловатым почерком выведена последняя строчка в личном дневнике. Коджиро умывается холодной водой и собравшись с мыслями выходит из дома. Он не знает, просто чувствует - осталось недолго.       Поэтому сейчас он идет на их место, где они бесчисленное количество раз падали катаясь на скейте, спорили до головной боли из-за собственного упрямства и смеялись из-за идиотских шуток, потому что просто могли. Ведь буквально месяц назад они были так беззаботны.       А потом появление Адама. И все эти моменты стали ускользать. Сейчас же парень идёт к тому самому заброшенному мосту. Там ему станет лучше, словно он чувствует единение с Каору, хотя бы при помощи воспоминаний.

***

      "Аппарат абонента выключен или находится в не зоны действия сети."- уже дважды повторяет ровный голос в трубке телефона, которую Каору так отчаянно прижимает к уху.       - Где же этот дубина? В доме Джо пусто. Телефон отключен. Вариантов не так уж и много, поэтому парень направляется в их место.       Коджиро здесь явно нет. Сакураяшики с характрерным стуком облокачивается об стену и медленно сползает по ней. Голова идет кругом, слишком загруженная огромным количеством мыслей. Выговоры учителей, ссора с родителями, разрыв с Айноске, пропажа Джо, в целом парень мог до поздней ночи продолжать заниматься бичеванием, если бы не предмет, который оказался прямо под ним.       -"С каких пор тут вообще растут цветы? Это что незабудки, не видел их раньше. А что тут делает тетрадь вообще?"- без задней мысли парень просто пролистал ее, пока взгляд не зацепился за собственное имя.- "Не должен узнать? Похоже на подчерк Нанджо."       Чернила начали расплываться под воздействием влаги. Тихие всхлипы по мере прочтения переходили в рыдания. Каору трясло мелкой дрожью, одежда и волосы прилипли к коже, а пальцы не слушались, запутываясь сами о себя.       -"Нет, нет,нет, этого просто не могло произойти. Это все сон, чертов кошмар, осталось понять как проснуться."-одна мысль громким набатом отдавалась в его голове, пока сам он медленно терял рассудок. одна неделя       Если раньше Каору заботило уйму вещей, которые ,казалось бы, не имеют конца-края, то сейчас все о чем он может думать на протяжении этого времени- это вина за смерть лучшего друга и скорбь утраты единственного по настоящему близкого ему человека. Миллионы "а что если бы..." давящим грузом ложились на его сердце. Последние слова Коджиро в дневники были о том, что он не хочет, чтобы Черри обвинял себя и чтобы жил дальше. Жил дальше? А разве он сможет? Как он может не винить себя, что ничего не знал, не обратил внимания, не был рядом, не смог помочь, и еще куча "не". Это будет преследовать его всегда, такое не отпускается.       Ему понадобилось три дня. Три дня на то, чтобы полностью осознать случившееся и перестать надеяться увидеть широкую улыбку Джо в толпе. Его дни теперь состоят из часов проведенных либо в прострации, либо напротив небесно-голубого цветка отдаваясь мыслям о прошлом. Впрочем как и сейчас, парень сидит с бутылкой белого вина и невидящими глазами смотрит в одну точку. Разум затуманивается сам собой.       "-Чего смеешься, дубина? Лучше бы помог.- недовольно ворча Каору выпутывал длинные розовые пряди из плена зацветшей сакуры.       -А ты теперь во всех смыслах вишенка, тебе идет.- продолжил заливаться смехом Коджиро.       -Идиота кусок, -закатил глаза парень и пытался пройти дальше, пока его не остановила рука друга тянувшаяся к лицу. - Ты чего это? - обескуражено спросил Каору, осторожно смотря в глаза Коджиро, чей взгляд был внимательно устремлен куда-то в висок.       На несколько секунд рука Джо застыла в мягких волосах. Лицо не выражало никаких читаемых эмоций, а потом он просто вытащил бутон сакуры и засунул в нагрудный карман пиджака Черри.       -У тебя застряло." две недели       День сменялся днём, но жизнь Каору не двигается никуда с тех пор, как в ту самую ночь все остановилось. Иногда кажется, что остановилось даже его сердце, удивительно, что он все еще жив. Хотя разве жив? Просто существует по инерции, не иначе. Чем парень занимался раньше? В голове всплывают лишь два слова: скейт и Коджиро. Первое не может быть без второго, а второго больше нет. Вот и все.       "-Как тебе вот этот?       Закинув ноги на спинку кровати, Каору развернул журнал в сторону, дожидаясь совета.       - На поворотах будет заносить, тебе нужна доска короче, с большей манёвренностью.       Джо слегка нахмурился разглядывая показанный на странице скейт и плюхнулся прямо на друга, закрывая обзор своими болотно-зелёными волосами. За что и был моментально стукнут.       -Эй, тебе вообще нормально?!       -Спасибо за беспокойство, мне очень удобно. Так что не пинайся.       -Горилла безмозглая, хотя насчет борда может ты и прав.       -Я всегда прав,- потрепал Коджиро по голове Каору, чем вызвал шквал ругательств в свою сторону." три недели       Это похоже на крайнюю стадию сумасшествия. Каору пъет белое вино, потому что красное напоминает ему цвет глаз Коджиро. Он выходит из дома только с наступлением сумерек, ведь ясное небо так сильно ассоциируется с той самой незабудкой. Он не может смотреть на зеленый цвет, потому что такими были волосы Джо. Не может видеть желтый цвет, потому что это был его любимый цвет. Сакураяшики больше невыносимо цветение сакуры, ведь его друг так любил звать его Вишенкой. Куда бы он не посмотрел, это все отдавало глухой болью в грудной клетке. Но Каору все так же ежедневно приходил к заброшенному мосту и часами сидел напротив незабудки, ставшей его самым любимым и одновременно ненавистным цветком.       "-Аккуратнее! -раздраженное шипение розоволосого.       -Аккуратнее надо ездить тебе четырёхглазый, так что молчи или лучше скажи спасибо за то, что я о вообще обрабатываю царапины.       -Ох спасибо пресвятой благодетель, из-за кого я по-твоему упал?       -Из-за своей близорукости? Очки менять не пробовал?       -Ах ты ж..."       Из воспоминания Каору вырвал резкий позыв тошноты из-за которого свело буквально все его тело. Он зажмурился пытаясь справиться с нарастающей болью в груди и горле. Откашлявшись и открыв глаза, он увидел голубые лепестки, в точь такие же, как на цветке в метре от него. Сердце сжалось, а комок в горле разнесся ноющей болью в голову.       -Как?...- лишь смог прошептать парень в пол голоса.       Почему настолько сильная физическая боль принесла облегчение на его душу? Он сошел с ума? Он ведь умирает, почему же тогда так легко стало? В пособниках о ханахаки ведь ничего нет о любви к умершем, разве такое может быть. В глазах расплылось, не понятно от тошноты ли, головной боли или непонятного ощущение прямо в сердце. Не важно. Каору просто прикрывает глаза.

***

      -Эй Ланга, как тебе? Это мое любимое место для тренировок.       -Нормально, мне всё равно сначала научиться бы не падать со скейта, только вставши на него.       -С таким учителем как я, ты через месяц уже сможешь во всю на S гонять.       Да уж, при данных навыках Ланги, Рэки явно погорячился. Хотя парень старательный. Раз за разом встает на доску. Правда так же раз за разом падая. В этот раз приземление пришлось лицом во что-то сильно пахнущее.       -Что это за цветы? И как как они тут растут, это же тренировочное место.       -А? А эти. Да их сколько не топтали, они всё равно заново прорастают. Чёрт знает как вообще, но сестрица моя верит в легенды, что это два любовных после ханахаки.       Рыжий подошел к другу, рассматривающего цветы. Он видел эти незабудки сотню раз. Почему же именно сейчас они навеяли тоску.       -Два цветка это как-то грустно, не находишь?       -Почему грустно? По крайней мере теперь они есть друг у друга, а значит не одиноки.       -Да... ты прав.- ответил Ланга вдумчиво глядя Рэки прямо в глаза.