Легенда десятого Б

Итан проснулся от резкого приступа тошноты. К счастью, после первых двух он догадался притащить тазик, так что далеко идти не пришлось. Новый год встречать пришлось на балу, где было ужасно скучно. Из знакомых встретились нескольких приятелей, с которыми пересекался ранее на таких же мероприятиях, Анхеля Мора из параллели и Софию, которую пытался догнать полвечера, чтобы просто поболтать. Так и не догнал. Собственно, на балу ему было делать нечего, так что он слегка выпил, потом уехал домой, врезался в какой-то столб, из-за чего на его чёрном БМВ красовалась вмятина. А дома в холодильнике обнаружился коньяк отца… Новый год с детства не очень-то привлекал, так что было принято решение скоротать время за бокалом алкоголя и листанием ленты в инстаграме. Итан отставил тазик и лёг обратно. Тошнота слегка отступила, зато резко нахлынула головная боль. Почему он решил выпить именно шесть бокалов? Достаточно для похмелья, но недостаточно для того, чтобы потерять память. Парень отчётливо помнил, как наткнулся на публикацию Луки Меро. Там бывший лучший друг сидел в широком удобном кресле, а у него на коленях расположилась знакомая девчонка. Кажется, Фрэнсис. Сперва очень хотелось написать комментарий по типу «не знал, что вы встречаетесь». Ну, конечно, не знал. После того, что Вуд сделал, вряд ли он вообще что-то когда-то узнает от самого Луки. — Тебе не нужно идти на эту стрелку, — тихонько проговорил Меро, стоя за спиной друга. — Ну, побьёшь ты Мию, и что? Она тебе даже до плеча не достаёт! — А тебе не всё равно? — Вуд злобно постукивал по стене школьного туалета. Они торчали тут уже полчаса, и всё потому, что день не задался. Учительница биологии влепила им обоим двойки за невыученный параграф, по алгебре провели сложную самостоятельную, а ещё Итан умудрился пригласить девчонку из параллели, назойливую Мию, на забив. Это вышло совершенно случайно — в столовке она толкнула его, и он облился горячим компотом, ну и там как-то слово за слово… В общем, выяснилось, что за шесть лет учёбы у обоих накопился вагон претензий друг к другу. — Ты прикинь, я в седьмом классе, и ещё ни разу не подрался! А тут такое! — Какое «такое»? — Лука чуть утомлённо склонил голову набок. — Это просто глупо. Ты ведь сын мэра, а собираешься подраться за гаражами. Что, если твоего папу в школу вызовут? — Не вызовут, — уверенно заявил Итан. — Эта Мия не осмелится нажаловаться. И вообще, это не глупо! Чего она меня задирает? Я должен показать, кто тут главный! — Нет, это очень глупо. А если ты правда пойдёшь бить девчонку из-за какого-то спора в столовке, ты будешь дураком. — А я-то думал, ты мне друг! А ты струсил, как только неприятности появились! Друзья должны поддерживать в трудную минуту! — он не ослышался? Лучший друг действительно сказал, что его поступок глуп? — Не злись, а, — Лука положил руку на плечо Итану. — Ещё не поздно что-то изменить. Скажи Монике, Гилберту, Матео, и кого ты там ещё позвал, что всё отменяется, извинись перед Мией и иди домой. — Но тогда я не сдержу своё слово! И вообще, не вздумай командовать! Кто ты такой, чтобы указывать мне? — Вуд развернулся и с силой оттолкнул друга. Следующие несколько секунд тянулись как-то странно, всё происходило словно в замедленной съёмке. Меро отлетел метра на полтора, ударился головой о железную ручку дверцы кабинки и упал. Итан прекрасно видел, как сначала закатились, а после закрылись его глаза, как по затылку потекла тонкая струйка крови. — Лука?... Парень вздрогнул, прогоняя воспоминания. Тогда он подло убежал, даже не удосужившись помочь другу подняться. Правда, спустя несколько часов его настигла карма — Мия пришла не одна. Было ожидаемо, что она приведёт с собой Виктора и Макса, появление Артура, Ксандра и Софии тоже не сильно озадачило, а вот то, что пришли Дидье с Самантой Обье и дядя Фолла, Джон… Заявился даже Тревор со своим чахлым другом Саймоном! Про то, что случилось с остальными, Итан не знал, но он сам сломал руку, вывихнул плечо и заработал растяжение лодыжки. А после того, как вышел с больничного, даже не нашёл в себе смелости извиниться перед Лукой. Порой Вуд чувствовал на себе его печальный взгляд, но сперва было слишком стыдно и страшно, а затем стало слишком поздно. — С прошедшим Новым годом тебя, друг, — с горечью прошептал парень. Каждый праздник, будь это день рождения, Новый год, первое сентября, да хоть день индийского слона, была надежда на то, что Меро его поздравит. Глупо, конечно. Раньше у него был настоящий друг. Тот, который не боялся высказать своё мнение, не лебезил перед ним, искренне хотел помочь. А Итан оказался слишком глуп, чтобы это оценить. И не просто глуп, а ещё и труслив. Не хотел ведь, чтобы так получилось, не планировал организовывать Луке сотрясение и шрам на затылке, но вряд ли пострадавший так думает. Считает, наверное, что специально, раз не помог тогда и не извинился... От долгих размышлений боль усилилась. Голова казалась распухшей и какой-то чужой. Парень даже не поленился сделать селфи и внимательно изучить фотографию, чтобы точно убедиться, что у него на плечах действительно голова, а не арбуз какой-нибудь. — Окей, Гугл, — просипел он невероятно хриплым голосом. — Как быстро избавиться от похмелья? На первом же сайте красовался перечень методов. Под номером один красовался совет выпить рассол от солёных огурцов. Недолго думая, Итан решил воспользоваться им, но встать не смог. Может, скорую вызвать… Ага, а если родители дома? Ох, как рад будет отец, узнав, что любимый сыночек выпил бутылку его дорогущего коньяка. Первый способ не годился. Второй, третий и четвёртый тоже не подошли. Пятый, шестой, седьмой… Самым последним шло предложение подышать свежим воздухом, погулять на улице, к примеру. Но встать всё ещё было проблематично, поэтому Вуд минут так пятнадцать дышал над пока ещё пустым тазиком. Окно в комнате оказалось приоткрытым. Наверное, это считается за свежий воздух… На то, чтобы полностью прийти в себя, понадобилось часа два. Из людей во всëм доме обнаружилось только несколько слуг, как парень любил называть их. Значит, родители опять на каких-то мероприятиях или в гостях. Ну и пусть там сидят. Дату и время телефон показывал весьма странно. 14:37, второе января. Интересно, а куда делось первое число? Может, это глюк какой-то? Не мог же он действительно проспать полтора дня. Ну, или алкоголь оказался слишком крепким. Итан спустился в столовую, позавтракал каким-то салатом, оставшимся с Нового года, за что не поленился сделать выговор первой попавшейся домработнице. Где привычная японская кухня? Где хотя бы что-то свежее, а не приготовленное в том году? Мать почти всю прислугу распустила на праздники, мотивируя это тем, что им тоже нужно отдыхать. Он и не спорил — с таким человеком, как его родительница, спорить вообще опасно — но отсутствие хотя бы одной квалифицированной кухарки напрягало. Не радовало даже то, что уборщица поздравила с прошедшим Новым годом. На зимние каникулы стояла чёткая цель: разобраться с Моникой. Этого не получилось сделать за весь декабрь благодаря постоянным мероприятиям и нескольким визитам в другие страны. Почти неделю Вуд провёл в Бразилии вместе с матерью, после чего они отправились в Англию, а затем — в Австрию. Из-за смены часовых поясов и полного отсутствия свободного времени он вспоминал про свою проблему с девушкой только перед сном, и то не каждый день. А теперь нет никаких причин откладывать прерывание беременности на потом. Моника ведь не дура, чтобы оставлять этого ребёнка. Или дура, учитывая то, что до сих пор не позвонила и не написала самостоятельно. Пришлось полчаса искать её номер и полминуты просто слушать гудки. — Привет, — голос девушки дрожал, она будто сразу поняла, зачем понадобилась. И, кажется, это её пугало. Правильно, пусть боится. — Что-то случилось? — Да, но это не телефонный разговор. Буду ждать тебя в «Диаманте» через полтора часа, — «Диамантой» назывался один из престижнейших ресторанов города. Итан любил это место за восхитительную красную рыбу в соусе, мягкие стулья и полупрозрачные тёмно-зелёные перегородки между столиками, доходящие аж до потолка. Дизайнерское решение весьма необычное, но смотрится интересно. — Ого, даже так, — Моника едва слышно усмехнулась на другом конце трубки. — Я приду. Вызов она тут же сбросила, явно не желая разговаривать. Ну и пусть. Тем более, что это взаимно. Лучше уж он заранее приведёт себя в порядок, чем потратит время на бесполезную болтовню с какой-то девчонкой. Побриться, вымыть, высушить и уложить волосы Вуд успел за полчаса. При выборе наряда особых трудностей не возникло, он остановился на чёрных брюках, такого же цвета рубашке и элегантном синем пиджаке. Шапку было решено не надевать, так что парень довольно покрутился перед зеркалом, накинул пальто с меховой отделкой и вскоре вышел на улицу. Правда, минус тридцать три градуса определённо против такого наряда. — Вашу ж мать, — прошипел моментально замёрзший Итан. Пришлось возвращаться. Он сменил рубашку на тёплую водолазку, надел дополнительную пару носков и всё же добавил к образу шапку. Стало чуть теплее. Надо всего лишь добежать до машины, там метров пятьдесят. Парень собрался с мыслями, взял себя в руки и решительно открыл дверь. Снег сразу же полетел в лицо, а пальцы заледенели, но сдаваться было слишком рано. Пройдя три шага, ему стало ясно, что в этой битве одержать победу получится только с помощью тяжёлой артиллерии. Вуд вернулся домой в третий раз и основательно перекопал все три шкафа. Он не поленился и натянул подштанники, затем две пары обычных и одну шерстяных носков, вязаные рыжие гетры, водолазку, сверху футболку, обычную и вязаную кофты, и только потом брюки с пиджаком. Теперь по внешнему виду он напоминал капусту, но если особо не передвигаться, то, пожалуй, триста слоёв одежды будет не видно. Пальто пришлось заменить тёплой дублёнкой, а вместо тканевой шапки надеть норковую. И в дополнение к этому всему голубые варежки с вышитыми на ладони снежинками. Будто у Снегурочки стащил, честное слово. Надо бы на место приехать раньше Моники, а то не дай Бог она увидит эти варежки… Потом всей школе растреплет. Обычно дорога до ресторана занимала не так уж и много времени, но сегодня везение определённо было не на его стороне. Асфальт покрылся толстым слоем льда и снега, и ехать пришлось со скоростью пятьдесят километров в час. Заработать ещё одну вмятину не хотелось. Моника уже ждала его на месте. Она выглядела довольно жалко: тонкая кожаная курточка, которая явно совершенно не грела, круги под глазами, прыщи на лбу, щеках и подбородке, синяк где-то на скуле, который даже тональный крем не скрывал. Всегда собранные в объёмный высокий хвост волосы на этот раз были распущены и растрёпаны. Прекрасно виднелись отросшие тёмные корни. С некоторых прядок капал растаявший снег, но ей самой явно не было до этого дела. — Привет, — пробормотал Итан, усаживаясь напротив неё. Столик выбрали самый дальний, чтобы особо не привлекать внимания. Никому не интересна парочка, забившаяся в угол. — Ты смотрела меню? Хочешь себе что-то? — Да, там очень аппетитный рыбный стейк, — девушка с явным намёком показала пальцем на понравившееся блюдо. — И коньяк к нему. — Тунец в соусе с приправами и коньяк? — его немного удивил выбор алкоголя, а вот этот самый стейк очень любил сам. Но заказал пасту с морепродуктами и белое вино. — Хорошо. Я угощаю. На лице собеседницы появилась едва заметная улыбка, которая ей совсем не шла, лишь подчёркивала её болезненность. Блюдо принесут явно нескоро, за это время можно и поговорить. — А ты разве не за рулём? — поинтересовалась Моника, разглядывая из окна его машину со вмятиной. — Тебе же нельзя пить. — А ты разве не беременна? Алкоголь вредит здоровью, — парировал Итан, закатив глаза. — И мы оба несовершеннолетние, могла и это вспомнить. — Это никого не волнует. Кому есть дело до каких-то пьющих подростков? — Неважно. Мы здесь не за этим, — он выдержал небольшую паузу и заговорил снова. — Я дал тебе даже больше двух недель на обдумывание ситуации. Что ты решила? — Какой ситуации? Ах, ты про тот досадный случай, когда не оказалось под рукой презерватива? — Моника глуповато захихикала, явно издеваясь. — Я оставляю ребёнка. В интернете пишут, что многие после аборта жалеют и плачут. — И после родов тоже многие жалеют, но изменить уже ничего нельзя. Ты учти: если решишь рожать, от меня денег не получишь, и вообще станешь матерью-одиночкой, — неужели она настолько глупа, чтобы родить ребёнка в шестнадцать? Надо бы припугнуть. — Тоже мне, — рассмеялась она ему в лицо. — Я докажу отцовство, придам история огласке, и через суд заставлю платить алименты. Или ты будешь платить за молчание. — Ты удивишься, но я не могу содержать тебя и твоего ребёнка за родительские деньги, — возмущённо прошипел Итан. — Они заметят, что что-то не так. — Это и твой ребёнок тоже. Возьми на себя ответственность, черт возьми! — Я взял! Я готов оплатить тебе аборт в хорошей клинике у высококвалифицированных специалистов, но ты этого не ценишь! — Как я могу ценить предложение убить нашего ребёночка? — Ты совсем дура? Не родился — не умер. Я не хочу детей, а если хочешь ты, то и ответственность тебе нести. — Ваш заказ, — официантка, милая девушка лет восемнадцати, принесла им поднос с блюдами. — Приятного аппетита. — Благодарю, — Итан кивнул и придвинул свою тарелку ближе. Он немного поковырялся в креветках, насадил на вилку самую красивую и тут же отправил её в рот. Моника лишь закатила глаза, увидев эту картину. — Божественный вкус. — У нас тут такой разговор, а ты тему переводишь?! — впрочем, восхитительный аромат рыбы не оставил равнодушной и её. Судя по впалым щекам, питалась она не очень-то хорошо. — Абсолютно безответственный, бессердечный, жестокий… — Ну, давай-давай, назови ещё штук пятнадцать прилагательных, которые никак ко мне не относятся, — хотелось попрекнуть зарвавшуюся девушку блюдом, оплаченным за его счёт, но это уже чересчур. Пусть поест. — Не забывай, с кем ты разговариваешь. — То же самое могу сказать и тебе, — Моника истерично хохотнула, отковыряла вилкой большой кусок рыбы, который проглотила, едва прожевав. — Ты настаиваешь на аборте, да? — Да, я настаиваю, — Итан чувствовал, как терпение постепенно кончается. — Кажется, мы об этом уже говорили. — Ну, а я так или иначе буду рожать. — Хорошо, это твоё решение, но денег ты не получишь, — всё, чего хотелось — чтобы происходящее оказалось кошмарным сном, и он проснулся в своей постели. Пусть даже с похмельем, пусть его тошнит потом хоть весь день, лишь бы это оказалось игрой пьяного воображения. — Я не желаю, чтобы меня и твоего ребёнка связывало хоть что-то. Мне не жалко оплатить аборт, но вот потакать нездоровому желанию стать матерью в шестнадцать я не намерен. — Потому, что денег нужно больше? — девушка уселась демонстративно расслабленно, мол, я в своей позиции уверена. — Такой принципиа-а-альный, я не могу! Ты, может, и не захочешь, а придётся, алименты никто не отменял! — Ты настолько гениальна, что я в ужасе, — Итан тоже не планировал сдаваться. Немного денег судьям, работникам лаборатории, да кому угодно — и проблема решена. — Ну и пожалуйста, не хочешь по-хорошему — сам потом пожалеешь, — с этими словами Моника резко подскочила, схватила небольшую сумочку и вытащила оттуда контейнер, куда положила недоеденный стейк. Алкоголь она выпила залпом, не растягивая удовольствие, после чего буквально вылетела из помещения, даже не застегнув куртку. Итан проводил её взглядом, полным непонимания. Что это вообще было? Казалось, что только что завершился самый тупой разговор в его жизни. Зачем только встречались? Но уже поздно что-то менять, не бежать же за ней. Он неспешно пообедал, оплатил счёт и, выйдя на улицу, тут же поскользнулся и упал. Да что же это такое... Нехороший день.