Нет покоя грешникам

ПБ открыта, и автор будет рад вашим исправлениям. Спасибо.       Гарри и не рассчитывал на то, что его присутствию в резервации оборотней будут рады. С каждой новой секундой это становилось всё очевиднее, а взгляды местных обитателей наполнялись всё большим раздражением. Даже дети смотрели на него с неприязнью. Они же позволяли себе кидать в него камни и кричать вслед самые непотребные ругательства, которые только могли услышать за свою короткую жизнь.       О да. Эти сорванцы явно знали, что аврор ничего не сможет им сделать — слишком маленькие даже для выговора или штрафа. Конечно, Гарри мог бы попытаться найти их родителей, но, как известно, в стае нет чужих детей — все общие, все свои, все не оформлены официально и без документов.       По-своему это даже нравилось Поттеру — оборотни очень дорожили друг другом и для этого им совершенно не нужны были какие-либо формальности. И будь Гарри одним из них, он бы и сам сейчас с ненавистью смотрел на любого, кто пришёл бы без приглашения в его дом и пытался командовать. Но, увы, Гарри был простым аврором и он был на работе. И ему было необходимо провести перепись местного населения. Впрочем, он был далеко не первым, кто пытался это сделать.       — Я понимаю, — произнёс Гарри в очередной раз, морщась от бившего в лицо ветра и мелкого дождика, — вам необходимо время, чтобы организовать людей.       — Оборотней, — поправил его вожак — высокий и широкий мужчина. Его звали Альфредом. Он возвышался над Гарри на целых две головы и за весь час ни разу не улыбнулся. Лишь надменно смотрел сверху вниз и, кажется, даже не слушал ни Поттера, ни его сопровождающих, лишь изредка вставлял короткие замечания.       — Да, прошу прощения, — согласился Гарри. — Оборотней, — поправился он, — необходимо организовать, чтобы мы могли начать перепись. Для начала мы хотим пронумеровать дома, — Гарри осмотрел несколько десятков хаотично выстроенных палаток и косых времянок, — а после просто опросим жителей каждого жилого здания. Один день — десять домов. Управимся за неделю.       — И что будете делать после? — спросил вожак.       — Мы уйдём.       — Вы-то уйдёте, — проговорил оборотень, — но ваши коллеги вернуться и начнут мучать нас новыми проверками.       — Если вы боитесь налогов…       — Нет, — жёстко отрезал Альфред, — мы всё равно не будем их вам платить.       — Ох, — Гарри только поджал губы, — тогда, что вас беспокоит?       — То, что вы приходите сюда, когда вам заблагорассудиться, и считаете, что у вас на то есть все основания.       — По закону — мы в Англии. И Министерство Магии имеет полное право…       — Послушай-ка, я что — похож на англичанина? — просто оборвал его Альфред, сложив широкие руки на груди. — А вот этот вот… — он выхватил из бегающей вокруг своры детей первого попавшегося мальчишку и подтащил к себе, — это вот что — тоже англичанин?       Гарри смерил ребенка взглядом и только сейчас понял, что это была девочка — худющая и злющая. Он плюнула ему под ноги и гордо прикрикнула:       — Никакой я не англичанин!       — Да, ты англичанка… — устало процедил Гарри, уже понимая, к чему приведёт этот диалог. Никто даже вида не сделал, что услышал его. Вместо этого Альфред громко спросил:       — А кто же ты у нас?       — Оборотень! — крикнула девочка и её жёлтые глазища недобро сверкнули.       — Эй, стая! А мы все кто? — явно довольный ответом девочки крикнул Альфред, обращаясь к окружавшей их толпе жителей.       — Мы — оборотни! — десятки разных голосов ударили по ушам, но, кажется, не все из них были воодушевлены. А у Гарри сложилось впечатление, что они и вовсе отрепетировали это всё заранее — была какая-то фальшь и напыщенность в происходящем.       — И это наша территория, — вёл вожак. — Мы тут живём уже несколько поколений. И если бы ты, мальчишка, — обратился Альфред к Гарри, — мог бы учуять больше, чем вонь своих портков, то у тебя не осталось бы в этом никаких сомнений. Всё от Красной речки до Елового бора — наше. И вы тут гости, а не хозяева.       — Вы не понимаете…       — Я-то всё понимаю, — Альфред больше не собирался делать вид, что слушает. Он был намерен говорить и говорил он прямо и откровенно, смотря на Гарри всё тем же надменным взглядом. — Я знаю, почему вы сюда ходите. Думаете, что прячем сбежавших преступников — Фенрира Сивого, его родичей, парочку егерей. Думаете, что он сидит в одном из этих домов и терпеливо ждёт не дождётся, когда же его найдут и засадят в Азкабан. И у вас сна нет от этих подозрений уже так долго, что вы решили, будто вправе входить в чужой дом и ломать замки на чужих сундуках. И тебя, мальчишка, я тоже знаю. И прекрасно понимаю, на что рассчитывали твои главные, отправляя сюда. Думали, твой авторитет, твоя известность и этот твой шрам заставят нас чутьё потерять и двери тебе раскрыть, а? Ну, что молчишь? Я ведь правильно всё понял, мистер Поттер? — и Альфред впервые за весь разговор обратился к Гарри по фамилии. И теперь ожидал ответа от него.       Больше смысла лгать и притворяться не было. Парень напряжённо кивнул и произнёс:       — Раз уж вы всё поняли, то должны осознавать и то почему мы их разыскиваем. И всю серьёзность угрозы, которую несут Фенрир Сивый и его родичи.       — О. Осознаю. Уж поверьте, — как-то совершенно устало проговорил Альфред. — И неужели вы, правда, думаете, что я бы пустил его сюда? Этого упыря… К своей семье и своим детям? — и Альфред кинул взгляд в сторону всё ещё стоящей рядом девочки — он крепко держал её за плечо, та и шевельнуться не могла. — Знаете ли… наши законы Сивый тоже нарушал, — утомлённо продолжил вожак. — Он крал и убивал, но что самое отвратительное — он обращал таких как ты, обрекая их на жалкое существование, вечную боль и безумие. И из таких безумцев он и собирал свою стаю. И ей тут никогда не были рады. Как и вам, собственно говоря. Но пока ваш единственный проступок — нахальство. На него… — Альфред стал подбирать верные слова, — можно закрыть глаза. Ненадолго. Но не думайте, что мы будем молча смотреть на то, как вы лезете в наши дома. Я предупреждаю: мы церемониться не будем — перегрызём вас всех до единого и тех, кто придёт попозже, — без тени смущения проговорил мужчина. — А потом, — резво вёл он, — пойдём в соседние деревни и будем считать это началом славной войны, — от этого слова у Гарри аж дыхание спёрло. Он обернулся назад, посмотрел на своих сопровождающих — те были готовы вот-вот схватиться за палочки. Обстановка стала накаляться.       — С нас уже хватит войн, — как можно громче и уверение произнёс Гарри. — Наша главная задача — поддержание мира. И эта задача важнее всех прочих, — он кинул взгляд назад, приказывая сослуживцам расслабиться. — Мы поняли вас, Альфред. Но мы всё ещё рассчитываем на то, что если кому-то станет известно, где скрываются беглые Пожиратели смерти, то они поделятся с Министерством Магии этой информацией. Ради блага, — Гарри посмотрел на вожака, — своих семей и детей.       И Альфред широко улыбнулся — нахально и нагло. Он понял, что слова, но что самое главное — угрозы, — были выбраны им верно.       — Конечно, это даже не обсуждается, — просто заключил оборотень и как бы невзначай добавил: — И раз уж компромисс был найден, то когда нам ждать вашего отбытия, господа авроры?       Гарри стёр с лица капли дождя и ответил:       — К вечеру завтрашнего дня мы закончим сбор оборудования.       — То есть — вы ночуете? — спросил Альфред не слишком радостно.       — Ночуем, — не стал юлить Гарри.       — Что ж. Тогда один дом — мой дом, — я вам всё же покажу. Не оставлять же вас на улице в такой мороз, — и мужчина повёл их к ничем не выделявшейся лачуге.       Далеко не все оборотни имели магические способности, а те, кто имел — явно не учились в Хогвартсе. Но судя по тому, как много пространства было внутри магически расширенного дома, местные волшебники явно не сильно страдали от недостатка знаний и мастерства. Гарри слышал, что у оборотней было немало чар и заклятий собственного производства, которыми они, конечно, не делились с чужаками, а передавали исключительно устно от учителя ученику, а то и вовсе по наследству. Преемственность, семейные узы, взаимная поддержка — всё это звучало по-настоящему волшебно для Гарри. Но на фоне этого юноша ощущал себя еще более одиноким… Сейчас, когда все вокруг переженились, он как никогда чувствовал, что не знает, что такое семья и как к ней вообще подступиться, а здесь, в резервации, семья, кажется, была чем-то совершенно естественным.       Большой тёплый дом для большой дружной семьи — это навевало приятные воспоминания. Но вместе с ними приходили и другие — те, которые до сих пор вынуждали просыпаться по утрам. Война совершенно точно кончилась, однако продолжала постоянно напоминать о себе. То тут то там случались нападения, а после очевидцы рассказывали про людей в чёрных одеждах и с Тёмными метками на руках. Возможно, это была массовая паранойя. Возможно, Гарри и сам был параноиком — ведь он верил во все эти россказни и лично проверял все сплетни, дотошно и упрямо.       Порой он случайно видел свое отражение в зеркале, смотрел в свои подозрительно сощуренные глаза и в голове вдруг всплывала мысль: «Тут явно не хватает парочки шрамов и одного волшебного окуляра». Выражение лица у парня было точно как у Аластора Грюма. И пусть Гарри был бесконечно благодарен ему за всё, кончить так же он не хотел. Парень не желал себе ни героической смерти, ни жизни, после которой ничего не останется. Прежде ему хотя бы стоило выплатить все свои долги… Да, стоило сосредоточится на этом. В конце концов именно поэтому он был здесь — в доме вожака оборотней.       Уютное и тёплое жилище встретило авроров запахом выпечки и звуками скворчащего на сковородке масла. Грязные ботинки были сброшены с уставших ног, тугие аврорские камзолы забыты в прихожей. Еда согрела всех.       Ужин был жирным и сытным, последней каплей стали засахаренные булочки, которые поставили на стол в качестве десерта. После них Гарри совершенно разморило. И он с нетерпением ждал того мига, когда, наконец, окажется в постели. Впрочем, ни его коллеги, ни оборотни, сидящие за одним большим круглым столом, никуда не спешили — все болтали, смеялись и травили байки.       А потом, когда детей отвели спать, на столе внезапно оказалась самогонка. Гарри даже не пытался остановить уставших за день авроров. Он плохо их знал. И все они были старше его по званию. Он лишь формально руководил ими сегодня. Он понимал это, а потому молчал, тихонечко поклёвывая носом и изредка извергая из себя короткие и односложные ответы. Никто его особо и не трогал. Но было кое-что странное.       Гарри не сразу обратил внимание, но в том, как рассадили всех собравшихся, была логика. Стол пусть и был круглым и явно призывал к равенству, всё же был подчинён неким правилам — иерархии. Гарри это несколько позабавило и напрягло — даже тут, среди равных, находились те, кто был ровнее.       Гарри вдруг стало неуютно. Эта мысль несколько подпортила впечатление о том, как он представлял себе жизнь оборотней. Теперь-то он заметил, что смеялись и говорили далеко не все. Только те, кто сидел ближе всего к Альфреду. А вот те, кто сидел рядом с Гарри, молчали — причём весьма напряжённо. Гарри лениво их осмотрел и тут же встретился с заинтересованным взглядом. Смотрела женщина — самая обычная и ничем не примечательная, но очень в нём заинтересованная. Гарри сразу понял, что она хотела с ним поговорить. Очевидно было и то, что разговор явно был не для чужих ушей.

***

      В доме стало тихо лишь к часу ночи. Гарри с трудом подавлял в себе желание уснуть — постель была слишком мягкой, слишком удобной, глаза сами по себе слипались. И когда он выходил из гостиной в освещенный желтыми лампами коридор, он очень сильно наделся, что не ошибся в характере того испытующего взгляда и его зовут не ради короткой интрижки, а на серьёзный разговор. В том, что его вообще будут ждать, Гарри не сомневался.       Он побродил по коридору, заглянул в гостиную и уже хотел возвращаться обратно, но внезапно для себя обнаружил ту самую незнакомку возле уборной. Она сразу приоткрыла дверь, приглашая Гарри пройти внутрь. Аврор тут же проскользнул за дверь, женщина вошла следом, щелкнула щеколда и они остались одни.       — Простите, — это было первое, что она произнесла, — иначе не получается. Альфред запретил нам лишний раз оставаться с вами наедине. Зовите меня Рэйчел.       — Вас накажут, если узнают? — Гарри не просто так задал этот вопрос — из-под белой ночнушки женщины виднелись синяки. Они были на плечах — ровно на том же самом месте, за которое Альфред ранее удерживал тощую девчонку из толпы.       Женщина только неопределенно покачала головой, подумала и ответила:       — Наши дела — не ваша забота.       — Так что мы тогда тут делаем? — и Гарри обвёл руками сортир.       — Вы сказали, что можно сообщить о местонахождении Пожирателей… — И Гарри заинтересованно подался вперёд. — Так вот, — начала женщина, — Альфред, этот самоуверенный идиот, соврал вам. Один из беглецов прямо тут, — прошептала женщина, — в этом самом доме.       — Кто он?       — Один из обращённых Сивым. С Тёмной меткой на руке.       — Уверены?       — Абсолютно. У меня было достаточно времени на него насмотреться.       — Он тут давно?       — Порядком уже…       — И что же он тут делает? — почти с насмешкой произнёс Гарри. Он не верил женщине. Не мог же Альфред вот так просто привести авроров туда, где прячет преступника. — Ваш вожак чуть ли не клялся мне, что тут всё чисто, — Гарри еще за ужином понял, что женщина, стоявшая перед ним, не сильно любила Альфреда и, вероятно, хотела как-то навредить ему этим признанием. С другой стороны — это могла быть обычная провокация. Проверка от самого вожака. Гарри нужны были подробности. — Зачем ему так нагло врать? — спросил, наконец, Поттер. — Он не похож на бесчестного человека. Да и безопасность стаи, кажется, стоит для него на первом месте…       — Просто он плохой вожак. Хорошие — не нарушают законов, стараясь оправдать это мнимой пользой, и не пускают в стаю обращённых выродков, теряющих разум от света полной луны… — Гарри явно наступил на больную мозоль. — К тому же… Он так показывает превосходство.       — Над кем?       — Оборотней над людьми. Будь вы такой же как мы, вы бы вошли в дом и сразу поняли, учуяли чужого. Это так очевидно. А вы как слепые котята… — женщина усмехнулась и тут же вернула серьёзный тон своему голосу. — Впрочем, не важно. Просто заберите его. Он в дальней комнате. Буквально в этом самом коридоре.       — Это надо обсудить, — коротко ответил Гарри. Честно признаться, он был готов сорваться с места в то же самое мгновение, но… он старался быть менее разрушительным и более рассудительным, чем Грюм.       — Чего тут обсуждать?       — Альфред чётко дал понять, что сделает в случае нашего прямого вмешательства. Мы не можем просто пойти туда и проверить говорите ли вы правду.       Женщина явно была недовольна.       — Я вам буквально на блюде приношу Пожирателя Смерти, — жестко произнесла она.       — То, что это Пожиратель тоже нужно сначала доказать, — терпеливо поговорил Гарри.       Женщина разочарованно закатила глаза, потянулась к щеколде и напоследок произнесла:       — Поднимите этот вопрос при всей стае. Далеко не все из нас знают, что рядом с ними живёт опасное чудовище. Уверена, это достаточно сильно всех возмутит и после — Альфред уже ничего не сможет сделать. Сомневаюсь, что он вообще останется вожаком после подобного. В конце концов есть кандидатуры и получше… И они, поверьте, относятся к Министерству Магии гораздо лояльнее.       «Так нас хотят втянуть в полноценный переворот. Ничего себе…» — подумал Гарри, провожая взглядом Рэйчел. Сам уходить он не спешил. Надо было подумать.       Мог ли Альфред в самом деле привести авроров туда, где прятал Пожирателя? Если женщина говорила правду, то вожак либо насмехался над ними, либо был слишком уверен в себе и в своих оборотнях. С другой стороны — это значило и то, что в ближайшее время потенциальный преступник вряд ли будет перепрятан в другое место. Спешить не было смысла. Потому Гарри решил для начала отчитаться перед Министром Магии и лишь потом предпринимать какие-либо действия. Именно с этим намерением он вышел в коридор и пошёл в гостиную, но ноги сами принесли его к той комнате, где по словам Рэйчел, прятался преступник.       Он прислушался и ничего не услышал. Приложил ухо к двери и тут же отпрянул в сторону — там явно кто-то был. Было слышно голоса. Через несколько секунд Гарри понял, что один из них принадлежал самому Альфреду. Тот говорил много и сумбурно — Гарри никак не мог выцепить смысла разговора.       Второй голос отзывался реже. Но зато эти короткие реплики были понятны даже, несмотря на то, что говорил незнакомец очень тихо. В основном это было слово «Нет». Гарри стал догадываться, что Альфред пытается о чём-то уговорить своего гостя. И чем больше тот отказывал, тем сумбурнее была речь Альфреда.       — Ты должен слушать меня. Ты в моем доме, — с трудом разобрал Гарри. — Ты ешь и пьёшь с моего стола. Не забывай.       Через несколько секунд напряжённой тишины последовал усталый ответ:       — Ты пустил в дом авроров. Поселил их в соседней комнате. Чтобы, видимо, проверить, не сбегу ли я. Я, как видишь, не сбегаю. Но ты всё равно пришёл недовольный. Да ещё и шумишь лишний раз.       — Просто ложись давай… — очень чётко потребовал Альфред.       — Ты пьяный. Ни за что.       — Это мой дом. Слушайся.       — Проклятье… Скоро ведь полнолуние. Мне, правда, очень плохо.       — Ложись, — отрезал мужчина.       Тишина, а затем…       Покорно и несколько капризно скрипнула кровать — так словно кто-то на неё зло уселся. И всё внезапно затихло на несколько секунд. Гарри не знал, что и думать. Возможно, ему стоило вмешаться. Или нет? Гарри пока никто не учуял — видимо у всех были дела поважнее. Он мог бы застать Альфреда врасплох.       И вдруг по ту сторону двери раздались сначала стоны, а затем и тяжелые натуженные шлепки одного тела о другое. Гарри захлестнула паника. Он растерянно отошёл к стене. Еще несколько мгновений смотрел на дверь поражённым взглядом, а затем ушёл. А на следующее утро — сбежал. Хотя юноша точно знал, что ещё вернётся к оборотням…       Однако он не рассчитывал на то, что это произойдёт так скоро. Не прошло и недели, как авроров вызвали сами жители резервации. Посреди глубокой ночи. Очень срочно. У авроров едва было время собрать небольшой и сонный отряд.

***

      Первое, что Гарри увидел, когда оказался в поселении оборотней — это пугающее жёлто-красное свечение факелов. Их было так много, что их жуткий свет было видно уже на самой границе деревни. Факелы, как это полагается, шли в комплекте с разъярённой толпой. В её центре стоял Альфред, но было очевидно, что он вовсе не возглавлял её, а скорее являлся причиной её ярости.       Авроры протиснулись сквозь оборотней, Гарри подошёл к вожаку и спросил:       — Что происходит?       — Саботаж, — коротко и тихо ответил мужчина.       — Предательство! — воскликнул звонкий голос. К Гарри подошла уже знакомая женщина. — Сегодня ночь полнолуния. И по вине этого изменника…       — Осторожнее в выражениях, Рэйчел, — недовольно прошептал Альфред. — Ты моя жена, но даже у тебя нет права…       — По вине этого изменника, — ещё громче прокричала женщина, — в наших лесах бегает опасная обезумевшая тварь — обращённый человек, Пожиратель Смерти, выкормыш Фенрира Сивого. Вы должны помочь нам, — обратилась Рэйчел к Гарри. — Надо поймать и немедленно увезти её подальше. Или лучше убить. Ведь именно к смерти приговорены Пожиратели Смерти и те, кто их прячет. Разве не так вы говорили?       — Ты ответишь за это, — мрачно ответил Альфред, но сделать нечто большее он явно сейчас был не в силах.       Гарри растерянно посмотрел на Рэйчел, на Альфреда, а затем на остальных авроров. Один из них, уже изрядно потрёпанный аврорской долей мужчина, вышел вперёд и зашептал Гарри на ухо:       — У нас ловчих нет. Надо звать Отдел по надзору за магическими существами. Но… не лучше ли просто дождаться утра? Пожиратель он или нет, но на рассвете явно будет проще.       — А как же деревни магглов поблизости? — влезла в разговор Рэйчел. — Чудовище бродит где-то рядом. Да и у нас тут дети и старики. Мы не готовы защищаться…       — Как он вообще сбежал? — спросил Гарри. — Что случилось?       Рэйчел внезапно замешкалась. Альфред разъярённо прокричал:       — Она его выпустила! Эта несчастная идиотка… Её вина!       — Если бы ты не привёл его сюда, мне бы и не пришлось!       Началась перепалка. Кричала Рэйчел, кричал Альфред, ревела толпа вокруг.       — Мы будем судить тебя! — орали оборотни.       — Тогда судить нужно и её! — орали им в ответ другие. И было совершенно очевидно, что бегающий поблизости разъярённый зверь меньше всего волновал жителей резервации. Но Рэйчел была права — рядом были магглы. Необходимо было что-то решать. Да поскорее.       — Ждать утра нельзя, — заговорил Гарри. — Но нужно больше людей.       — Будем патрулировать? — спросили авроры.       — Да, часть к магглам, часть — в лес, — ответил Гарри. — Но прежде отправьте Патронус в Аврорат и Отдел по надзору за магическими существами. И да, — вдруг вспомнил гриффиндорец, когда все уже были готовы аппарировать, — не факт, что это Пожиратель… — неопределенно произнёс он. — Так что в приоритет — оборона.       На том и порешили. Пусть последний приказ и не вызвал особого восторга у авроров. Факт: чисто технически убивать было гораздо легче, чем обезвреживать.       Особенно сильно возражали те, кому выпало идти в лес. И чтобы было меньше претензий, Гарри самому пришлось плестись в мрачную чащу, но прежде стоило посетить то место, откуда обращённый сбежал.       Когда Гарри обратился с этим вопросам к оборотням те, что удивительно отвели его не к дому вожака, а на самую окраину селения, к полностью разверченному сараю. Вырванный из земли домишко лежал на боку, крыша его была сорвана, а вокруг были видны следы борьбы, Гарри призвал Люмос и посветил себе под ноги — носки аврорских сапог были вмазаны в крови.       — Были жертвы? — спросил Гарри у сопровождавшего их оборотня. Тот громко втянул воздух носом и чуть погодя ответил:       — Не наша кровь… Этого, — Мужчина безразлично смотрел в чащу.       — Он туда пошёл? — спросил один из авроров, проследив за его взглядом. Оборотень кивнул.       — А может… — неуверенно начал Гарри, — кто-то с таким же хорошим чутьём как у вас пойдёт с нами? — поинтересовался он. — Мы бы нашли его быстрее…       Но мужчина с неприязнью покачал головой:       — Не хочу связываться, — ответил он, удаляясь, — ни с вами, ни с тем ничтожеством. Не отмоешься потом.       — Да уж, — прокомментировал Поттер, взглянул на своих коллег и, сдавшись, махнул рукой. — Главное, — обратился гриффиндорец к аврорам, пытаясь придать бодрости голосу, — хотя бы примерно определить его местонахождение и при необходимости увести подальше в чащу. Ну — вперёд.       Шли поодиночке. Так было безопаснее — меньше шума и запахов. По крайней мере, именно так было написано в одной из аврорских методичек, которые Гарри когда-то был вынужден прочесть. Да, может быть так действительно было безопаснее, но вместе с тем — в сотни раз страшнее.       Гарри чувствовал, как мелко вздрагивают его плечи каждый раз, когда под ветром прогибались ветки деревьев или во мрачной глубине вдруг вспыхивала пара чьих-то красноватых глаз. Парень надеялся лишь на то, что оборотни хорошо защищали свои границы и не подпускали к себе особенно опасных тварей. Но Гарри всё равно не решался призывать Люмос — шёл в полном мраке, шёл минуту, две, три, сто двадцать три…       Лес казался бесконечным, а поиски начинали выглядеть бесперспективными. Гарри явно не оценил масштабов работы… Он уже представлял, что ему выскажут наутро замученные коллеги, которых он отправил в чащу посреди ночи — найти бы их всех потом ещё. Пусть и во имя общего блага, но он явно облажался. Стоило признать это и как можно скорее собрать остальных, чтобы не успели забрести слишком далеко.       Гарри призвал Патронус, нашептал тому послание. И в тот момент, когда сверкающая голубым фигура умчалась, парень различил в шуме ветра странный звук — то ли дыхание, то ли хрип. Свет чар всё же привлек к нему кого-то. И этот некто приближался, а затем пошёл полукругом, обходя гриффиндорца стороной. Этот жуткий звук следовал за мерцанием жутко серебрящихся во мраке глаз, за хрустом веток, ломающихся, под тяжёлыми лапами. Гарри тут же обдало жаркой испариной, пальцы плотнее сжали палочку, следовавшую за едва различимым во мраке силуэтом.       Он шёл на двух лапах, сгорбленный и сутулый, и цеплялся непропорционально длинными передними лапами за деревья, безжалостно срывая с тех кору и оставляя глубокие борозды. Это выглядело так жутко и внушающе, что Гарри не сразу понял, что таким образом зверь просто пытался сохранить равновесие — его торс и плечи были несоразмерно больше узких бёдер и по-волчьи изогнутых в высоких пятках задних лап.       У Гарри не осталось сомнений — перед ним было именно тот, кого они искали. Только укушенный человек мог застрять в подобном жалком состоянии — между зверем и человеком. Впрочем, силы обращённого это жалкое состояние явно не умоляло. Да и злобы тоже. И безумия. Гарри хорошо видел его: в нервно вздымающей груди, в перекошенном оскале, в метающихся из стороны в сторону зрачках. Зверь словно не мог сфокусировать взгляд на чём-то одном, всё его тревожило и всё беспокоило: и шуршащие под ногами листья, и скрип деревьев, и точка света на кончике палочки незваного гостя, и даже собственное дыхание.       Зверь обязательно накинулся бы на Гарри, но всё его тело было усеяно ранами и они явно причиняли боль при каждом лишнем движении. Потому чудовище лишь продолжал ходить вокруг Гарри, пытаясь усыпить его бдительность. Но Гарри не собирался играть по чужим правилам и дожидаться того момента, когда руку сведет от напряжения, а голова закружится.       Гарри атаковал первый. Зверь тут же сорвался с места, но прежде чем зубастая пасть успела сомкнуться на шее Поттера, лес оглушило жалкое скуление, растянувшееся в длинный жалобный вопль. Массивное тело рухнуло, задрожало и задергало конечностями. Боль оглушила монстра — тот не мог подняться, лишь судорожно хватал ртом воздух какое-то время, а затем окончательно затих.       Гарри не сразу решился подойти ближе. А когда подошёл, то испытал странное чувство дежавю. Вид был одинаково жалкий и пугающий. И не внушал Гарри ничего кроме стыда и страха — адреналин уже отступил. Гарри подошёл к поражённому телу вплотную, чтобы лучше рассмотреть его. Оно лежало на спине, раскинув руки и смотрело прямо на Гарри парой остеклевших глаз. Вблизи они казались до ужаса человечными. Гарри стало дурно, в животе неприятно стянуло и тут внезапно захрустели кости чудовища.       Гарри отскочил в сторону, упёр палочку в движущееся, но совершенно точно уже мёртвое тело и только сейчас понял, что происходит — это была посмертная трансформация.       Смотреть на ломающееся со скрежетом бездыханное тело было невыносимо. Гарри прикрыл глаза и когда всё, наконец, затихло увидел перед собой хорошо знакомого человека — истощённого, замученного, чёрного от застарелых синяков. Человека с Тёмной меткой. Да. Человек, чьей палочкой Гарри некогда сразил Волдеморта. Человек, которому Гарри долгие годы хотел вернуть ее обратно. Один из тех немногих долгов, которые не должны были быть связаны со смертью… Он словно вновь очутился на пятом курсе, в том злополучном туалете для девочек, однако теперь никто не придёт к ним на помощь.       Гарри будто оглушило. Он слышал лишь две вещи — как к нему приближаются другие авроры. И как внутри расползается всепоглощающее отчаянье. Поттер знал, что оно останется с ним навсегда. Теперь уж точно. Конец.