Т-клетки, кальяны и воспоминания

Когда JL-1105 и АА-2903 только собирались, выпустившись из школы Тимус, пойти на работу в спецназ, они радостно предвкушали обещанное временное соотношение 80 на 20, где 80% составлял отдых и только 20% - работа, и то по приказу. Иными словами, необязательная. Могут отправить на фронт, а могут и в резерве подержать – всё зависит от божественной воли Т-хелпера и настроения капитана. Вот только суровая реальность оказалась такова: настроение у главнокомандующего цитотоксическим отрядом менялось настолько часто, что проще было предугадать, вторгнется ли в организм завтра вирус, и если да – то какой, вплоть до штамма. Поэтому буквально с первых минут пребывания на новой работе хитрым девчонкам, привыкшим филонить даже в кадетском классе, ясно дали понять, что работа Т-киллером – это далеко не отдых в пятизвёздочном отеле. - Выдадим вам пушки с перфорином – и как миленькие побежите сражаться, - не моргнув глазом, осадил подружек капитан, когда они в первую свою атаку заискивающе поинтересовались, как это они – такие маленькие и тщедушные – наравне с мускулистыми киллерами пойдут отстаивать честь лимфоцитов. – И если увижу, что отлыниваете, – в селезёнку прямо с поля боя отправитесь. Селезёнка – угроза нешуточная. Потому наивные во всех смыслах 2903 и 1105, чуть не захлёбываясь слезами жалости к «бедным клеточкам, которые вообще-то ни в чём не виноваты», всё же мужественно выстояли дебютную битву и, в немом шоке, по уши забрызганные жидкими тканями умерщвлённых, двинулись обратно в родной лимфоузел. Вокруг радостно улюлюкали новые коллеги; они поздравляли девчонок с «потерей невинности», по-товарищески хлопали их по плечу (от особо увесистого шлепка 2903 едва не поцеловала окровавленную землю), подбадривали кто как умел. Однако новоиспечённым бойцам было почему-то совсем не весело. Дрожа то ли от излишнего сострадания к инфицированным клеткам, то ли от леденящего ужаса, вызванного столкновением нос к носу с неприглядными деталями работы убийцы, девочки молча сжали друг друга в объятиях и заревели, словно тимоциты. - Эх вы. А ещё Т-киллеры, - громадный как шкаф, но очень добрый эффектор по прозвищу Хохолок, который относился к 1105 и 2903 как к младшим сестричкам, возможно, потому что и сам недавно был наивным, положил по могучей руке на голову каждой и вынес неожиданное предложение. – Ну, раз уж вы теперь взрослые, айда с нами в бар Liver? Девочки с интересом подняли блестящие глаза и заметили, как отряд в полном составе направляется куда-то в сторону органов ЖКТ. Видимо, традиция у них была такая – после каждой удачной операции «обмывать» победу. Затем юные спецназовцы посмотрели друг на друга и, не сговариваясь, пришли к единому мнению, что теперь им просто необходимо снять напряжение. Хоть бы и алкоголем. - Пойдём, - кивнули они единовременно. И так уж вышло, что на этом самом слове 2903 и 1105 окончательно растворились в пучине порока и разврата. Со временем «грязная работёнка» на передовой пришлась им по вкусу. 1105 получила новые тёмные очки, на этот раз с диоптриями и прекратила стрелять мимо цели. А 2903, спустя пять вывихов, наконец выпросила набор спецзащиты и перестала издеваться над связками. И даже, проходя изредка мимо главного штаба, где ныне трудилась Т-хелпером их более ответственная бывшая одноклассница, девчонки не упускали случая её мягко подколоть: - Эй, КК-2009! Придёшь вечерком к нам в покер играть? Сегодня такая битва намечается: и нейтрофилы подтянутся, и макрофаги… Т-киллеры блаженно закатывали глазки, на что их подруга с сожалением качала головой, жуя печенье. - Нет, как-то работы многовато. Да и не отпустят, боюсь, опять до ночи. Кто если не мы со всеми этими базами данных управится? – 2009 кидала грустный взгляд на спину начальника, красиво обрамлённую люминесцентным светом от компьютерного экрана, и, вздохнув, вновь приступала к делу. - Вечно у неё работа, - с сочувствием говорила потом 2903. – Бедняжка. - Не то слово, - согласно кивала 1105. – Вот это я понимаю трудяга. Не то что мы: с гриппа на прошлой неделе ерундой страдаем. Но веселее всего было праздновать победу над очередным антигеном распитием всякой гадости с коллегами в неизменном Liver-баре. Как девочки выяснили спустя пару часов после первой операции, по окончании ожесточённого боя туда наведывались не только Т-киллеры, но и ребята-нейтрофилы, и макрофаги, и даже В-клетки. Одни, как, например, 1105 в тёмных очках, с пафосным видом заказывали разные замысловатые коктейли у барной стойки, других собирала вокруг себя в lounge-зоне 2903 и пускала по кругу кальян за стаканчиком качественного виски. Третьи под классическое пиво травили рабочие байки, одновременно целясь дротиком по картонному микробу, которого повесили на стене специально для этой цели. Четвёртые лениво потягивали капучино, закусывали шоколадным кексом и под любыми предлогами отказывались «хлебнуть глоток», ведь им же завтра на работу… Нередко к всеобщему веселью, вопреки амплуа мизантропа, присоединялся и главнокомандующий Т-клеток, а в особо свободные часы с удовольствием подтягивался и Т-хелпер. И оба под влиянием алкоголя несколько раскрепощались, отчего один становился мягче и миролюбивее, а в другом просыпался позабытый со школы бунтарский дух – и отношения «начальник-подчинённый» буквально разбивались о непосредственность, что царила в компании победителей в те минуты. Каждый общался с друзьями, с каждым общались как с другом. Разумеется, в ряде случаев мирными и невинными посиделками дело не ограничивалось, и капитан, что неудивительно, во всеобщем веселье изгоем не становился. Вот только наутро перед всеми Т-киллерами, кому намедни посчастливилось развлечься с особенным размахом, вставала непростая задачка: объяснить главе отряда, почему у тебя такой помятый вид, почему пришёл ты на утренний сбор явно не из лимфоузла и что вообще вчера было, отчего лишь единицы выглядят свежими и отдохнувшими. - Посидели и разошлись же, - недоумённо и сердито разводил руками он. - Он что, вообще ничего не помнит? – шёпотом спрашивал очередной наивный у бывалого. И он был прав. Капитан каким-то непонятным даже ему самому способом умело амнезировал все до единого события бурного продолжения вечера. Выполнив долг, он совершенно адекватно, пусть и бессознательно, направлялся к себе домой на боковую и утром помнил лишь как пил с коллегами в баре – ни часом более. А убеждать его, пересказывая увлекательную хронологию прошедшей ночи было, естественно, себе дороже, потому ни один бравый боец не решался рисковать своим лицом и окнами общежития. Звать на вечеринку дендритную клетку с фотоаппаратом тоже отказывались единогласно, ведь всегда был шанс на следующий день узнать что-нибудь новое и не совсем приличное именно о себе. И так из года в год – терпели и старались на утреннем построении выглядеть настолько бодрыми, насколько это было возможно. И, само собой, молились, чтобы какая-нибудь мощная зараза не вторглась в организм в этот конкретный день, когда Т-киллеры были бы не против взять внеплановый выходной. - Эх и тяжко, наверное, нейтрофилам. У них ведь что ни день – то работа, - вздыхал в один голос опухший спецназ, мысленно поддерживая друзей-лейкоцитов. Правда, они забывали об одном важном обстоятельстве: белые клетки почти не пьянели и могли за вечер спокойно выпить по две бутылки вина, а потом так же спокойно убить с десяток бактерий, в то время как рядовой Т-киллер, несмотря на угрожающий вид, начинал высказывать приятелям всё, что о них думает, уже с половины. Так бы и продолжалась размеренная жизнь цитотоксических клеток в лимфоузле. Так бы они и тренировались, иногда выходя на задания, и так бы и не знали, как наутро объяснить капитану, что, как и с кем он вчера вытворял. Но как-то раз, после победы над рядовой простудой, когда, казалось бы, ничего не предвещало цунами, «система забывания прошлой ночи» главнокомандующего Т-киллера внезапно дала сбой, в результате чего он был вынужден пощекотать себе нервы некоторыми интересными подробностями собственной жизни.