Affinity

«Дорогой дневник, вот уже целый месяц я пребываю в каком-то тумане своего призрачного существования. Мои руки только смогли добраться до пустых странниц, ожидающие мою исповедь. Могла ли я предположить, что моя жизнь может так кардинально поменяться? Даже после потери близких, сверхъестественного вмешательства, после того, как я узнала кем является мой любимый человек и его брат, к которому меня тянет, после борьбы с моей копией, которая оставила неизгладимый след в жизни этих двух и моей, после нескончаемой борьбы с самим злом во плоти? Нет. Теперь я живу под одной крышей с ним, Клаусом - исчадием ада, безжалостным убийцей, тираном... Я могу продолжать перечислять ярлыки, которые его не задевают вовсе, я бы сказала радуют, но мне от этого легче не становится. А оказалась я в такой ситуации добровольно, заключив сделку с самим дьяволом. Как только я увидела Дженну снова, я поняла, что не стану жалеть ни о чем, и меня не пугает неизведанное будущее. Сложнее всего было объяснить близким на что я согласилась, а именно поехать с Клаусом и сдавать ему кровь, когда он пожелает. Он, в свою очередь, пообещал, что ему не составит труда забрать жизнь Дженны еще раз, если кто-то из них попытается вызволить меня. Мою несчастную голову осыпали ругательствами, а также со слезами просили не делать этого. Джереми пришлось хуже всех. Выбор между Дженной и мной кажется жестоким и несправедливым. Я рассказала им условия сделки, сделав попытку объяснить, что не все так плохо, как кажется: помимо исполнения роли мешка с кровью, у меня будет кров, я смогу продолжить видимую человеческую, обыденную жизнь, ходить в новую школу, проводить время с людьми, приезжать в Мистик Фоллс пару раз в месяц, разговаривать с ними по телефону. Только видеть Сальваторе мне категорически запрещено из-за паранойи Клауса, что они попытаются обратить меня в вампира или попробуют сбежать со мной. Каким-то образом Клаус вынудил их покинуть Мистик Фоллс. Боюсь представить, что он обещал им сделать со мной в противном случае. Я попросила, точнее умоляла его оставить Тайлера дома, когда он догадался о сломанной связи. Он согласился, выдвинув встречное условие: ни при каких обстоятельствах я не стану снимать медальон с заклинанием, определяющее мое местоположение. Также он обещал не трогать моих близких и друзей, за исключением, их попыток вызволить меня. Только за эту ошибку расплатится Дженна, поэтому я со слезами просила их не вмешиваться ни при каких обстоятельствах. Дженна, помимо возвращения к жизни вампиром, с ужасом восприняла то, на что я пошла ради ее возвращения. Клаус смилостивился надо мной и позволил провести с ней месяц дома. Кэролайн помогает ей привыкнуть к вампирской жизни, так как у нее не было и часа после того, как она обратилась перед жертвоприношением. Я уверена, что Дженна будет в порядке. Я сдавала кровь уже несколько раз и пыталась отмолчаться, стараясь не показывать лишних эмоций по поводу своей внутренней обиды и безысходности. По ночам я плакала, но позвонить близким в таком состоянии я не могла, да и сообщать мое местоположение было категорически запрещено. Иной раз, когда я пыталась позвонить Стефану, я была приструнена под его жестоким и холодным взглядом. Перед отъездом мне все-таки удалось увидеть его. Мое решение далось мне не легко. Я была подавлена и старалась выходить из своей комнаты только для того, чтобы выполнить часть своего договора. Но в моем нынешнем положении расставание с любимым человеком казалось правильным решением. Я не могу его удерживать и искренне желаю ему счастья. Молюсь, чтобы он меня отпустил, перестав подвергать себя опасности. Его попытки спасти меня перед отъездом, или порывы поехать с нами Клаус воспринимал с весельем. Этот дьявол забавлялся над нашей мольбой позволить ему остаться со мной. К Деймону он был менее терпелив, и его темперамент сыграл с ним злую шутку, когда он несколько раз чуть не убил его. Мне так страшно за них никогда не было, поэтому я решила отпустить их обоих, пропуская мимо ушей его едкие комментарии. Сколько бы мои близкие не рисковали собой ради меня и будут испытывать его гнев, все же я смирилась со своей участью. Отпустить их мне было тяжело, но удерживать их в порыве своего эгоизма еще тяжелее. Деймону объяснить это было сложнее, чем Стефану. Но я знаю, младший брат сможет повлиять на него и перестать подвергать опасности не только свою жизнь, но и жизнь Дженны. Я по-прежнему могу навещать свою семью и друзей, но встречаться с любимым человеком стало неким табу. За это я возненавидела его еще больше. Клаус увез меня из родной страны в Европу. Сначала мы недолго пробыли в Англии перед отъездом в Нидерланды. Он пояснил, что в Лондон мы еще вернемся и осядем здесь, где я продолжу учиться в одной из школ Англии и должна попытаться наладить человеческую жизнь, чтобы продолжить род Петровых. Мои крики и брань он проигнорировал и сказал, что меня не должна волновать участь следующей Петровой через пятьсот лет. Чувствую себя какой-то марионеткой или питомцем, за которого все решили. Он посмел аргументировать это моим скрытым желанием иметь нормальную жизнь: выйти замуж и родить ребенка, что я никогда бы не смогла иметь со Стефаном. Он сказал, это произойдет само собой и я не должна заморачиваться. Тогда я в первый раз ударила его по лицу. Кроме того, что этот гибрид распланировал всю мою жизнь так он еще против моей воли таскает меня с собой, куда бы он не поехал. Он заставляет сидеть с ним в ресторанах, прогуливаться по Амстердаму, посещать достопримечательности в его компании, посещать какие-то сборища его знакомых и молчать о том, кем я являюсь. На мое требование оставить меня в покое в моей комнате, которую он «любезно» предоставил, он просто ухмыляется. Ударить его по лицу еще раз мне не удалось, когда он больно схватил за руку и злобно навис надо мной. Угрозами он заставил меня собраться и поехать с ним. После Амстердама мы отправились в Германию. Мне удалось проскользнуть мимо гибридов, которые словно коршуны наблюдали за мной, соврав, что я иду в кафе, где меня ожидает их босс. Тогда я насладилась одиночеством, которого желала две недели, прогуливаясь по Берлину и благополучно заблудилась. Проклиная всех на свете, я попросила телефон у прохожих, чтобы позвонить первородному, который рассмеявшись, сразу же меня нашел после моего описания места, где я находилась. К моему удивлению, он не злился, а сказал, что далеко я все равно бы не ушла. Максимально стараюсь сократить с ним общение, но это просто невозможно». Елена захлопывает свой дневник в кожаном переплете и глубоко вздыхает. Ей стало немного легче после изложения ее мыслей на письме. Она выходит из своей комнаты и идет по направлению в библиотеку. Там она находит Клауса, который темными мазками наносит краску на холсте. Ее пробивает дрожь, когда она его видит, но старается не подавать виду. Взяв первую попавшуюся книгу со стеллажа, она садится на кожаный диван, расположенного по середине просторной комнаты. Краем глаза она наблюдает за его движениями. - Ты вышла из комнаты, впервые за эти дни. – произносит он, не поворачиваясь к ней, продолжая наносить краску. Уже три недели она живет с ним в одном доме, привыкая видеть его каждый день. - У меня день рождения сегодня. – произносит Елена, не отрывая взгляда от его спины. - Надо же. – он поворачивается к ней, улыбнувшись. – Хочешь отпразднуем? - Нет. Я не хочу его праздновать. – отвечает она, стараясь говорить ровно. Она пытается подобрать слова, не зная, как правильно озвучить ее просьбу, о которой она думала всю ночь. Она уже получила поздравления друзей и семьи, переданные гибридами. Клаус знал ее ответ, поэтому ничего не сказал, хоть и знал о ее дне рождении. - Почему бы не отпраздновать день рождения в новой стране? Будет весело. – все же он предпринимает попытку ее уговорить. - Не будет. – он мог бы сейчас снова заставить ее собраться и присоединиться к нему. Он оставляет эту затею. Все-таки он любит дни рождения. - Что тогда ты хочешь на день рождения? – спрашивает он с интересом, наблюдая за девушкой. Она же не просто так вышла из своей комнаты и заговорила об этом. Она встает и подходит к нему, заламывая тонкие пальцы. - Я хочу поговорить со Стефаном. – робко произносит она, подняв на него карие глаза. Ее преданность к Потрошителю просто не перестает его поражать. - Нет. – произносит он равнодушно. Его равнодушие неимоверно злит ее, но она старается сохранить самообладание. - Пожалуйста. Мне ничего не нужно на день рождения. Только один звонок. – мольба проскользнула в ее заранее проваленной попытке его уговорить. - Зачем? Ты же рассталась с ним. – он закатывает глаза, вернувшись к своему занятию. - Я скучаю и просто хочу ему сказать, что со мной все хорошо. – она с мольбой смотрит на своего мучителя. - Я передам ему. – отвечает Клаус. - Клаус, пожалуйста! Это мой день рождения. – она слышит себя со стороны, как же по-детски прозвучал ее голос. Она чувствует себя ребенком, который требует свой подарок у Санты. Только Санта-Клаус на этот раз не добрый дедушка с цветным мешком, а злой гибрид с масляными красками. Она почти смеется и плачет от сравнения. - Я предложил тебе его отпраздновать. – вздыхает он, взглянув на нее. - Не хочу праздновать. – он испортил уже ее второй день рождения, сначала забрав Стефана в прошлом году, теперь ее. - Из-за меня? – он поднимает бровь, перестав рисовать на секунду. - Да. - Огорчу тебя, милая, но у тебя будет много дней рождений со мной. Советую привыкнуть. - Тогда нет смысла их помнить, так как у меня не будет никакой радости даже в этот день. – произносит она злобно и покидает комнату. Она сидит на своей огромной кровати скрестив ноги и пытается успокоится. Что можно тут ожидать? Она заранее знала его ответ. Но слабая надежда заставила ее попросить для себя, хотя бы эту малую радость. Чертовому гибриду плевать на нее и на ее просьбы. Дверь в ее комнату неожиданно распахивается и показывается Клаус. Она не успевает возмутиться его бесцеремонным появлением без стука, как он протягивает ей свой телефон. - Ты знаешь правила. С Днем Рождения, Елена. – произносит он равнодушно и выходит из комнаты. Дрожащими пальцами она находит номер ее возлюбленного и слушает долгие гудки. Его враждебный тон, с которым он произносит имя врага сразу же сменяется, когда он услышал ее всхлипы. Они проговорили час, если не больше. Она даже поговорила и с Деймоном, который в привычной манере отшучивался, чтобы не выдать свои истинные эмоции. Половину часа они пытались заставить ее сказать где она, но после ее просьб ничего не делать и не рисковать Дженной, они перестали. Она попрощалась. С ними обоими. Она охвачена чувством, что сейчас действительно все закончилось. Ее рыдания не прекращаются даже когда снова заходит Клаус. - Так и знал, что все этим и закончится. – вздохнув произносит он, когда она протянула ему телефон. Он искренне не понимает почему эта девочка так любит себя изводить. - Все из-за тебя. Ненавижу...Почему ты так со мной? – всхлипывает она. Он не отвечает, наблюдая как ее горькие слезы текут по щекам.