Пояс Верности

      Выпить... удалось. Малфой чуть не умер от количества огневиски, которое он умудрился залить в себя. Только вот легче от этого не стало. В подземельях было тихо. Тут тихо с тех самых пор, как большинство слизеринцев осознало - вся эта борьба, вся смерть, боль - это подобралось к ним слишком близко. Им приходилось выбирать, каждому. Паркинсоны готовились бежать на материк, скрыться как можно лучше и, скорее всего, никогда больше не появиться в Британии. Иногда Драко завидовал Пэнси. Иногда жалел ее. Он не знал, что лучше: сбежать и постараться забыть, словно страшный сон, мрачность школьных коридоров, крики родителей и друзей, слезы, кровь, отчаяние или остаться и прожить войну до конца. До собственного конца, который, казалось, мог наступить в любую секунду. Пэнси, тощая и словно прозрачная, призраком премещалась от кабинета к кабинету, усиленно делая вид, что все было так, как и всегда: уроки, задания, обеды и ужины, спальня для девочек, прогулки возле озера, глупые перебранки. Но она знала, что это фарс, представление, которое каждый из них разыгрывал сам для себя. Знал об этом и Теодор Нотт, теперь вечно сидящий в одиночестве в углу слизеринской гостиной, погруженный с головой в свои мысли. Проживал ли он в своих мечтах более спокойную и невинную жизнь? Или наоборот прокручивал в голове каждую истерику матери, крики отца, собственное беспокойство? Об этом никому не узнать.       И никто не знал о том, на что подписался сам Малфой, прибежав тогда, три месяца назад к чертовому Гарри Поттеру. Драко и сам не знал до конца. Голова кружилась, сейчас ему было сложно даже встать с постели. Завтра последний сбор так называемого Отряда Дамблдора перед тем, как он, видимо окончательно свихнувшись, отправится похищать из собственного дома артефакт. Вещь, которая может стоить жизни и ему, и его родителям, и членам этого злополучного отряда, и, что самое главное, тупой Гермионе Грейнджер, которая, как Драко уже успел миллион раз вспомнить, имела неосторожность протянуть руки к проклятому украшению.       Поттер подловил его у выхода из кабинета зельеварения через два дня. Два дня, за которые и так светловолосый Драко, кажется, успел поседеть. - Малфой, мы все обдумали. "Мы, - подумалось Драко, - значит этот болван доложил, как минимум Уизли, вполне вероятно, что еще половине Гриффиндора". Он успел пожалеть о том, что не держал язык за зубами, проклясть мысленно и себя, и Поттера, И Грейнджер, и Темного Лорда с Директором впридачу. - Мы это я и Рон, - уточнил Гарри. - А на кой черт ты рассказал обо всем Уизли? - на скрывая раздражения поинтересовался Малфой, - Поттер, твою мать, ты понимаешь, что это не шутки? Может пойдешь еще на входе в Большой Зал объявление повесишь? - Я как никто другой понимаю, что это не шутки, - холодно произнес гриффиндорец, - именно поэтому я и рассказал Рону, и рассказал я далеко не все. Не нужно радоваться раньше времени, Малфой. Пока не все. Мы пришли к выводу, что после того, как ты поделился этой информацией, тебя безусловно необходимо защитить. Драко вздрогнул. Ну вот и оно. Он в опасности, а защита - Поттер. Защита никудышная и не особо надежная, слишком вспыльчивая и опрометчивая защита. Попал так попал. - Как именно, - продолжал Гарри, - я еще не знаю. У меня есть в голове несколько мыслей, но один принимать такое решение я не готов. У нас будет собрание. Да, Малфой, не стоит так на меня смотреть. Я бы хотел вынести этот вопрос на общее обсуждение. Если считаешь нужным - приходи. Нет - мы обсудим все самостоятельно и предоставим тебе список вариантов. Драко почему-то чувствовал себя очень маленьким. Словно отец опять привел его в министерство, и вокруг снуют взрослые работники, а он стоит там, ростом по колено этим чинам, посреди огромного зеленого холла, и не знает, что делать. - Если варианты, конечно, будут. - Закончил Гарри. - Дата и время собрания? - спросил слизеринец. Он совершенно не хотел идти и, собственно, был почти уверен, что не приблизится к месту его проведения и на полкилометра, но уточнить все же стоило. Учитывая его отчаянные порывы натворить глупостей, эта информация могла помочь окунуться с головой в еще одну. - Выручай-комната, через два дня, в полвосьмого вечера. Пароль "Non ignoro ascendet*". Сейчас эти воспоминания казались такими призрачными и одновременно слишком реальными. Тогда он ушел к себе в спальни, закрылся ото всех и пропустил уроки, пытаясь собраться с мыслями. Делиться бедой было не с кем: во-первых, не факт, что друзья его поддержат, каждый из них сейчас борется за свою жизнь, и предательства можно было бы ожидать от кого угодно, во-вторых, у каждого из них хватало собственных забот, и искать себе няньку среди таких же напуганных детей было не самым разумным решением. За несколько дней поменялось все, у него не осталось соратников. Новую поддержку можно было отыскать только среди болванов Поттера. Но эта мысль не внушала ни надежды, ни доверия. С тех пор прошло три месяца, но мало что изменилось. Только теперь на его шее повисла еще и чертова зубрилка, которую он так опрометчиво согласился защищать. Согласился с таким одолжением, словно у него был выбор.       На собрание он все-таки пришел. Пусть лучше его судьбу решают при нем, чем перемывают кости за спиной. Не то чтобы кто-то был рад присутствию Малфоя, но все держались по-деловому холодно, видимо, они тоже чувствовали близость беды. - Здравствуй, Малфой, - поприветствовал его Гарри, - я уже успел посвятить ребят в некоторые детали. - Мы не должны тебе доверять. - буркнул кто-то из толпы, окружавшей Поттера. "Чертова пародия на лидера, - подумал Драко, - такой важный и решительный. А что ты сможешь сделать, Поттер, когда сюда ворвется толпа Пожирателей и расхерачит Хогвартс к Дракловой Матери?" - Вас никто не просит мне доверять. Я рассказал то, что рассказал. Прежде всего из личных побуждений. Кто-то хмыкнул. "Типичный слизеринец" - пронеслось в толпе. - Сейчас не время выяснять отношения. Нам нужно определиться с несколькими вещами: что делать с предоставленной информацией и как защитить Малфоя от неминуемой гибели. Драко поежился. Спасибо большое, Поттер. Очень многообещающе. Бурные обсуждения пролетали мимо его ушей. Ему было индифферентно, что о нем думают тупоголовые гриффиндорцы, глуповатые пуффендуцы и чересчур скованные ученики Рейвенкло. Он был тут из-за своей неспособности подумать, прежде чем что-то делать. И ему нужно было понимать, какие есть варианты исправления этой ошибки. - Пусть докажет, что он не шпион! - выкрикнул низкорослый белобрысый пуффенуец. Толпа одобрительно загудела. "Что еще тебе доказать, осел? - Драко отвел глаза в сторону. - Теорему какую может забыл по нумерологии?" Спустя некоторое время Поттер опять взял слово: - Драко, - обратился он к слизеринцу чересчур наигранно по-дружески, - варианта, получается, ровно два. Ты можешь посодрудничать с нами, пораскинув своими мозгами и придумав, как дать Гермионе дополнительную защиту. В ответ мы предоставим защиту тебе, все, что сможем, вплоть до информирования Дамблдора. Если ты не согласен - можешь уходить, мы тебя не тронем. Но ты уже рассказал то, что рассказал, и информацию эту мы используем. Не исключено что вследствие этого ты можешь сильно пострадать. Выбор за тобой. Просто чудесно. Иллюзия выбора при полном его отсутствии. Волшебно, прекрасно, умопомрачительно. Охеренно. - Мне нравится формулировка, Поттер. Так уж и быть, я помогу с идиоткой, сующей свой нос в чужие дела. Но мне нужны гарантии. За их диалогом выжидающе наблюдали как минимум человек тридцать. И никто не смел проронить ни слова. Было ли тут дело в авторитете Поттера или в ужасающем виде Малфоя неизвестно. Но гробовая тишина, предшествующая словам Гарри давила на каждого из присутствующих. Они понимали - подпускают врага слишком близко. Но кто сказал, что Драко чем-то разительно от них отличался? Он был таким же напуганным ребенком. - Гарантии будут как только Гермиону выпишут из больничного крыла. Нам необходимо понимать, в каком она состоянии. До тех пор веди себя, словно ничего не произошло. Мы свяжемся с тобой, когда придет время. Драко кивнул. На секунду Гарри замешкался, но в итоге подошел к слизеринцу и протянул ему свою руку. Не принять рукопожатие было бы сравни самоубийству, с такими-то зрителями. "Словно ляпать своим языком несколькими днями ранее самоубийством не было" - подумал Драко. И протянул руку в ответ.