Безнадёжность и отчаяние

Беспрекословное выполнение желания, которое ты проспорил с близким другом, вне сомнений, благородное дело, но у всего есть свои границы разумного. Если что-то угрожает твоей жизни, то есть смысл отбросить всякую честь и послать товарища на всеми известное место, не правда ли? Именно о таких нелёгких вещах размышлял рыжеволосый парень, нерешительно смотря на полуразрушенный дом, находящийся за заржавевшими слегка покосившимися назад воротами. Внутри него теплился страх, готовый вот-вот перерасти в эмоцию посильнее. Показная уверенность в себе треснула и разрушилась, когда хороший друг, которому Тарталья проспорил желание, загадал ему пробраться и обследовать старый заброшенный дом, о котором ходило множество жутких слухов. Говорят, что те, кто попадал туда, не возвращались. Громадное строение возвышалось над деревьями, которые росли поблизости. Оно вызывало одним своим видом на подсознательном уровне животный ужас. — Я точно должен идти туда? — он желал лишь развернуться и со всех ног убежать подальше от проклятого места, чтобы не стать очередным пропавшим человеком. Посудачат пару дней и забудут, даже искать не станут. Но в ответ ему прилетела лишь ядовитейшая улыбка товарища и короткое. — Уговор, помнишь… — эта фраза — словно прочные оковы, в которые были затянуты руки Тартальи. Так же безнадёжно, бесповоротно. Ещё его сдерживал устный договорённость, которой он связан по рукам и ногам ещё сильнее, — Ты крупно проспорил мне, солнышко, так что, уж отдувайся. Скажи спасибо, что чего хуже не загадал, — второй юноша повернулся и уже было хотел уйти восвояси, но был остановлен сдержанны тихим вопросом от Чайлда. — Ты даже не подождёшь меня тут? Вдруг что-то случится?.. — напускная смелость Тартальи рассыпалась. — Ты серьёзно веришь в эти слухи насчёт дома? Не думал, что ты один из тех трусов, — приятель обернулся, смерив парня насмешливым взглядом. — Я…нет. Ну а вдруг… — Чайлда довольно быстро заткнули. Он не успел договорить, что же «вдруг». — Иди. Просто иди и заткнись. И поверь, я узнаю, если ты просто постоял пару часов за воротами около дома, — друг тяжело вздохнул, больше не сказал ничего, повернулся и снова размеренно зашагал прочь. Чайлд отошёл на пару шагов назад от главных ворот и снова окинул здание взглядом. От него всё сильнее и сильнее веяло нехорошим. Это не был необычный запах, пугающие части разваленного интерьера. Лишь атмосфера покинутости, необъятной меланхолии и смерти. Собирался с силами парень ещё минут этак пять. Наконец, взвесив все за и против, Тарталья подошёл к воротам, без труда перелез их. Они жалобно скрипнули под небольшим весом молодого человека. Пока ничего страшного не произошло. Никто не выпрыгнул на Чайлда из кустов и не сожрал на месте, не утащил, не прибил, не напугал. Нервно усмехнувшись себе под нос, он пошёл дальше. Не заметив старую сухую ветку под ногами, парень наступил на неё. Деревяшка с противным хрустом сломалась. Тарталья аж отскочил назад, испугавшись неожиданного звука, а потом перевёл недовольный взгляд на то место, куда ступил его ботинок. — Чёрт… — протянул он, резко пнув раздробленную веточку, — Ёбаное блядство. Ещё около минуты он не решался пойти вперед, а потом всё же продолжил путь до входной двери. Добравшись до неё, Чайлд дёрнул железную заржавевшую ручку. Она буквально сразу же отвалилась, будто бы ей очень давно не пользовались, а сам вход в свою очередь открылся. Из дома повеяло загробным холодком. Словно ты ночью решил постоять у могилки. Изнутри было видно, что почти все оконные стёкла безжалостно выбиты, по всей видимости, даже не камнями. На первом этаже не было ничего интересного кроме кучки разорванной одежды, сложенной в углу у входа. Подобное для заброшенных домов не редкость, не правда ли? Парень подошёл ближе, чтобы рассмотреть кучу тряпья. Его одолевал необычный интерес. Среди чужих вещей были маечки, пару рубашек, юбки, туфли, свитерки… и детские, и взрослые. И всё было измазано не только в грязи и пыли. Но Тарталья решил не придавать этому особого значения. Он двинулся дальше. Первый этаж не представлял собой ничего интересного: зал, полностью пустая комната без обоев, располагавшаяся под лестницей, ведущей наверх. Но интерес Тартальи всё же привлекла кухня. На столе стояли банки с мутной жижей, в которой плавало что-то, отдалённо напоминающее чайный гриб. Он подошёл ближе, дотронувшись до стеклянной поверхности. А пахло от банки то-ли гноем, то-ли мочой (быть может, и тем, и тем одновременно). Подхватив со стола ржавый ножичек, который будто специально был там оставлен, он нерешительно поднёс его к горлышку банки. Примерно в эту же секунду парень почувствовал сильные руки, опустившиеся на свои плечи. По ощущениям тот, кто сейчас стоял у него за спиной, был будто бы в кожаных перчатках. Чайлд замер от дикого ужаса. Незнакомец склонился к его шеи и провёл по ней носом, хорошенько принюхался. Как результат такого действия, он тихо прошептал, чуть сильнее сжав плечи Чайлда. — Пахнешь так…вкусно.